Майкл Маршалл - Измененный

— Пересядь на мое место и запри двери, — сказал я Стеф. Потянувшись под ее сиденье, я достал пистолет. Стеф посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Откуда у тебя оружие, Билл?

— Долгая история, — я вышел. — Если увидишь, как кто-то подходит к машине, кто бы это ни был, немедленно уезжай. Уезжай отсюда, ладно? Позвонишь мне, когда окажешься в безопасном месте. Обещаешь?

Стеф не сдвинулась с места. Я сунул пистолет в задний карман джинсов, как это делала Эмили. Этим и ограничивались мои навыки владения огнестрельным оружием.

— Милая, ты меня слышишь?

Стефани вздрогнула, пробуждаясь к жизни.

— Да. — Она оцепенела и от страха, и от всех принятых лекарств, и было непонятно, как с этим бороться. — Но только я поеду медленно, хорошо? Мне очень плохо. Все болит. — Она казалась старше лет на восемь.

— Конечно, милая, конечно. Я скоро вернусь. Я сейчас захлопну дверцу. А ты запрись, ладно?

Она кивнула. Я захлопнул дверцу. Стефани заперлась. Мы показали друг другу большие пальцы.

Я прошел через стоянку, оглянулся, подойдя к дому. Стеф с трудом перебиралась на водительское сиденье. Я любил ее так глубоко и остро, даже внутри что-то больно переворачивалось, и я подумал: может, бросить Каррен на произвол судьбы? В конце концов, она всего лишь часть декорации. Фон, которым пользуется Господь, чтобы не так сильно бросались в глаза места стыков и пустоты. Но я вспомнил того юношу, каким был когда-то — каким, как мне казалось, был, — и понял, что не могу уехать, хотя бы не убедившись, что Каррен жива и здорова.

У входной двери дома я понял, что есть способ узнать, где она живет. Номер квартиры я не знал, но мог вычислить. Я развернулся и пошел вокруг дома. Завернув за угол, тут же оказался на заросшем травой участке и поднял голову, вглядываясь в окна.

Я ведь недавно видел фотографии этого места. На первых фотографиях из серии, оказавшейся у меня в компьютере, были запечатлены детали интерьера, чтобы складывалось впечатление, будто вуайерист высматривает жертву. Чем выше этаж, тем хуже видно дальнюю стену комнаты. Окно с фотографии находилось справа, на втором этаже. Теперь, когда оно оказалось передо мной, я вспомнил, как Каррен расписывала достоинства углового балкона, когда купила квартиру.

Да, вот то самое окно. Свет в квартире горел, но неяркий. Я смотрел на окно, снова набирая ее номер. Каррен по-прежнему не отвечала.

Я обежал вокруг здания, вернувшись к двери. Не зная, что еще предпринять, принялся нажимать кнопки домофона. Первая кнопка второго этажа, номер 201. Ответил мужской голос, незамедлительно сообщив, что он не Каррен. Тогда я попытал счастья с последней квартирой на втором этаже, номер 204, понадеявшись, что та расположена как раз в дальнем углу дома.

Гудки шли, но никто не отвечал.

Наверное, это ее квартира. И что дальше? Я обернулся на машину и увидел Стеф на водительском сиденье. Ее голова клонилась на грудь, и я снова подумал: «Господи, помоги ей». Не похоже, чтобы Каррен участвовала в игре, так с чего бы им что-то с ней делать? Я могу снова позвонить, оставить сообщение, что уехал из города, а если ее что-то беспокоит, то пусть лучше позвонит копам (только в Сарасоту, а не на Лонгбот, и только не шерифу Баркли), запрет двери, сидит тихо и т. д. и т. п. В любом случае вряд ли я могу предложить ей что-то другое.

Достаточно ли этого? Смогу ли я просто уехать и остаться в ладу с самим собой?

Я уже был готов признать, что смогу, когда с шоссе на стоянку свернула машина. Я спешно шагнул в тень пальм, растущих у входа в дом. Когда машина остановилась, я понял, что ее хозяин, крупный человек в костюме, с папкой, распухшей от бумаг, явно спешит. Но тот меня заметил.

— Вам помочь?

— Пожалуй, — согласился я, превращаясь в личность, которую изображал при знакомствах тысячу раз, — в добродушного старину Билли, парня, кому вы доверите поиск идеального и не слишком дорогого жилья, дома вашей мечты, для вас и вашей беременной половины. — Договорились с Каррен поехать куда-нибудь выпить. Я знаю, что она дома, но к телефону не подходит.

— Каррен? Каррен Уайт?

— Верно. Пытался позвонить снизу, но у нее музыка слишком громко играет. А мы уже опаздываем.

Сосед Каррен поглядел на меня.

— Вы ее ухажер?

— Господи, нет, конечно! — я засмеялся. — Видите вон ту машину? Там ждет моя жена. Мы с Каррен просто работаем вместе. Насколько я знаю, сейчас у нее нет никаких ухажеров. Все ждет своего принца, как это часто бывает.

Сосед Каррен улыбнулся, явно обрадованный тем, что соседка одинока, как он и надеялся, долгими вечерами сидя над своими бумагами и остатками разогретой в микроволновке еды.

К двери мы подошли вместе. Он вошел и позволил войти мне. Я поблагодарил его без излишнего пыла, и, когда тот подошел к почтовым ящикам, я побежал вверх по ступенькам, размышляя на ходу: вот так людей и убивают, стоит впустить в дом не того человека.

Оказавшись на втором этаже, я прошел в дальний конец лестничной площадки. Квартира 204 отличалась от других, и это сразу бросалось в глаза. Во-первых, она не была заперта, дверь стояла приоткрытой. Во-вторых, кто-то прикрепил к двери кнопкой бланк «Недвижимости на побережье». И написал на этом бланке одно-единственное слово большими заглавными буквами. А под словом нарисовал улыбающуюся рожицу.

Я уставился на картинку. Три точки и под ними загнутая линия. И слово: ИЗМЕНЕН.

Никаких сомнений не оставалось, но я не мог заставить себя сдвинуться ни вперед, ни назад. Я мог толкнуть дверь, а мог развернуться и убежать.

Сунув руку в карман, я достал пистолет. Осторожно открыл дверь. За дверью оказалась широкая, но короткая прихожая. Было темно. Я вошел, оставив дверь открытой. Стена слева через пару шагов загибалась под прямым углом, на ней было несколько крючков с висевшими на них элегантным синим жакетом и сумочкой, показавшимися мне знакомыми. Вещи Каррен.

Я заглянул за угол. Слева, в четырех футах от меня, была дверь. Я подкрался к ней. Это оказалась ванная. Маленькая, без окон. По чистоте она могла бы соперничать с операционной.

Я двинулся в обратную сторону, прижимаясь к правой стене. Прошел по коридору, направляясь к широкой арке, за которой начиналась жилая часть квартиры.

Мысленно я вернулся к тому разу, когда продавал в этом доме недвижимость. Та квартира была не угловая, так что планировка, возможно, отличается. Однако, судя по длине коридора и по входной двери, расположенной почти в самом углу лестничной площадки, та арка, что я видел перед собой, просто обязана вести в жилую зону, в большую комнату с двойными стеклянными дверями, выходящими на угловой балкон, который я заметил из сада внизу.

Я сделал еще один, медленный, беззвучный шаг. Постоял неподвижно с полминуты, прислушиваясь. Где-то вдалеке проехала машина, затем дальше раздался гудок клаксона. Оба звука показались невероятно отчетливыми, несмотря на расстояние, и я решил, что балконная дверь открыта. Снаружи я этого не заметил. Я положил руку на рукоять пистолета так, как это делал Холлам, сделал последний шаг и заглянул в арку в стене.

Гостиная. Два темно-красных кресла, три лампы, кофейный столик, частично закрытый от меня большим низким креслом. Светлый ковер. Справа у стены книжный шкаф — книг гораздо больше, чем я мог предположить. Все в полном порядке.

И никого.

Что теперь? Может, позвать ее? Это будет разумно или глупо? Откуда мне знать? Я раскрыл рот, несколько раз медленно вдохнул и выдохнул. Я не слышал ничего, кроме звона в ушах.

Я шагнул вперед, к порогу комнаты. Заметил кое-что на кофейном столике, который теперь не заслоняло большое кресло. Две небольшие карточки, еще несколько прямоугольных бумажек и сотовый Каррен.

Наверное, надо позвать: если та была дома, в кухне, ванной или спальне, то, конечно, испугалась, увидев входящего в ее гостиную мужчину, в особенности если уже начала замечать вокруг себя что-то странное. Но если Каррен дома, почему не взяла трубку? И даже если сначала она перепугалась, увидев вошедшего мужчину, то уже должна была понять, что это я.

Но я никак не мог заставить себя крикнуть. Вместо этого я сделал пару шагов по комнате. Теперь мне было ясно, что бумажки на столе — это фотографии, сплюснутые прямоугольники, как из «Полароида». Еще тут лежали тонкие закрученные листочки кассовых чеков.

Я двинулся наискосок к столу, останавливаясь после каждого шага, не сводя глаз — и дула пистолета — с двери справа, ведущей в глубь квартиры. Я увидел кухню и коридор, идущий к спальням. Подошел к кофейному столику, поглядел. Затем посмотрел еще раз внимательнее. Чеки были на покупки по кредитной карте. Я узнал номер, последние четыре цифры. Это был номер моей карты, той, что я расплачивался в «У Джонни Бо», когда завтракал с Хейзел, которую, как сказал шериф Баркли, клонировали, чтобы купить пистолет, из которого был застрелен помощник шерифа. Один чек — на семьсот долларов, из магазина «Спортивные товары Хэнка». Похоже, это и есть пистолет. Было еще несколько чеков, примерно на такие же суммы, но я уже не гадал, что было куплено, потому что увидел фотографии.