Роковая связь - А. Р. Торре

Одну из них — Паулин Вебб — выделили красным. Ее ребенок не был болен — он скончался, причина смерти теперь подозрительна.

Как мать, она не знала, как относиться к этому списку. Это напоминало скруток печали и облегчения. Она находилась в коридоре, когда Кайл Пеппер сообщал сыну о смерти матери. Слышала плач мальчика, неподдельную боль и печаль в голосе. Кэрри Пеппер оказалась в дурной ситуации, женщина, которая вроде бы старалась, принялась помогать, а не вредить, хотя в итоге все равно стала жертвой.

Кайл Пеппер передал дневник, который обнаружил в майлзовом рюкзаке. Команда Роба сейчас просматривала содержимое и в скором времени должна была прислать отсканированные страницы.

Прям как по команде появилось еще одно сообщение:

«Дневник Кэрри в ящике. Прочитай как можно скорее»

Фара показала сообщение Кевину. Напарники сели перед мониторами и открыли новое вложение.

Фаре потребовалось двадцать минут, чтобы прочитать его, а Кевину — еще несколько минут. Двадцать минут, которые связали воедино столько неувязок, но и породили столько вопросов. Кевин откинулся на спинку стула и посмотрел на нее, затем поднял трубку телефона.

— Позвоню ФБР и сообщу последние новости.

Что означало еще одно расследование в стопку — одно в федеральной юрисдикции, — и Фара задалась вопросом, сколько членов группы понадобится и сколько жизней изменится в результате последующих расследований.

Этим займется ФБР. Это и похищение Майлза станут продолжающимися расследованиями. Подобные дела официально не входили в круг обязанностей Фары и Кевина. Она им не завидовала. Мальчишка описывал своих похитителей в лучшем случае как злодеев из комиксов, а сам казался практически счастливым из-за приключения, по крайней мере, судя по его рассказам. А эта группа на Фейсбуке… являлась злом, от которого Фара была рада избавиться. Завтрашний день принесет новые дела, а в этом городе — новые смерти и расследования.

Кевин открыл дверь и заглянул в комнату.

— Встретимся в «У Чико» вечером? Закончим с бумагами часа через три. Могу попросить Триш заказать столик на четверых, либо на пятерых, если Анаика сможет прийти.

Фара отвернулась от доски и улыбнулась.

— Кевин Мэтис, иногда я забываю, насколько ты бесподобен. — Она села за стол и взяла мобильник. — Напишу Таю и Анаике.

Она открыла сообщения и замерла при виде новой вереницы сообщений, пришедших час назад с неизвестного номера.

Фара, Вас беспокоит Нора.

Хотелось поблагодарить за кропотливую работу и внимание к этому делу. Мне жаль, что все оказалось таким запутанным; надеюсь, Трент помогает с раскладыванием деталей по полочкам.

В голове не укладывается, насколько слепа я была последние шесть лет. Чувствую себя дурой. Сердце щемит при мысли о том, что жизни женщин могли бы быть спасены, не будь я ослеплена любовью и постоянным стремлением к славе.

Мне стыдно за себя, и представить не могу, что вы обо мне думаете.

Клянусь, в глубине души у меня есть здравый смысл и разум. Я намерена приложить усилия к поискам этого и заново переосмыслить себя вдали от Голливуда и камер.

Все мое время к вашим услугам, будь то день или ночь; если имеются вопросы и необходимо, чтобы я пролила свет на жизнь Хью, его образ мышления или поведение в том контексте, в котором я его знала.

Это мой номер телефона, обращайтесь в любое время. Спасибо еще раз за службу.

Фара перечитала сообщение один раз, потом еще раз.

В целом развязка оказалась неплохой.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ВОСЬМАЯ

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ

На верхнем этаже над Норой и Трентом простиралось море звезд. Парочка лежала на двухместном шезлонге — их обнаженные тела были покрыты потом, — и женщина, глядя в небосвод, гадала, действительно ли все закончилось.

— Ты же знаешь, почему он это делал. — Трент лежал рядом, подложив руку под ее голову, с закрытыми глазами. — Знаешь, с чем боролся. Он просто не хотел, чтобы еще один ребенок проходил через подобное.

Нора перекатилась, перекинула ногу через него и уткнулась лицом в его грудь.

— Знаю. — Она провела пальцами по светлым волоскам на груди и по прессу. — Знаешь ведь, что я все помню. — Лишь четыре человека в мире знали, как страдали близнецы, а теперь двое из них — мертвы. Половина актеров «Фермерской историей» — и мрачная тайна сериала — ушли в небытие.

Поразительно, как при таком количестве людей, работавших над созданием сериала, никому не показалось странным, что на протяжении всего четвертого сезона Хью и Трент ни разу не снимались вместе. Их мать винила в этом меняющееся школьное расписание, однако основной актерский состав знал истинную причину. В то время как Хью находился в медотсеке в особняке Айверсонов, Трент снимался в сериале, отыгрывая обе роли и умело переключаясь между личностями и повадками обоих персонажей. Именно тогда Нора по-настоящему влюбилась в парня, увидев неоспоримый талант, способность вживаться в игранную роль. А также заботу и любовь, которую тот проявлял к брату.

— Отроду не понимал, почему она выбирала именно его. — Мужчина нежно провел пальцами по ее волосам. — Только повзрослев, понял, что это потому, что ей нужно было, чтобы я был здоров, чтобы мог прикрывать нас обоих. Чем здоровее я был, тем больше она могла его калечить. К тому же он всегда был ее любимчиком.

— Почему вы никому не рассказали об этом? — Нора оседлала его и вгляделась в знаменитое лицо. Его волосы были взъерошены после секса, тень щетины обрамляла мягкие желанные губы.

— Вообще-то рассказали. Джули.

— Боже. — Теперь она поняла, почему их менеджер по управлению талантами — женщина, которая была матерью для них всех, — безо всяких объяснений неожиданно уволили. — Так вот почему ее вышвырнули?

— Мама позаботилась о том, чтобы она получила хорошую компенсацию за работу в обмен на подписание соглашения о неразглашении.

— Значит, продала вашу безопасность за взятку? — ярость запылала в груди Норы. — Поверить не могу, что когда-то любила ее. А ведь реально любила. Помню, как мечтала, чтобы она была моей матерью. Как же тупо с моей стороны. — Актриса действительно любила Джули. Когда Джули узнала, что Нора ночует на съемочной площадке, то стала брать девочку с собой домой по вечерам. Нора до сих пор помнила большого пушистого золотистого ретривера и клетчатый диван, который та превратила в кровать. Засыпая на этом диване, Нора мечтала о том, чтобы Джули пригласила остаться на лето, может, на год, а может даже удочерила ее.

Невозможно представить, что эта женщина, которая должна была защищать их четверых, узнала, что Мама Бэт творит с Хью, и взяла взятку, чтобы бросить