Последняя жертва - Болтон Шэрон

— А что это за дар, что за знамение?

Отец пожал плечами.

— Дар исцелять больных, например. В основном безобидные вещи. Дар разговаривать на непонятном языке — об этом известно многим.

— Значит, когда люди в церкви вскакивают со своих мест и начинают горланить какую-то тарабарщину — это и есть дар Божий, знамение?

Отец улыбнулся.

— По поводу языков написана целая гора литературы. С одной стороны, есть люди, которые считают, что слова святого Павла, когда он повествует об апостолах, говорящих на странных языках, — это всего лишь свидетельство умения говорить на разных языках, необходимого для распространения учения Христа.

— Логично.

Отец кивнул.

— Эти люди верят в то, что дар Божий был ниспослан человечеству на короткий период времени, сразу после смерти Христа, и что сегодня нелепо говорить о каком бы то ни было Божьем даре. С другой стороны, есть люди, верующие в искру Божью, в знамения. Эти знамения, по их утверждениям, вечны, и то, что ты называешь тарабарщиной, — на самом деле язык ангелов.

— Знаешь, слово «знамение» я где-то слышала. — Я потянулась и вытащила записную книжку. Пролистала, нашла эпитафии, высеченные на могиле четверых погибших мужчин. — Взгляни, вот эпитафия на могиле Ларри Ходжеса. «Уверовавших же будут сопровождать сии знамения».

— Это Евангелие от Марка, если мне не изменяет память. Да, эта надпись явно свидетельствует о том, что тогда в вашем поселке образовалась секта, члены которой верили в «искру Божью».

— В этом было что-то необычное?

— Необычное — несомненно, но не неслыханное. Чьи это надгробия?

Я подалась вперед. Отец разглядывал эпитафию на могиле преподобного Фейна. «Но он придет к нам и, как поздний дождь, оросит землю».

— Вот теперь я вспомнила, — сказала я. — В газетах тоже говорилось о том, что он был членом церкви Позднего дождя. Зачем, какой…

Я запнулась. Мне не понравился взгляд отца. Он снял очки для чтения и откинулся на спинку кресла.

— Скажем так, данное название заставляет насторожиться, — наконец произнес он. Он взял со стола очки и полез в карман брюк. — Церковь Позднего дождя была основана в сороковых годах в Канаде. Время приблизительно то же.

Он достал из кармана носовой платок.

— Этот преподобный Фейн, вероятно, один из первых ее служителей.

— Никогда не слышала о «Позднем дожде». Что это означает?

— «Поздний дождь» означает летний дождь, способствующий созреванию урожая, — пояснил отец, протирая одну линзу, затем вторую. — В данном контексте это означает последние дни перед концом света. Люди, организовавшие это движение, верили, что в последние дни на земле будет множество знамений. Верование это и по сей день остается незыблемым.

— Эта церковь существует до сих пор?

— Представь себе! Со временем ее первоначальная доктрина стала не такой жесткой. Наиболее благоразумные последователи отделились и основали новые движения, отказавшись от наиболее спорных канонов. Широко известно, что эти люди объективно положительно влияли на харизматическую церковь и церковь пятидесятников. Церковь Позднего дождя живет и процветает. Я бы сказал, ею руководят в основном набожные, исполненные благих намерений люди, которые крепки в своей вере и делают много добра.

— Значит, если преподобный Фейн был представителем церкви Позднего дождя, это не значит, что он совершал что-то дурное?

Отец отрицательно замотал головой.

— То, что я тебе рассказал, относится к сегодняшней церкви. Конец сороковых — начало пятидесятых был периодом становления этой церкви. А это совсем другая история.

— Расскажи.

— К движению примкнули несколько очень сомнительных личностей. Это были люди, которые искренне верили — или делали вид, будто верят, — что конец света не за горами. Лидеры движения называли себя спутниками Илии-пророка, по всеобщему мнению избранными Богом святыми, ниспосланными указать путь праведникам в последние дни мира. Они верили, что обычные правила жизни больше неприменимы.

— Культ конца света?

Отец водрузил на нос очки.

— Я обычно не люблю применять слово «культ» по отношению к церкви, но что касается твоего преподобного Фейна, то он, скорее всего, был опасным человеком. Идеологи этого движения, как известно, использовали очень необычные обряды, имеющие отношение к оккультизму.

Он встал. На мгновение мне показалось, что он потерял интерес к беседе. Или решил, что на сегодня уже довольно разговоров не о маме. Но отец прошел в другой конец кабинета и открыл двойные дверцы одного из книжных шкафов, стоящих вдоль южной стены. Полки были заставлены коробками. Через пару минут он вытащил одну из коробок, принес и поставил ее на стол и сдул с нее пыль.

— Уже двадцать лет не открывал ее, — сказал он. — В конце семидесятых я читал курс лекций о харизматических церквях. Собрал образцы весьма необычных изданий. Очень мне запомнился один парень. А вот и его творение. Что скажешь?

Он протянул мне черно-оранжевую брошюру. На обложке я увидела небрежный набросок, изображающий пожар. В брошюре было пятьдесят листов. Ее написал преподобный Франклин Холл. Я взглянула на заглавие, потом посмотрела на отца.

— Рецепт воскрешения мертвых? — удивилась я.

Отец усмехался.

— Перед тобой пример одной из крайностей, — пояснил он, — в какие впадали приспешники церкви Позднего дождя во времена становления этого движения. У нас есть свидетельства того, что они пытались излечивать больных при помощи поста, увлекались астрологией, левитацией, твердили, что огонь и дым — высшие воплощения. И изгоняли демонов.

Я подняла глаза.

— Изгнание нечистой силы? — переспросила я, вспомнив рассказ Виолетты о том, что произошло с Альфредом. Впрочем, никакого Альфреда, если верить Мэту, не существовало.

— Если полагаться на свидетельства преподобного Холла. Он рассказывает о том, что творилось в Сан-Диего в 1946 году. Тысячи людей соблюдали строгий пост, в некоторых случаях длившийся около двух месяцев. По словам Холла, демоны изгонялись, помешанные исцелялись, раковые опухоли рассасывались, калеки начинали ходить, а мертвые возвращались к жизни.

— Ничего себе заявление!

— И не он первый. Основателем этого движения считается некий Уильям Бренем. Описывается случай, как он в Финляндии в сороковых годах воскресил из мертвых ребенка. Мальчик погиб в результате аварии. А Бренем его оживил.

«Его оживил». Почему от этих двух простых безобидных слов мне стало не по себе? Если бы я была наделена даром оживлять людей, воспользовалась бы я им?

Я взглянула на брошюру, которую дал мне отец, и стала неторопливо ее листать.

— И как это делается? — спросила я, толком не зная, зачем мне это нужно.

— Никакого дьявольского секрета, — ответил отец. — Любой, кто тешит себя надеждой спуститься в склеп и устроить там некое действо, будет весьма разочарован. Насколько я помню, главная идея состоит в том, что, когда Христос говорил о воскрешении, он имел в виду не духовное, а физическое воскрешение.

— «Я верую в воскрешение тела», — автоматически процитировала я.

— Точно, — кивнул отец. — Но пойми главное: я по нескольку раз в неделю повторяю в церкви то же самое. Однако преподобный Холл идет дальше и утверждает, что, обладая достаточной верой, после прохождения целого ряда испытаний можно воскресить мертвых здесь, на земле. И не нужно ждать второго пришествия.

— А он объясняет, как это проделать?

— В детали он не вдается, но, если мне не изменяет память, ключ к успеху — усердная молитва и постная литургия.

— Постная литургия?

— Значительный период времени, чуть ли не несколько недель, следует голодать и молиться. Не могу сказать, что мне самому это очень бы нравилось.

Я вспомнила, что Мэт рассказал мне об Арчи Уитчере, о его непомерно долгих постах в Южной Каролине, об умершей вследствие этого молодой девушке. Выходит, последователей наиболее радикальной ветви Позднего дождя хватает и в наше время.