Горничная с проживанием - Моника Арья

стакан с водой и выпила его залпом, роняя капли.

Райна подперла подбородок ладонью и пристально посмотрела мне в глаза.

– Не бери в голову. Джакс просто… Он немного интроверт, а с тех пор, как родился Кай, к посторонним относится настороженно. – Она протянула мне новую салфетку и, слегка поколебавшись, спросила: – Деми, откуда ты приехала?

Я вытерла рот и, откинувшись на спинку стула, погладила набитый живот.

– Я… хм, это долгая история, но вообще я из Теннесси.

Само название штата заставило меня содрогнуться.

– О, ничего себе! Из какого района?

Райна встала и принялась протирать стол. В животе у меня вновь заурчало – уж не знаю, то ли от нервов, то ли я просто слопала столько, что хватило бы на целую семью. Что ж, попробуй поживи на одних «Твинки» и картошке фри, да и то от случая к случаю…

– Из Нэшвилла.

Взяв дрожащей рукой графин, я подлила себе еще воды. Льющаяся в стакан прозрачная струя заставила сердце заколотиться. Было время, когда приходилось пить, отмеряя порцию воды по каплям. Совершив над собой усилие, я умерила дрожь, стиснула пальцы вокруг стакана и сделала большой глоток.

– Нэшвилл – отличный город! – воскликнула Райна, едва не выронив стопку тарелок, и я быстро встала помочь.

Мы прошли на богатую кухню, выдержанную в темно-синих тонах, контрастирующих с золоченой фурнитурой. Плита была безукоризненно чиста – видать, готовкой в этом доме не занимались.

– Что тебя заставило переехать в Шарлотт?

Положив тарелки у раковины, я взглянула на Райну, начавшую мыть посуду, и без колебаний ответила:

– Устала от музыки.

Так оно и было, только не совсем в том смысле, как, наверное, решила Райна.

Изогнув губы в удивленной улыбке, она обернулась, выключив воду и вытирая ухоженные руки.

– Серьезно? Как можно устать от музыки?

– Знаешь, иногда шум мешает сосредоточиться, и ты уже не слышишь внутреннего голоса, который поможет тебе выжить.

Я вздрогнула, вернувшись мыслями к маленькому окошку, вибрирующему от тяжелых басов, несущихся из бара на первом этаже.

Никто не слышал ни наших криков, ни рыданий, ни боли в голосе, когда мы твердили молитвы.

Музыка скрывала истину. Для того она и предназначена: уносить прочь от реальности, окутывать завесой мелодий и слов, которые находят в нас отклик. А если не находят, мы сами пытаемся искать в песнях правду.

В мелодраматическом кантри лично для меня правды не было. Я ненавидела этот стиль с его оптимизмом: кантри мужественно преодолевает боль и обещает счастье. Кому-то счастье, а кто-то сидит в темноте, дрожа от страха и истекая кровью.

Сидит и думает: не пора ли им наконец заткнуться? Пусть музыка кончится, и тогда, может быть, нас услышат…

Увы, не услышали.

Глава 6

– В ванной есть все, что требуется, а вот твои наряды: пижамка на ночь и костюм для собеседования.

Райна выложила на кровать несколько вещей на черных бархатных плечиках.

Я стояла посреди роскошной гостевой комнаты, куда более просторной, чем иная квартира.

Рассмотрев ярлычки, попятилась.

– Нет-нет! Я не могу такое одолжить.

«Дольче и Габбана», «Шанель», «Марк Джейкобс»… Названия остальных брендов и не выговоришь.

– Деми, ты можешь оставить эти вещи себе. Я точно не попрошу их вернуть, – улыбнулась Райна, небрежно подняла белый брючный костюм и просияла, приложив его ко мне. – Вот, самое то для собеседования.

Я с трудом сдержала нервную дрожь и, запинаясь, проговорила:

– Почему ты ко мне так добра?

Меня вдруг охватил страх. Чувствуя, как вспотели ладони, я отступила еще назад и, прищурившись, обвела взглядом комнату, выдержанную в розовато-кремовых тонах. На лбу выступили капельки пота. Запнувшись о свою же ногу, я упала на мягкий ковер и забилась в угол, уставившись на Райну застывшими глазами.

Да что ж такое…

Толком вдохнуть не удавалось, и я судорожно хватала ртом воздух.

– Деми…

Я крепко зажмурилась и затрясла головой, не в силах сдержать подступившие слезы. Стиснула зубы, скрипнув ими так, что по спине побежали мурашки, и не размыкала челюсти, пока не почувствовала резкую боль.

Мягкая рука легла мне на плечо, и я расплакалась в голос.

– Деми, пожалуйста… Дыши. Ты должна глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Давай вместе – раз, два…

Райна громко задышала, и я невольно начала повторять за ней.

Откуда-то вдруг донесся звук гитары, потом пианино и… Господи, это уже слишком!

– Я… я задыхаюсь!

Обхватив руками горло, я сжала пальцы, еще больше перекрывая доступ кислороду.

– Деми! – крикнула Райна и, вонзив ногти мне в руки, оторвала их от шеи.

Я упала на бок, продолжая истерически рыдать. Райна присела, положила мою голову себе на колени и осторожно убрала волосы с лица.

– Ш-ш… Все хорошо, милая. Все хорошо…

У меня текло из глаз, а теперь еще и из носа, тело содрогалось в конвульсиях от страшной бури эмоций. Сейчас я хотела лишь резать свою плоть. Мне совершенно необходимо было воткнуть в себя что-то острое.

Только тогда музыка прекратится, и я впаду в блаженное оцепенение.

– Все будет в порядке, обещаю.

Райна неожиданно поцеловала меня в лоб – ласково, совершенно по-матерински, и я разрыдалась еще громче.

Не знаю, сколько прошло времени, однако в конце концов я оказалась в душе. Долго стояла под горячими струями, мылилась нормальным гелем для душа, пользовалась хорошим шампунем и кондиционером. Уже не могла сказать, что течет по щекам – вода или слезы, но торчала в кабинке, пока голова не закружилась от влажного пара.

Завернувшись в напоминающее мягкое облако полотенце, я медленно протерла запотевшее зеркало – и вдруг ощутила на голых руках холодное дуновение.

Нет, нет, нет! Она здесь…

Она стояла за спиной, разглядывая мое отражение, и из уголков ее глаз по лицу стекали струйки крови.

– Нет! – завизжала я, размахивая руками. – Прости, прости!

Я упала на колени, а она продолжала на меня смотреть, медленно качая головой. Ее некогда густые каштановые волосы висели тонкими сухими прядями, тело будто съежилось. Она медленно наклонилась ко мне и открыла рот – черную глубокую дыру.

– Деми?

В дверь застучали, и я инстинктивно оглянулась, но тут же повернула голову обратно.

Ушла…

– Деми! Деми, открой!

Ухватившись за мраморный умывальник, я подтянулась и вновь обмотала полотенце вокруг торса. Глубоко вздохнув, осторожно открыла дверь.

– Просто… никогда в жизни не принимала ливневого душа.

Я пожала плечами, и лицо Райны разгладилось. Она нерешительно улыбнулась.

– Деми, тебя никто не потревожит. Выспись хорошенько. Если что-то потребуется, сразу зови меня. Моя спальня чуть дальше по коридору, справа. Комната Кая – слева. –