Стиг Лapcсoн - Девушка с татуировкой дракона

— Уже забыто, — сказал Микаэль. — Спасибо, что рассказала.

Она по-прежнему не отрывала глаз от стола.

— Если ты хочешь меня, то я с большим удовольствием.

Внезапно она вновь посмотрела на него. Потом встала и направилась в спальню. Бросила на пол жакет, стягивая по пути платье через голову.

Микаэль с Сесилией проснулись одновременно, услышав, как открывается входная дверь и кто-то проходит в кухню. Хлопнула поставленная на пол сумка. Потом внезапно в дверях спальни возникла Эрика с улыбкой на лице, которая немедленно сменилась выражением ужаса.

— О господи. — Она отступила назад.

— Привет, Эрика, — сказал Микаэль.

— Привет. Простите. Тысяча извинений за то, что я ворвалась. Мне следовало постучать.

— Нам надо было запереть входную дверь. Эрика, это Сесилия Вангер. Сесилия — Эрика Бергер, главный редактор «Миллениума».

— Здравствуйте, — сказала Сесилия.

— Здравствуйте, — отозвалась Эрика. Похоже, она не могла решить, следует ей подойти и вежливо пожать руку или просто уйти. — Э-э, я… я могу пойти прогуляться…

— А может, ты лучше поставишь кофе? — Микаэль посмотрел на будильник на ночном столике: начало первого.

Эрика кивнула и закрыла дверь спальни. Микаэль с Сесилией посмотрели друг на друга. У Сесилии был встревоженный вид. Они занимались любовью и болтали до четырех часов утра, а потом Сесилия сказала, что останется у него до завтра и ей наплевать, если кто-то узнает, что она трахается с Микаэлем. Она спала, повернувшись к нему спиной, но все время чувствуя его руки у себя на груди.

— Послушай, все нормально, — сказал Микаэль. — Эрика замужняя женщина, а не моя подружка. Мы иногда встречаемся, но ее совершенно не волнуют мои отношения с кем-то другим. Вероятно, она просто смутилась от неожиданности.

Когда они чуть позже вышли на кухню, Эрика уже поставила на стол кофе, сок, апельсиновый джем, сыр и тосты. Витали вкусные запахи. Сесилия сразу направилась к Эрике и протянула руку:

— Мы там толком не поздоровались. Здравствуйте.

— Дорогая Сесилия, извините, что я вломилась как слон, — произнесла глубоко несчастная Эрика.

— Ради бога, забудьте об этом. Давайте пить кофе.

— Привет, — сказал Микаэль и обнял Эрику, перед тем как сесть. — Как ты тут оказалась?

— Разумеется, приехала сегодня утром на машине. Я около двух ночи получила твое сообщение и пыталась позвонить.

— Я отключил телефон, — объяснил Микаэль и улыбнулся Сесилии Вангер.

После завтрака Эрика оставила Микаэля с Сесилией вдвоем, сославшись на то, что должна повидать Хенрика Вангера. Сесилия убирала со стола, повернувшись к Микаэлю спиной. Он подошел и обнял ее.

— Что теперь будет? — спросила Сесилия.

— Ничего. Эрика ведь мой лучший друг. Мы с ней периодически спим уже двадцать лет и, надеюсь, будем вместе еще двадцать. Но мы никогда не были парой и не препятствуем романам друг друга.

— А у нас с тобой роман?

— Не знаю, что это, но нам явно хорошо вместе.

— Где она сегодня будет ночевать?

— Мы ее где-нибудь устроим. У Хенрика, например, есть комнаты для гостей. В моей постели она спать не будет.

Сесилия на минуту задумалась.

— Не знаю, переживу ли я это. Может, у вас с ней так заведено, но я не знаю… я никогда… — Она покачала головой. — Я пойду к себе домой. Мне надо над этим немного поразмыслить.

— Сесилия, ты ведь меня уже спрашивала, и я рассказывал тебе о наших с Эрикой отношениях. Ее существование не могло оказаться для тебя сюрпризом.

— Это правда. Но пока она пребывала на удобном расстоянии, в Стокгольме, я могла о ней не думать.

Сесилия надела жакет.

— Забавная ситуация, — усмехнулась она. — Приходи ко мне вечером ужинать и бери Эрику с собой. Думаю, она мне понравится.

Вопрос с ночевкой Эрика уже решила самостоятельно. Приезжая в Хедебю для встреч с Хенриком Вангером, она ночевала в одной из его гостевых комнат и теперь напрямую спросила, не сможет ли он вновь ее приютить. Не скрывая своей радости, Хенрик заверил, что она для него всегда желанная гостья.Когда все устроилось, Микаэль и Эрика прогулялись через мост и уселись на террасе «Кафе Сусанны», хотя до закрытия оставалось всего ничего.

— Я очень расстроилась, — сказала Эрика. — Я ехала сюда, чтобы поздравить тебя с возвращением на свободу, а нашла тебя в постели с местной femme fatale note 43.

— Прости.

— Как долго вы с мисс Большие титьки… — Эрика покрутила указательным пальцем.

— Примерно с тех пор, как Хенрик стал совладельцем.

— Ага.

— Что «ага»?

— Просто любопытно.

— Сесилия хорошая женщина. Она мне нравится.

— Я вас не осуждаю. Просто расстроилась. Конфетка лежит перед носом, но мне придется сесть на диету. Как было в тюрьме?

— Все равно что в приличном рабочем отпуске. А как идут дела в журнале?

— Уже получше. Мы по-прежнему с трудом сводим концы с концами, но впервые за этот год объем рекламы стал увеличиваться. До прошлогоднего уровня еще далеко, но мы, во всяком случае, набираем силу. Это заслуга Хенрика. Самое удивительное, что стало увеличиваться количество подписчиков.

— Оно всегда колеблется туда-сюда.

— В пределах несколько сотен. Но за последние три месяца их стало больше на три тысячи. Рост идет довольно стабильно, примерно по двести пятьдесят человек в неделю. Сперва я думала, что это случайность, но новые подписчики продолжают появляться. Такого заметного увеличения тиража у нас никогда не было. Это важнее доходов от рекламы. И наши прежние читатели, похоже, повсюду довольно последовательно продлевают подписку.

— Чем это объясняется? — озадаченно спросил Микаэль.

— Не знаю. Никто из нас не понимает. Мы не проводили никакой рекламной кампании. Кристер целую неделю посвятил выборочному обследованию тех людей, которые у нас появляются. Во-первых, это совершенно новые подписчики. Во-вторых, семьдесят процентов из них женщины, хотя обычно семьдесят процентов подписчиков — мужчины. В-третьих, они почти все относятся к жителям пригородов, со средними доходами и квалифицированной работой: учителя, младшие руководители и чиновники.

— Бунт среднего класса против крупного капитала?

— Не знаю. Однако если так будет продолжаться дальше, состав подписчиков претерпит кардинальное изменение. Две недели назад мы проводили редакционное совещание и решили частично добавлять в журнал новый материал; я хочу больше статей, посвященных профсоюзным вопросам, с привязкой к Центральному объединению профсоюзов служащих, и тому подобных, а также больше исследовательских репортажей, например о женских проблемах.

— Только осторожно, не меняй слишком многое, — посоветовал Микаэль. — Если у нас появляются новые подписчики, значит, им, вероятно, нравится журнал в его нынешнем виде.

К себе на ужин Сесилия Вангер пригласила также Хенрика Вангера, возможно, чтобы его присутствие не давало разговору свернуть на неприятные темы. Она приготовила жаркое из дичи и подала красное вино. Эрика с Хенриком в основном обсуждали развитие «Миллениума» и приток новых подписчиков, но постепенно зашла речь и о других вещах. Эрика вдруг обратилась к Микаэлю и спросила, как продвигается его работа.

— Я рассчитываю закончить черновой вариант семейной хроники примерно через месяц и представить на суд Хенрика.

— Хроника в духе семейства Адамс, — усмехнулась Сесилия.

— Она включает некоторые исторические аспекты, — признался Микаэль.

Сесилия покосилась на Хенрика Вангера.

— Микаэль, на самом деле семейная хроника Хенрика не интересует. Он хочет, чтобы ты разгадал загадку исчезновения Харриет.

Микаэль ничего не ответил. С самого начата их отношений с Сесилией он говорил с ней о Харриет совершенно открыто. Сесилия уже догадалась, в чем заключалось его истинное задание, хотя он прямо в этом не признавался. Но и Хенрику он никогда не рассказывал о том, что обсуждает данную тему с Сесилией. Густые брови Хенрика немного сдвинулись. Эрика молчала.

— Послушай, — сказала Сесилия Хенрику. — Я ведь не совсем тупая. Я не знаю точно, какой у вас с Микаэлем договор, но в Хедебю он находится из-за Харриет.

Хенрик кивнул и покосился на Микаэля:

— Я же говорил, что она соображает.

Потом он обратился к Эрике:

— Думаю, Микаэль объяснил вам, чем он занимается в Хедебю?