Шарлатаны - Робин Кук

зыбкую почву, только усилилось. Примерно так чувствовал бы себя психиатр, которого привели в операционную и предложили сделать аппендэктомию.

— А помимо онлайн-преследование были еще какие-то события, вызвавшие депрессивное состояние?

Его собеседница ответила не сразу. Сперва она молча уставилась на Ноя, едва заметно покачивая головой, словно сражалась с его вопросами и размышляла, стоит ли на них вообще реагировать. Молодому врачу хотелось сказать ободряющие слова, чтобы облегчить ей задачу, но он, к счастью, удержался.

— Произошло одно событие, которое надолго выбило меня из колеи, — наконец заговорила Ава. — Мой отец, управляющий в довольно крупной нефтяной компании, совершил самоубийство. Вышиб себе мозги. Мне в то время было шестнадцать, я училась в выпускном классе.

Ной отшатнулся, словно ему залепили пощечину или окатили ведром ледяной воды, и невольно вспомнил собственную метафору об археологе, который снимает слои почвы, удивляясь открывающимся перед ним находкам. Вот еще один слой снят, а под ним новый сюрприз.

Ротхаузер неловко кашлянул.

— Мне казалось… ты вроде говорила, что он умер от сердечного приступа.

— Я так всем говорю. Возможно, иногда и сама в это верю. Но правда заключается в том, что папа застрелился, а я едва не слетела с катушек.

— О боже… — Ной запнулся, не зная, что еще сказать.

— А когда мне было двадцать, я впала в настоящую депрессию. — Лицо Авы ожило! безразличие уступило место гневу. — Я вышла замуж, а вскоре мой новоиспеченный супруг сбежал. В то время мужчины не очень хорошо обращались со мной.

— Мягко говоря, — вставил Ной, имея в виду дантиста, у которого работала его подруга.

— Ты, кажется, интересовался, почему я предпочитаю общение в соцсетях? — криво усмехнулась Ава. — Гораздо безопаснее, когда ты управляешь мышью, а не кто-то играет тобой, как кошка с мышкой.

— Да, думаю, теперь я лучше понимаю, — кивнул Ной. — Долго вы были женаты?

— Достаточно долго для того, чтобы он получил грин-карту, — горько рассмеялась она. — Парень приехал в США по студенческой визе и захотел остаться насовсем. А я просто стала средством достижения заветной цели.

— Ты познакомилась с ним в университете?

— Да. На следующий день после того, как приехала туда вместе с доктором Гербертом. Мой избранник был хирургом-ординатором, как и ты. Только из Сербии.

— Сочувствую, — сказал Ной. Из-за того, что ее обманул хирург-ординатор, Ротхаузер почему-то почувствовал себя соучастником преступления.

— Такое ощущение, что все это происходило в другой жизни, — пожала плечами Ава. — А как насчет тебя? Что стало причиной депрессии?

Ной был рад, что возлюбленная вылезла из своей скорлупы и готова поговорить. Он с той же откровенностью поведал ей о своих несчастьях.

— Так, значит, Лесли исчезла внезапно, точно как мой ублюдочный муженек? — презрительно спросила Ава.

— Нет, — сознался Ной. — Ей не нравилось, что я постоянно пропадаю в больнице. Какое-то время она пыталась смириться, но постепенно становилось только хуже.

— Так или иначе, ее уход задел твое самолюбие, — заметила его собеседница. — Мое самолюбие тоже изрядно пострадало.

— Расскажи-ка поподробнее о травмах самолюбия, — улыбаясь, попросил Ной.

— Лучше скажу о том, что такое самоуважение. Я весь день думала об этом. И поняла, что не смогу оставить клиническую анестезиологию, даже несмотря на случившееся. Для меня быть практикующим анестезиологом — все равно что быть собой.

— Рад это слышать, — сказал Ротхаузер и снова повторил слова, которые говорил Аве в прошлый раз: какой она талантливый анестезиолог и как бессмысленно оставить любимое дело после стольких усилий, потраченных на обучение.

— Спасибо. Ты меня очень поддержал, — внимательно выслушав Ноя, сказала ему подруга. — Серьезно. Как бы там ни было, я и сама убеждена, что действовала правильно. Мы разбирали первые две операции. Все согласились со мной, даже доктор Кумар.

— Не сомневаюсь.

— Проблема в том, что Мейсон все еще намерен сделать меня козлом отпущения. Как думаешь, есть у него шанс?

Главный ординатор молчал, пытаясь сообразить, как ответить. Ава только что выбралась из эмоционального омута, и не хотелось заталкивать ее туда обратно. Но с другой стороны, лучше сказать правду.

— Он все еще злится на нас обоих. И жаждет мести. Сегодня после твоего ухода Мейсон разыскал меня и заявил, что намерен поговорить с доктором Кумаром.

— Ой, как будто он до сих пор не поговорил, — фыркнула Ава. — Засранец. Единственная причина, по которой меня могут турнуть из клиники, — отсутствие в резюме пункта «выпускница Плюща», в отличие от большинства врачей БМБ.

— Это вообще не имеет никакого значения, — горячо запротестовал Ной. — Величественный ореол Плюща — дескать, там более качественное образование — миф чистейшей воды. И твой университет Бразоса прекрасно опровергает старинную легенду. Расскажи о своей ординатуре. Чем вы там занимались?

— Знаешь, у меня нет ни малейшего желания расписывать достоинства моего университета, — вдруг рассердилась Ава. — Как будто я в чем-то оправдываюсь или пытаюсь сохранить членский билет в клубе старых аристократов. Я гораздо охотнее поговорила бы о моих оценках на квалификационных экзаменах в Совете по анестезиологии и о ежедневных занятиях по программам МОКА. Или о том, сколько я прилагаю усилий, чтобы оставаться в курсе новейших достижений. А на конференциях у нас на отделении именно я, а не эти чванливые «плющи» со своими золотыми дипломами, выступаю с докладами о последних разработках в нашей области.

— Ладно-ладно, я ведь не спорю! — Ной вскинул руки, словно защищаясь. Порой Ава приводила его в недоумение: несколько дней назад она сетовала, что у нее не было возможности учиться в Лиге, а сегодня обзывает «плющей» выскочками и зазнайками. — Некоторые люди действительно считают, что диплом престижного университета делает их лучше других. Тем важнее найти способ защитить тебя от этого зарвавшегося психопата — доктора Мейсона. Короче, нужно хорошенько подготовиться к конференции.

— У тебя уже есть план? — поинтересовалась Ава.

— Полагаю, есть. Как мы и собирались, доклад по случаю Элен Гибсон я представлю последним. В прошлый раз доктор Эрнандес разгадал мою уловку, и все же стоит рискнуть. Сначала компьютерщики объяснят, каким образом система дважды зарегистрировала пациентку, потом доктор Джексон покается в своих ошибках. Словом, проблем быть не должно. Конечно, многое зависит от Мейсона: попытается он перевести стрелки на анестезиолога или нет. Если это все же произойдет, мне придется занять нейтральную позицию.

— Как думаешь, сегодняшний случай тоже будут разбирать? — спросила Ава.

— Нет, я точно не собираюсь о нем говорить. Если только Мейсон не вылезет. А тогда скажу, что не успел изучить подробности, и представлю отчет на следующей конференции. Кстати, о подробностях. У тебя ведь хорошие отношения с Дороти Бартон?

— Ни у кого не может быть хороших отношений с Дороти Бартон. Она странная.