Дэвид Уилсон - Нечестивый Грааль

Неожиданно рядом раздался громкий всплеск, и Романо наполовину высунулся из воды. Задыхаясь, он привалился спиной к скальному выступу, ненароком опершись головой о ее колено. Немного придя в себя, он взглянул на нее и спросил:

— Вы хорошо плаваете?

— Лето на пляжах я не проводила, с тренером не занималась, и дома у меня бассейна не было. Плавать могу, но, наверное, неважно.

Романо выбрался из воды и присел рядом с Бритт.

— Этот коридор еще на какое-то расстояние заполнен водой, но в конце виден тусклый свет — там есть другой туннель, и он, скорее всего, ведет наружу.

Священник расшнуровал кроссовки и надел их. Затем он взял у Бритт рубашку и крест, разомкнул его массивную цепочку и прицепил ее одним концом к поясу брюк, а к другому концу шнурком привязал обернутый тенниской сверток. Второй шнурок послужил для соединения свертка с петлей для ремня на поясе Бритт. Романо улыбнулся:

— Теперь вы не сбежите от меня вместе с манускриптом.

Хэймар ощутила, что не может справиться с паникой: на нее напало оцепенение.

— Даже не знаю, справлюсь ли я… Вы и сами, кажется, еле-еле смогли.

Священник забрал у нее фонарик, прицепил к брючному поясу, затем крепко взял женщину за плечи и произнес, глядя ей прямо в глаза:

— Поверьте, вы тоже сможете. Сейчас мы окунемся в воду. Она немного холодновата, но это ничего — будете плыть активнее, чтобы скорее выбраться. Сначала нужно сделать три глубоких вдоха, на последнем задержать дыхание и под водой не отставать от меня. Брыкайтесь и лягайтесь так, как еще никогда в жизни.

Хэймар кивнула. Романо сполз обратно в воду и протянул к ней руки, затем приподнял и поставил рядом с собой. Вода оказалась гораздо холоднее, чем думала Бритт. Она немедленно начала дрожать, но священник скомандовал: «Раз!» Хэймар набрала в грудь как можно больше воздуха, и они вместе выдохнули. «Два!» — на этот раз вдох получился куда глубже. «Три!»

97

Двум французским «рено» оставалось всего несколько километров, чтобы доехать до Ренн-ле-Шато, как вдруг от близлежащего горного пика до агента Катлера донесся гул, а вслед за ним — убыстряющаяся череда из четырех взрывов. Его французский коллега весь напрягся, затем затормозил и, вытягивая шею, начал вглядываться в ту сторону, где только что грохотало. Катлер указал ему на столб дыма, взметнувшийся неподалеку.

— Вон там взорвалось. Там что?

— «Трактир Лошади». Конная ферма и гостиница. Это одно из мест, где могли остановиться ваши подозреваемые.

— Будем надеяться, что там хоть что-нибудь сохранилось.

Француз нажал на газ, и машина рванулась по направлению к клубам дыма, уже поднявшимся выше верхушек деревьев. На повороте «рено» заложил крутой вираж, а Катлер, прижатый ремнем безопасности, задался вопросом, не пополнили ли Романо и Хэймар печальную статистику по этому делу.

98

Романо выволок Бритт из воды и поставил в туннеле на ноги. Она отплевывалась и кашляла, пытаясь выровнять дыхание, а он тем временем отвязал от их поясов сверток и зашнуровал кроссовки, затем отжал рубашку и надел ее. Вслед за этим священник тщательно выгнал воду из промокшего насквозь папируса и сунул его к себе за пазуху.

Бритт понемногу приходила в себя: она убрала с глаз на липшие на лицо пряди, надула щеки, сильно выдохнула и наконец смогла взглянуть на Романо:

— Очень надеюсь, что подземных потоков больше не будет. Вы даже не представляете: еще чуть-чуть — и мне бы пришел конец…

Священник выключил фонарик, но Хэймар взмолилась:

— Пожалуйста, оставьте!

Тогда он привлек ее к себе, взяв за плечи:

— Ну-ну… Видите вон там, в конце коридора, полусвет — это и есть наш билетик на выход. — Он обнял ее крепче: — Обещаю, плавание на сегодня закончено.

Затем Романо снова включил фонарик и пополз вперед:

— Не отставайте же!

Бритт, ухватившись за его кроссовок, откликнулась:

— Можете не сомневаться — не отстану.

Полумрак впереди все больше разрежался. Через несколько минут, протиснувшись за очередной скальный выступ, Романо увидел столб света, отвесно падающий на стену туннеля. Добравшись до отверстия, наглухо заросшего травой и лозой, Романо прорвался сквозь зеленый покров и выполз на склон высокого холма. Он обернулся, чтобы помочь выбраться и Бритт, но она уже выкарабкалась сама. Ухватившись за его руку, она выпрямилась, затем обняла священника и спрятала голову у него на груди. После зябкой пещеры и ледяной воды Хэймар тряслась от холода и все крепче стискивала его в объятиях, а он поглаживал ее по спине и по плечам: оба грелись в теплых утренних солнечных лучах.

Бритт, качая головой, поглядела на священника:

— Черт, вот так история!.. В голове не укладывается…

— Действительно. Однако же факт. Убийства на этом закончились, а вопросы, скорее всего, остались.

— Что мы теперь будем делать?

Романо огляделся и увидел, что в направлении трактира над одной из вершин вздымается дымовой столб, а внизу, у подножия холма пролегает узкая извилистая горная дорога. Там уже слышался вой сирен: мимо на всей скорости промчалась красная пожарная машина, за ней — еще несколько автомобилей.

— Давайте спустимся к дороге, — решил Романо. — Мы, вероятно, не очень далеко от трактира. Может быть, здание не пострадало и наши вещи и паспорта целы.

Сквозь подлесок они продрались к шоссе. Священник, обернувшись к Бритт, похлопал себя по груди, где лежал за пазухой свиток:

— Не знаю, как вы, но я и сейчас не сомневаюсь, что многое остается невыясненным в том, о чем с нами откровенничал Кристофоро. Поэтому я призываю вас вместе изучить все данные и тщательно их взвесить, а только потом делать выводы. История «Rex Deus» и Христовой родословной покрыта мраком; вы же помните, Кристофоро называл богатство и власть главными побудительными мотивами для Совета Пяти.

— Что ж, если вы больше не станете уличать меня в сокрытии истины…

Романо с чувством сжал ее руку:

— После того что выпало на нашу долю, надеюсь, мы оба заинтересованы выяснить ее. В жизни хватает всякого рода иллюзий; если «Rex Deus» — долгоиграющий миф, мне очень бы не хотелось принимать участие в его возобновлении.

— Каков бы ни был исход, некоторых скандальных подробностей все же не избежать.

— Думаю, ваша будущая книга — прекрасный плацдарм для выстраивания их в надлежащем порядке. — Взглянув на Бритт, Романо почувствовал, что его академический настрой куда-то улетучился. — Смею надеяться, что теперь вы сможете доказать свои излюбленные теоремы, опираясь в первую очередь на наглядные доказательства. — Он еще раз похлопал по папирусу у себя за пазухой: — Это ваше. Буду счастлив подключить к переводу свои познания в арамейском.

Хэймар вежливо улыбнулась:

— Считайте, что уже получили приглашение. И надеюсь, вы не откажете мне в профессиональной критике, когда будет готова моя книга.

— Можете на меня рассчитывать — если, конечно, не опасаетесь предвзятого мнения.

Они зашагали к трактиру и, выйдя на шоссе, убедились, что главный его корпус разрушения не затронули. Дым валил со стороны конюшни — там пожарные уже заливали из брандспойтов языки пламени. Рядом с гостиницей стояло несколько автомобилей, собравшаяся толпа глазела на работу пожарного расчета.

Романо и Бритт были на полдороге по подъездной аллее, когда двое из стоявших у трактира людей вдруг поспешно сели в «рено», и автомобиль, завизжав тормозами, вскоре остановился рядом. Из него вышел человек и предъявил удостоверение.

— Отец Романо, надеюсь, вы меня помните. Агент Катлер, ФБР. — Он сделал приглашающий жест сидящему за рулем напарнику, и тот неуверенно приблизился. — Это агент Ги Резон, французский сотрудник Интерпола. — Поглядев на Бритт, Катлер осведомился: — А вы, если не ошибаюсь, профессор Бриттани Хэймар.

Она кивнула. Катлер двинулся к машине.

— Мы подвезем вас до трактира, вы там обсохнете, а потом, надеюсь, посвятите нас в то, что здесь произошло.

— Непременно, — отозвался Романо. — Жаль только, что вы не приехали несколькими часами раньше: это могло спасти еще шесть-семь жизней.

Катлер изумленно оглянулся на священника:

— Уж не хотите ли вы сказать, что сами избежали смерти потому, что повинны в гибели всех остальных?

— На самом деле мы должны были стать номерами восемь и девять, — ответил Романо, садясь в машину.

Они доехали до трактира, и там священнику и Бритт позволили принять душ и переодеться. Получив по кружке горячего кофе, они по отдельности были допрошены сначала Катлером, затем Резоном, потом еще двумя французскими агентами. Через час оба спустились в ресторан гостиницы, где их уже ждали все те же Катлер и Резон.