Ключ к убийству - Урса Алекс

Пересекая площадь перед полицейским участком, Франсуа чувствовал себя в высшей степени неуютно. Неспешно прогуливающиеся откормленные сизые голуби, коих на брусчатке насчитывалось не меньше полусотни, выглядели не просто нахально, но в некоторой степени даже угрожающе. Никакой ассоциации с символом мира они не вызывали. Сначала Франсуа хотел обойти это взмахивающее крыльями море, но потом все же устыдился, как-никак он взрослый сильный мужчина, и двинулся к крыльцу напрямик. Оправдывая его опасения, птицы не разлетелись, а нехотя разошлись в разные стороны – пешком и с недовольным утробным воркованием. Двигаясь сквозь недоброжелательную пернатую стаю, Франсуа всерьез опасался получить что-то вроде удара клювом по темечку или тычка в спину. Поэтому, добравшись до противоположного края площади, он облегченно вздохнул. Сестра Виттория уже ждала около входа, с интересом разглядывая его напряженное лицо.

– Спасибо, что согласились помочь, – поспешил поблагодарить ее Франсуа.

– Ну я же сама предложила помощь, – улыбнулась монахиня.

Франсуа очень рассчитывал на сестру Витторию сегодня. Проблема в общении с местными карабинерами была даже не в языковом барьере – после разговора с отцом Пио в церкви Святого Бенедикта он убедился, что диалог на итальянском – не такая уж и проблема для него. Здесь же дело было в извечном профессиональном противостоянии. Он знал наверняка, что в итальянском управлении не обрадуются его визиту, и с вероятностью сто процентов предполагал, что, для того чтобы ему показали материалы дела, придется выдержать целую битву. Имея в напарниках монахиню, Франсуа рассчитывал ослабить неизбежное при взаимодействии двух систем напряжение. Все же представители бога на земле вызывали невольное уважение, а уж итальянцы и вовсе слыли ярыми католиками. По крайней мере, Франсуа надеялся, что его не выгонят взашей в первые же пять минут. Он вздохнул и принялся объяснять сестре Виттории свой план действий:

– Нам нужно найти материалы дела об исчезновении несовершеннолетнего Лоренцо Бертолини.

Брови сестры Виттории резко дернулись вверх.

– У Анжело был старший брат Лоренцо. В возрасте тринадцати лет сбежал из дома, и его не нашли. Однако в случае исчезновения несовершеннолетнего ребенка полиция обязана была завести дело, – объяснил сестре Виттории Франсуа.

Она потрясенно покачала головой. Очевидно, для нее новость о старшем брате Анжело была такой же неожиданностью, как и для самого Франсуа несколько часов назад.

– Анжело никогда не говорил, что у него есть старший брат, – поделилась она удрученно, подтверждая его догадку. Франсуа кивнул:

– Энцо был трудным ребенком и плохо ладил с отчимом. После его побега Алессандро Бертолини впал в ярость и запретил любое упоминание о нем. Он даже выбросил все его вещи и уничтожил фотографии.

– Странная реакция для отца, – повторила вслух его мысли сестра Виттория. Франсуа и сам так думал. Поразмыслив пару минут, он произнес задумчиво:

– По словам их бывшей соседки, у Алессандро были большие планы на Лоренцо. Мальчик был солистом в хоре, которым руководил отец Алессандро, и внезапное исчезновение нанесло делу всей его жизни серьезный удар. – Франсуа тряхнул головой. – Мне нужно посмотреть материалы дела, – сказал он решительно. – Может быть, тогда у меня будет больше информации. Но это не все. – Сестра Виттория выжидательно смотрела на него, пока он собирался с мыслями. – Нужно попробовать найти записи о смерти самого Алессандро Бертолини. Он погиб при загадочных обстоятельствах, упав с большой высоты. А именно с колокольни собственного прихода в церкви Святого Бенедикта. Дело могли и не заводить, если признали, что смерть произошла в результате несчастного случая. Но на месте происшествия был несовершеннолетний Анжело, а это, в свою очередь, значит, что вызывали социального работника и составляли официальный рапорт. И вот на копию этого самого рапорта мне бы очень хотелось взглянуть. По крайней мере, мы попытаемся.

Сестра Виттория выглядела подавленной.

– Вы и этого не знали? – догадался Франсуа. – Анжело об этом тоже не рассказывал?

– Нет, – тихо призналась монахиня, – он не любил говорить о своем детстве и о том, как попал в приют. Для него это была закрытая тема. Мы не рассказывали друг другу о прошлом.

Франсуа тактично помолчал, давая сестре Виттории время собраться. Прикоснувшись к нагрудному кресту, та согласно кивнула:

– Я поняла вас, Франсуа. – Она повернулась в сторону тяжелой входной двери, и Франсуа поспешил взяться за отполированную до блеска медную ручку, чтобы открыть перед ней вход. Монахиня обернулась к нему и предложила:

– Давайте говорить буду я? Объясню, кто вы и что требуется, а там посмотрим. Вы ведь меня не только как переводчика вызвали, но в большей степени как буфер между двумя системами правосудия?

Франсуа покраснел от ее проницательности, но возражать не стал и покорно кивнул. Сестра Виттория улыбнулась:

– Не беспокойтесь, я все понимаю. – И вошла в прохладный мраморный холл первой.

Комиссар, на рабочем столе которого красовалась табличка с именем Аурелио Росси, вежливо улыбаясь, слушал сестру Витторию и настороженно поглядывал на Франсуа. Тот напряженно вслушивался в плавную итальянскую речь сестры Виттории и делал вид, что не понимает ни слова. Монахиня тем временем представила его и, к его удивлению, добавила, что местная епархия раздумывает о возобновлении дела о трагической кончине одного из священнослужителей в связи с открывшимися новыми обстоятельствами. Сосредоточенно выслушав посетительницу, комиссар вопросительно посмотрел на Франсуа. Тот, все поняв, вытащил и протянул свое удостоверение. Аурелио внимательно изучил корочки и, взяв ручку, переписал номер удостоверения, а также фамилию и имя к себе в блокнот. Франсуа мысленно прикинул, какого рода неприятности сулит ему сегодняшний визит, и внутренне содрогнулся. Вернув удостоверение, комиссар вышел из кабинета и надолго исчез. Франсуа с сестрой Витторией напряженно молчали, понимая, что сейчас решается вопрос о том, пускать ли в святую святых – местный архив – человека со стороны, пусть и собрата по профессии.

– У вас не будет неприятностей, если обман вскроется? – тревожно спросил Франсуа сестру Витторию. – Я имею в виду, что несуществующий запрос от местной епархии, безусловно, очень кстати, но это же не правда?

– Я же не сказала, что дело возобновили, – неопределенно пожала плечами сестра Виттория, – ничего конкретного. И потом, если это поможет Анжело, все остальное не имеет значения.

Они снова замолчали. Потекли минуты мучительного ожидания. В итоге минут через пятнадцать, когда нервы Франсуа уже были на пределе, дверь в кабинет отворилась, и комиссар Аурелио вошел, неся в руках одну тоненькую папку. Он сел за стол, включил компьютер и молча защелкал клавишами. Потом повернулся к сестре Виттории и заговорил, не глядя на французского коллегу. Монахиня выслушала и, быстро кивнув, повернулась к Франсуа и стала переводить то, что тот уже и так понял:

– Дела по факту смерти Алессандро Бертолини не заводили, сделав заключение, что смерть произошла в результате несчастного случая: священник оступился и перелетел через низкую ограду, окружающую место, где располагается колокол. Но в системе остался рапорт карабинера, выезжавшего на место происшествия. Необходимая процедура, когда на месте происшествия находится несовершеннолетний. Карабинер вызвал социального работника и оставался с ребенком до его приезда.

– Angelo Bertolini, – назвал имя мальчика Аурелио, расставляя ударения на средний слог на итальянский манер.

Франсуа снова прикрыл глаза, на мгновение представив весь ужас ребенка, на глазах которого погиб человек, заменявший ему отца с двух лет. Комиссар тем временем уточнял детали, поглядывая на экран:

– Родственников ребенка обнаружено не было, и его отвезли в приют при монастыре Санта-Мария-делла-Грацие.