Новобранцы холодной войны - Ирина Владимировна Дегтярева

ее тут специально держит для Горюнова. Петр налил, выпил, закурил и посмотрел на генерала с такой злостью, что тот без дополнительных комментариев понял все, что думает о нем бывший подчиненный.

— Успокойся. Мы тоже знаем о сложившейся ситуации. Поступило сообщение сперва от Авдаляна, что Мансур исчез. Его разыскивала служба безопасности РПК во главе с небезызвестным тебе Секо. Они землю рыли. Но найти его не смогли. Перед этим у них погибла группа курдов. Их отправили ликвидировать банду ИГ в рамках договоренностей, которые были достигнуты в ходе переговоров командующего ДСС с представителями местных курдов и РПК. Но до места не доехали, на группу напали по дороге и расстреляли. Кто-то в полицию слил информацию, что это террористы, намеревающиеся напасть на одну из баз США. В погибшей группе был Селим Диджле. Под его именем Мансур ездил в Эрбиль.

Умевший слушать Горюнов вычленил основное:

— Как они могли отправить одновременно двоих Селимов?! Секо что, из ума выжил? И крыса у них окопалась в штабе. — Он закурил другую сигарету. — Было и другое сообщение? Помимо Авдаляна?

— Это уже не так важно. От людей из твоей цирюльни. Им какие-то урки передали записку от Мансура, якобы к жене. Так мы узнали, что он в тюрьме. Тогда еще в Курдистане. Самая большая сложность передать эту информацию Секо, не выдавая нашего Авдаляна. Пришлось раскорячиться, чтобы довести ее до курдов.

— Надо было не корячиться, а мне туда поехать. Сообщить Секо все как есть и вытаскивать Мансура. Секо, как и Карайылан, знал… догадывался, представителем какой службы я являюсь. Моему сыну они помогли бы. Почему вы на том этапе меня не вызвали?

— Ты не наш сотрудник, — довольно холодно отрезал Александров. — Все, что надо, мы делаем. Ты у нас невыездной. Турки везде тебя ищут, и церэушники готовы дорого заплатить за твою голову. Уж ты-то поболее осведомлен, чем Мансур. Правительство Ирака не участвует в антироссийской травле из-за конфликта на Украине, не поддерживает санкции. Наверное, можно было обсудить освобождение Мансура. Но его не задержали как разведчика. Об этом никто не заявлял. Однако и американцы все же имеют там большой вес. Его по-любому нам не выдадут, если вскроется, кто он на самом деле.

— Ну да, вы все взвесили! Мансур перышко — дунул, и нет его. — Он сжал руку с сигаретой в кулак, сигарета хрустнула, и горящий кончик улетел на ковер.

— Ты мне тут пожар устроишь, — заметил генерал, встал из-за стола, где все еще сидел, и затоптал тлевший на ковре окурок. — Кстати, в той группе погибла Хевала Дениз. Я помню по твоим отчетам, ты был с ней знаком…

Горюнов откинулся на спинку кресла, уставился в пространство с такой болью во взгляде, что генерал подошел ближе и тронул его за плечо.

— Петя, может, врача? Сердце?.. Да все будет хорошо. Секо уже вычислил, где он. Мансура перевели из курдской тюрьмы в иракскую. Секо точно знает, где он, и принимает меры. Им там на месте действовать сподручнее. У нас нет таких возможностей, да и ты же знаешь, как в Ираке чиновники охотно берут взятки. Судя по всему, Мансур попал под раздачу случайно. А уже в ходе разбирательств стало известно, что он двойник Селима Диджле. Это, разумеется, вызвало подозрения. Стали копать. Максимум, в чем его могут подозревать, что он боевик РПК. Но не разведчик.

— Я бы не был так оптимистичен. Информация из полицейских участков доступна американской резидентуре. Они вцепятся в него. Если Секо промедлит, будет поздно. Из американских лап они его не вырвут. Может, мне все же напрямую связаться с Секо? Поторопить?

Александров налил и себе коньяку, выпил залпом.

— Давай-ка лучше свяжемся с Кинне. Твоей невесткой. — Он покосился на Горюнова, но тот нисколько не удивился, словно и об этом знал. Хотя не должен. — Она сообщила, что Секо велел ей уехать в Париж, едва мы до Секо довели информацию окольными путями об аресте Мансура. Она уже во Франции. Это он правильно сделал. Мы все-таки не знаем причин задержания Мансура…

— Если бы его задержали церэушники, если бы провал, — перебил Горюнов, — он бы уже был на американской базе как минимум.

— Попросим ее поторопить Секо, привести доводы. Она имеет влияние на некоторых его подручных, через которых держала связь с братом. Это все, что пока мы можем сделать. А дальше ждать и надеяться. Мансур тоже, я думаю, принимает меры. Он хорошо обучен, парень крепкий и умный.

— Он слишком молодой, — почти со стоном сказал Горюнов. — Если с ним что, я вас… — Он не договорил, встал и вышел.

— Я тогда сам себя, — пробормотал генерал, который не мог пережить гибель собственного сына в Афганистане.

В таком состоянии сдержанного Горюнова он еще никогда не видел. Александров не стал убеждать его, что все работают, все на службе и сейчас, ночью. Всё, что могли, сделали, теперь ждут, готовые к любому развитию событий.

Лето 2023 года, Ирак, тюрьма «Аль-Хут»

Пришли за Мансуром поздним вечером… И это был не Зияд, а незнакомый охранник. Мансур понял, что американец решил не ждать до следующей ночи, чтобы перевезти заключенного. Двое здоровенных незнакомых охранников накинули на голову Мансура мешок и поволокли по коридору, застегнув наручники на запястьях, уже и без того сбитых в кровь.

Мансур задыхался от страха, охватившего его в этот раз бесконтрольно. Он уже слишком ослаб за эти дни от побоев и более чем скудной еды. Вдруг мелькнула мысль, что его сейчас просто расстреляют во внутреннем дворике тюрьмы и никуда не повезут.

Пот лился с него ручьями из-под мешка. Рубашка промокла насквозь. Его и в самом деле вывели на воздух. Он слышал отдаленные звуки шоссе, почувствовал запах бензина и помойки. Вдруг раздались шаги, кто-то крикнул:

— А где Зияд? Сегодня же он дежурит.

— Его скрутила лихорадка. Температура, колотит всего. А нас с внешнего периметра на охрану этих доходяг кинули, — крикнул в ответ охранник, державший Мансура за правую руку повыше локтя.

— Куда вы его?

— Американцы требуют доставить его сейчас же. Приспичило им, видите ли…

— А что, важная шишка?

— Этот-то?! Дохляк, говорю же. Долго не протянет, еле ноги волочит.

Мансура подвели к машине и буквально закинули внутрь на металлический рифленый пол. Он отчего-то подумал, что это труповозка. И воняло тут соответствующе. Проехали минут сорок. Молча. Достаточно, чтобы выехать за пределы города. Наконец машина резко затормозила, и один из охранников сказал:

— Вот они. Помигай фарами. Дальним светом, балда!..