Книга Авроры. Свет как тьма - Кейси Эшли Доуз

решил бы, что мой преследователь забрался сюда раньше меня через окно. Но я на шестом, все окна закрыты, а дверь была заперта, какой я ее и оставлял.

Я резко делаю выпад вперед и ударяю сразу по двум выключателям. Свет загорается на кухне и в ванной. Стеклянная дверь ванны смутно обрисовывает силуэты унитаза, раковины, душевой кабины.

Вроде никого.

Заглядываю на кухню, все еще опасливо пятясь от своей комнаты и не поворачиваясь к ней спиной.

Все шкафчики кухни так же выворочены.

Вилки, ножи, ложки – все валяется на полу вместе с разбитыми тарелками. Разбиты все, до единой, как и чашки. Холодильник распахнут, продукты какой-то кашей валяются на полках, какие-то на полу.

Резко поворачиваюсь к комнате.

Проблема моей комнаты – что ее выключатель внутри, а не снаружи.

Беру ключи удобнее и подаю голос последний раз:

– Если здесь кто-то есть – я вооружен!

Тишина.

Ни скрипа.

Забегаю внутрь с той скоростью, с какой в детстве ночью бежал от кухни, попив воды, до комнаты, где ждало спасительное от монстров одеяло. С бешеной силой лихорадочно бью по стене – дважды промазываю, прежде чем попасть по выключателю.

Свет загорается и я остолбеневаю.

Комнату словно захватило торнадо.

Диван перевернут, раскурочены даже шкафчики, что были внутри. Где я обычно хранил подушки и зимние одеяла. Вся одежда и вещи выворочены кучей из шкафа.

Все ящики с тетрадями тоже оказались на полу в общей кучи анархии.

Все, что можно было открыть, перерыть и вытащить – теперь было на полу.

Будто кто-то что-то здесь искал, но очень спешил. Будто..

Будто у него не было времени, потому что хозяин вот-вот должен был вернуться.

От этой мысли паника возвращается с прежней силой.

Что, если этот некто никуда не уходил и все еще здесь? Где-то прячется?

Однако, кое-что привлекает мое внимание на столе. Теперь он полностью пуст, так как все сметено на пол, и лишь скомканный клочок бумажки лежит в самом центре.

Не переставая озираться, я подхожу и расправляю его.

Это оказалась записка, написанная чьим-то едва разборчивым почерком. На ручку явно давили сильнее нужного, так как слова отпечатались даже на обратной стороне:

«Не верь своим глазам. Человеческое зрение зачастую не замечает главного».

Глава 2

-1-

Но глазам своим я очень даже поверил. И эта записка стала последней каплей в потоке нарастающей паники. Кто-то забрался в мой дом, полностью его перевернул, очевидно что-то ища, а после еще посоветовал мне не верить тому, что я вижу.

Едва попадая пальцами по экрану, я в следующую секунду уже лихорадочно тыкаю по экрану мобильника, набирая номер, а уже через полчаса у меня в квартире появляются копы. Они явно не очень довольны происходящим. Во-первых, время за полночь и эти остолопы, скорее всего, спали, несмотря на ночное дежурство. Во-вторых, в этом и смежном районах ночами постоянно происходит какая-та дрянь, и им осточертело ее разгребать.

Но как бы то ни было, я не просил разобраться, кто же грохнул моего друга-гангстера в перестрелке, куда мы сами пришли. Я, добропорядочный гражданин штатов, просто просил выяснить, кто залез в мой дом, что искал и когда его задница окажется за решеткой на гарантировано безопасной расстоянии от меня.

Копы ходят по моему дому, словно появившись из шоу контрастов. Один – низкий и полный, но совсем не добродушный, как то принято считать. Второй – высокий и худой, в очках. Тот, что полнее, с умным видом рассматривает мои комнаты. Открывает ванну, кухню, в общем все – деловито чмокает и переходит дальше, как будто ему открылась вселенская истина. Периодически проделывает какие-то свои коповские штучки.

Худощавый все это время стоит рядом со мной и задает какие-то вопросы. Вот и теперь он, даже приличия ради не держа в руках блокнот с ручкой, открывает свой рот:

– Так.. Реджинальд Колрайт..

Мое имя он, наверное, произносит раз десятый. Думается, он считает, что так выглядит более серьезное и сможет запудрить мне в мозги касательно того, что они все еще ничего не сделали.

– Да – я все еще краем глаза слежу за пухляшом.

– Можете указать время, когда вы вернулись домой?

– Чуть за полночь. Ну, мы с другом вызвали такси где-то в это время, плюс-минус. Не позже часа.

– Это может кто-то подтвердить?

Я выкатываю глаза, не в силах поверить в его тупость.

– Да. Мой друг. И вообще – какая разница, где был я? Или вы думаете, я сам перерыл свою квартиру, а после вызвал вас?

–По поводу квартиры –невозмутимо кивнул он – пропали какие-то вещи?

– Я.. – я бегло оглядел простиравшиеся помещения, все еще погруженные в хаос –так сложно сказать.. что-то именно.. но ничего ценного не забрали.

Потому что ценного у меня не так много и я сразу же все проверил. Золотая цепочка, что подарила мать на совершеннолетие, и золотые часы, что подарил отец по тому же поводу.

Все на месте.

Я понимаю, что думает коп. Значит, это не ограбление.

– Но была записка – спохватываюсь я, вспоминая и сую руку в карман – кто-то оставил ее на моем столе и..

Я так и замираю. Нахмурившись, еще раз прошариваю карман и запускаю руку в другой. Оба карманы пусты. Но я точно помню, что клал скомканный лист бумаги в один из них и после точно не вытаскивал.

Я вновь лихорадочно шарю карманы джинс, после чего уже выворачиваю их – но ничего нет.

– Мистер Колрайт? – изгибает бровь худощавый коп.

–Была записка.. – озадаченно мямлю я – они оставили ее на столе, я положил в карман, но теперь она.. исчезла?

– Может, вы ее обронили?

Я рефлекторно оборачиваюсь, прохожу по квартире своим маршрутом, но ее нигде нет, после чего возвращаюсь к копу.

– А что было в той записке?

– Что-то про то, чтобы я не верил своим глазам.

– Извините?

– Ну, типо «не верь своим глазам, они видят неправду».

Коп странно на меня покосился.

– То есть злоумышленник проник в ваш дом, ничего не взял и сделал это только для того, чтобы оставить вам записку на столе, которую сейчас вы не можете нам предъявить? – неожиданно он нахмурился и нагнулся ко мне, дважды шумно втянув носом воздух – вы употребляли спиртное накануне, мистер Колрайт?

Я густо краснею, понимая, что он учуял и к чему клонит.

– Да, но дело не в этом…

– Мистер Колрайт..

– Мне не померещилось! – вскидываю я руками раздосадовано – вы же