Лес Самоубийц - Джереми Бейтс

Казалось, что параноик Джон Доу вот-вот выскочит на нас из кустов и атакует. Мысленно я подгонял Нила. Наконец я услышал слабое журчание, затем Нил встал и застегнул штаны. Он не справлял нужду со вчерашнего дня, то ли оттого, что в кишках уже ничего не осталось, то ли по причине запора от обезвоживания.

Я проводил его обратно к спальному мешку, укрыл и вернулся к костру.

— Как он? — спросила Мел.

— Ты бы не спрашивала, если бы хоть раз проверила сама, — отрезал я.

— Я подходила к нему, — оправдывалась Мел. — Несколько раз подходила. Но я просто не могу уже смотреть на него. Кажется, он почти на том свете, — добавила она приглушенным голосом.

— Да, я… Прости, — ответил я, проведя рукой по волосам. Они были жесткие и грязные. Головная боль, преследовавшая меня с предыдущей ночи, стала пульсирующей, от нее уже невозможно было отвлечься. Конечно, это не прибавляло позитивного настроя. — Его серьезно подкосило отравление, — более дружелюбно сказал я. — Но кризис уже миновал. Он быстро придет в себя, когда доберется до еды и воды.

— Может, Каори тоже позвонила в полицию?

— Каори? — я нахмурился, пытаясь вспомнить, о ком речь.

— Его жена.

— А, ну да, — кивнул я, все еще не понимая, о чем говорит Мел. Почему Каори вдруг придет в голову звонить в полицию? Вдруг я понял, что мне уже трудно логически размышлять.

— Если бы эта вылазка проходила так, как мы задумывали, — объяснила Мел, — мы бы спустились с Фудзи еще вчера вечером. Каори наверняка ожидает звонка от Нила. Ты же знаешь, он пунктуален до невозможности, и если он не позвонил вчера, Каори должна была обеспокоиться. Когда он и сегодня не перезвонил, Каори, наверное, запаниковала и точно позвонила в полицию. Так что они должны знать, что мы в серьезной передряге.

Я лишь кивнул в ответ. Вне зависимости от того, позвонила Каори в полицию или нет, у копов осталось меньше часа на то, чтобы явиться сюда.

Так или иначе, мы здесь одни.

Когда до полудня оставалось четверть часа, я решил, что нам больше не следует надеяться на волшебное прибытие спасателей.

— Нам надо выдвигаться, — сказал я.

Никто не поддержал меня, но и не возразил.

— Нил может идти? — спросила Мел.

— Нет.

Нина напряглась.

— Как мы понесем троих?

— Нам нужны вторые носилки.

— Да, но их трое.

— Мы не можем нести Бена, прости, Нина.

На секунду наступило молчание.

— Но мы не можем бросить Бена! — взорвалась она.

— Нас только четверо, — ответил я. — По двое на носилки.

— Тогда мы положим Томо и Бена на одни носилки, — решила Нина.

— Мы не сможем их унести.

— Вы с Джоном Скоттом сможете.

— Только на очень короткое расстояние. А мы не знаем, где находимся. Нам придется идти несколько часов. И нам нужно быстро передвигаться, чтобы преодолеть как можно большее расстояние.

— Значит, мы все будем тащить.

— Нина…

— Мы не можем оставить тело Бена здесь!

— Мы оставим метку или что-нибудь в этом роде. Полиция придет и заберет его. Я пойду с ними.

— Я не оставлю его тело с этим… с этим человеком в лесу.

— Нина, он не интересуется трупами. Он их вешает, чтобы мы смогли их найти. Он скорее за нами вслед пойдет.

— А животные? Что, если…

— Ты тут видела животных? Я нет. Ни одного за двое суток. — Я, конечно, не упомянул оленя, но он не в счет, мы же говорили о хищниках.

— Почему Бена? Почему не Томо?

В ее взгляде читалось обвинение: «Потому что это твой друг!»

— Потому что Бен уже сутки как мертв. Он разлагается. Он… воняет.

— Он меньше, легче.

— Они одного роста.

— Это нечестно!

— Ты хочешь, чтобы мы проголосовали?

— Заткнись, господи! Просто заткнись!

Она отвернулась и заплакала.

Мы соорудили вторые носилки для Нила, использовав одежду Томо и Джона. На удивление, Джон Скотт молча пожертвовал своей курткой, прорезав отверстия с помощью копья.

— Что? — ответил он на мой удивленный взгляд.

— Ничего, — ответил я, покачав головой.

Закончив, мы положили Томо на одни носилки, укрыв спальником, а Нила на другие. Нил молчал и ничего не спрашивал.

Мы было попытались вырыть временную могилу для Бена, но почва оказалась лишь тонким слоем дерна поверх застывшей магмы: начав рыть яму камнями, мы уже через тридцать сантиметров уперлись в твердое основание. Наши палатки мы тоже решили бросить, чтобы разгрузиться. Нам следовало беречь силы.

— Мел, Нина, вы понесете Томо, — сказал я. — Мы с Джоном Скоттом понесем Нила.

— И в какую сторону нам надо идти? — поинтересовалась Мел.

Я поглядел на Джона Скотта.

— Все еще хочешь залезть на дерево?

Я ожидал, что в ответ он мне нахамит, как обычно, но он лишь кивнул и спросил:

— Какое?

— Ты хочешь залезть на дерево? — удивилась Мел.

— Небо затянуто, поэтому мы не можем ориентироваться по солнцу, — ответил Джон Скотт. — Но если я заберусь на дерево, я увижу Фудзи, которая должна быть от нас на востоке, правильно?

— Ага, — ответил я.

Мел запрокинула голову и оглядела кроны над нами.

— Мне не кажется, что это хорошая идея, — с сомнением сказала она.

— Я хорошо лазаю, — заверил он. — Так какое?

— Самое высокое, — ответил я.

28

После пары минут поисков мы остановили выбор на сосне неподалеку. Она не была самым высоким деревом в округе, однако, в отличие от нескольких более внушительных кедров, крона этой сосны доставала почти до земли, а значит, на нее можно было забраться без веревок и кошек (которых у нас, конечно же, не было). К тому же ветви росли перпендикулярно к стволу и расходились веером, что еще больше облегчало задачу. По моим прикидкам, основная масса деревьев дотягивала лишь до отметки в тридцать метров, а сосна заканчивалась на сорока. Форма кроны у дерева не была конической, как у меня дома в Висконсине, а сужалась и расширялась в тех местах, где позволяли соседние деревья.

— Готов? — спросил я у Джона Скотта.

Он кивнул.

— Подкинь меня.

Я сцепил ладони и подтолкнул Джона вверх. Он ухватился за нижнюю ветку и начал размахивать ногами, пытаясь залезть на нее. Я получил ботинком по голове, выругался и, немного отойдя, продолжил наблюдать, как он, словно большой головастик, корчится на дереве. Джон Скотт закинул левую ногу на ветку, и на секунду показалось, что он сейчас залезет на нее, но пятка соскользнула. Пару секунд Джон еще повисел, отказываясь сдаваться, затем спрыгнул на землю.

Весь атлетический балаган продолжался меньше минуты.

— Оно того стоит? — усомнилась