Сабина Тислер - Обитель зла

– Дождевой червяк?

– Нет.

Прошло уже два года с тех пор, как Эди в последний раз по ее приказу съел дождевого червяка. Эльза не хотела больше заниматься такими делами.

– Намного большая задача. Намного труднее. Но очень-очень хорошая.

– Ага!

Эди принялся подпрыгивать на кровати, которая угрожающе застонала и заскрипела.

– Задача, которую может решить только Эди. Эльза – нет. Потому что Эди намного сильнее и больше Эльзы, но такой же умный.

Эди кивнул с важным видом. Он был такого же мнения. – Но для этого Эди нужно много учиться и много тренироваться. Хочешь?

– Tutti paletti.

– Ну и прекрасно! Я буду приезжать каждую неделю, может быть, два раза в неделю, и мы будем говорить с тобой, играть и тренироваться, пока Эди не будет знать все. Да?

– Tutti paletti.

– Хорошо. Начнем сегодня или в следующий раз?

– Начинать! – взвизгнул Эдди, поднял свои толстые руки, как будто собирался помолиться, и от восторга захлопал в ладоши. Пальцы у него были как каменные, и он бил твердыми, словно кость, ладонями друг о друга.

– Хорошо, Эди. Ты помнишь Рождество, когда умер твой кролик?

– Не повредит – уже похоронен, – сказал Эди, и вид у него был совсем не печальный.

– Точно. Ты похоронил своего кролика, чтобы он мог попасть в рай для кроликов. А как там, в раю для кроликов?

– Прекрасно.

– Лучше, чем на земле?

– Намного лучше.

– А теперь кролик счастлив?

– Да, да, да! – обрадовался Эди. – Очень-очень-очень хорошо.

– Правильно. Ты все прекрасно запомнил. А можно попасть в рай для кроликов, если быть просто закопанным, Эди?

Эди покачал головой. Так резко, словно пытался стряхнуть жука, который ползал у него по голове.

– Почему нет, Эди?

– Должен быть мертвым. Мертв, как хлеб. Тогда в рай.

– Точно. Боже, какой у меня хитрый большой брат? – Она поцеловала его в щеку, снова запихнула ему в рот карамельку и начала гладить его по животу, что Эди воспринимал с огромным удовольствием. – Ты почти все понял. Мне уже нечему учить тебя. Это фантастика!

– Дальше! – потребовал Эди.

– Расскажи мне о рае для кроликов.

– Всегда солнце. Всегда конфеты.

– А разве кролики едят конфеты?

Эди на мгновение задумался, потом сказал:

– Всегда морковка. И салат. И много-много кроликов. И играют. И всегда здоровые – круглые, как шары.

– Прекрасно, Эди. Просто здорово! Как ты думаешь, мы можем теперь во что-нибудь поиграть? Что ты хочешь?

Когда Эльза вечером возвращалась в Сиену, настроение у нее было великолепное. Эди сможет это сделать! Но для этого требовалось достаточно много времени. Пожалуй, весна и все лето, чтобы быть полностью уверенной.

Эльза была счастлива. Задача, которая стояла перед ней, снова придала смысл ее жизни. И она даже радовалась весне.

71

На протяжении всего февраля они говорили почти исключительно о кроличьем рае, и у Эди складывалось все более четкое представление о нем.

В начале марта Эльза решилась задать ему решающий вопрос, который постоянно откладывала.

– Ты любишь своего кролика?

Эди закивал изо всех сил.

– Ты хочешь, чтобы твой кролик попал в рай для кроликов и был там счастлив?

Эди кивнул еще энергичнее.

– Что ты должен сделать для этого?

– Если Эди хочет – кролик будет тихим, – ответил он очень серьезно.

Эльза погладила его по безволосой голове и засунула ему карамельку в рот. Потом подбодрила его:

– Есть у Эди мужество – все будет хорошо.

Эди поцеловал кролика в нос, обхватил его шею своими толстыми пальцами и одним движением повернул его голову так, что хрустнули позвонки.

– Tutti paletti, – сказал он и засмеялся.

– Молодец, Эди! – похвалила Эльза. – А теперь мы пойдем и похороним твоего кролика, чтобы не пришлось долго ждать, пока он попадет в рай.

Эльза торжествовала. Она даже не думала, что это будет настолько просто.

Чтобы убийство кролика не забылось, Эльза привозила Эди все новых и новых зверьков. Он играл с ними, приучал к себе, кормил и таскал под пуловером. Когда они привыкали к нему и он начинал их любить, он сворачивал им шеи.

В конце апреля Эльза решила, что пора приступать к главному заданию для Эди, и целый май говорила с ним только о человеческом рае.

Затем наступила самая трудная часть: планирование преступления. Эльза отвела на это от трех до четырех месяцев и с этой целью дважды в неделю приезжала в Монтефиеру.

В начале сентября ей показалось, что Эди запомнил уже многое из плана действий. Но она была еще не совсем довольна и продолжала занятия. Со стоическим спокойствием и ангельским терпением, постоянно имея перед глазами четкую цель.

– Мы подождем, пока наступит осень, – сказала Эльза.

– А осенью – умирать.

– Правильно, Эди. Совершенно правильно. Октябрь – хорошее время. Мы вместе выберем подходящий день. Понятно, Эди? Эди и Эльза вместе решат, когда пора. Когда Эди отправится в путь?

– Ночью будет сделано, – пробормотал он.

– Совершенно верно, мое сокровище. Ночью, когда Эди чувствует себя сильным и крепким, он отправится в путь. Но только тогда, когда папа будет в постели, слышишь? Эди пойдет в гостиную, посмотрит, действительно ли папа не смотрит телевизор и не заснул ли он перед телевизором. Когда все будет темно и тихо, ничего не может случиться.

Эди щелкнул пальцами.

– Тихо, тихо – и в дорогу.

– Прекрасно! – Эльза была очень довольна. – Так оно и есть. Эди наденет теплую куртку и тихо пройдет через дом в тратторию. Что стоит рядом с машинкой для нарезки колбасы, Эди?

– Ток, ток – с ножами блок.

– Прекрасно. И что ты сделаешь?

– Нож возьми – и иди.

– О'кей. Совершенно верно. Значит, ты возьмешь самый большой нож и вместе с ним выйдешь из дому. Ночью светит луна. На небе ни облачка. Эди может хорошо видеть дорогу, но у него с собой все равно будет карманный фонарик.

– Фонарь со мной – хороший мой, – дополнил Эди.

Эльза продолжала:

– Эди умный. Он ничего не забудет. Эди знает, что нож и карманный фонарик – это очень важно.

– Да, да, да, тира-ля-ля, – пропел Эди.

– Ты знаешь, где мамин дом. Ты ведь там часто бывал, правда?

Эди снова кивнул.

– А ты найдешь туда дорогу ночью?

Эди захлопал в ладоши.

– Ночью будет сделано.

– Эди не нужно ничего бояться. Даже если закричит сыч, Эди не испугается. Эди мужественный и храбрый. Бог всегда дает сычам знак, если кто-то должен умереть. Когда сыч кричит, значит, так и должно быть. Ты понял?

Эди кивнул.

– Все ясно – прекрасно.

– Никого нет в лесу, когда Эди идет к дому. Никого. Никто не сделает Эди ничего плохого. Никто не будет ругать Эди, потому что Эди будет совершенно один в лесу. Эди в безопасности. Будет только то, что хочет Эди. Значит, Эди ничего не нужно бояться. Ты понимаешь?

Эди кивнул.

– Если Эди хочет – все будет тихо.

– Ты ведь уже бывал ночью в лесу один?

Эди кивнул.

– Тебе было страшно?

Эди кивнул и широко раскрыл глаза, словно увидел привидение.

– Но в ту ночь Эди будет совершенно один в лесу, Эди, и только Эди, решает, что будет. Если Эди гладит кролика, значит, Эди гладит кролика. Если Эди сломает ветку, значит, ветка сломается, потому что Эди этого хочет. И если Эди найдет маленькую птичку, которая выпала из гнезда, и свернет ей шею или откусит голову, значит, птичка будет мертва и попадет в рай для птичек, потому что Эди этого хочет. Чего захочет Эди, то и будет. У Эди есть власть в лесу. Власть над цветами и над зверями. На пару часов Эди будет богом, и никто не будет ругать Эди за это. Лес принадлежит Эди, Эди может делать все, что хочет. Эди свободен и никто не может видеть Эди. Эди здесь главный. Разве это не прекрасно?

Эди кивнул и просиял.

– Эди сделает – все хорошо.

– Когда Эди дойдет до маминого дома, все окна будут темные. Что будет делать Эди, если в доме будет свет?

Эди ненадолго задумался.

– Если свет горит – Эди убежит.

Эльза в душе ликовала.

– Совершенно правильно, tesoro.

Она снова засунула конфету ему в рот и продолжала:

– Если окна светятся – бегом назад, домой! Понимаешь это, Эди? Свет – это враг Эди. В окнах огни горят – Эди нужно убегать. Иначе власть Эди закончится.

Эди кивнул.

– Ночь темна – хороша она.

– Но все будет темно. И только тогда Эди включит свой карманный фонарик и проберется в дом. Как?

– Тихо-тихо, – сразу же ответил Эди.

– Правильно. Эди прокрадется так тихо, как только сможет. Мама всегда оставляет дверь открытой, потому что ничего не боится.

– А Эди один – себе господин, – гордо перебил ее Эди.

Эльза одобрительно погладила его по голове.

– Точно. Ты все понял правильно. Эди не боится, потому что Эди один в лесу. Лес принадлежит Эдди, и все, что там делается, – это хорошо. Все, что там происходит, – это то что хочет Эдди. Так и должно быть, потому что Эди – хороший мальчик.