Корни ненависти - Эва Гарсиа Саэнс де Уртури

href="ch2.xhtml#id43" class="a">[15], присоединив Новую Викторию к Вилье-де-Сусо. На бумаге два района образовывали один окруженный стеной город, Викторию, расположенный на границе королевства. Однако стены с воротами разделяли нечто большее, чем улицы и кварталы.

– Возможно ли это, мой дорогой Дьяго? Вы живы! – прошептал граф, тревожно озираясь по сторонам.

– Как и всегда, – с досадой ответил я. – Извольте мне кое-что объяснить, дорогой друг. Мы попрощались с условием о помолвке. Вы обещали стать моим любимым тестем. А кто я теперь? Брат мужа вашей дочери, моей нареченной?

Жестом призвав меня хранить молчание, он сделал знак в сторону лестницы, ведущей на третий этаж. Я взглядом приказал Аликс де Сальседо подождать в спальне вместе с остальными. Явно не испытывая восторга по этому поводу, она все же подчинилась.

– Вы не попрощались, сеньор, – выпалил граф, когда мы остались наедине. – Вы просто исчезли.

– У меня были на то причины. Я не обязан отчитываться.

– Разумеется. Моя убитая горем дочь ждала вас, и я держал обещание обручить ее с вами, поверьте. Но затем пришло известие о вашей смерти. – Он вытер рукавом губы, смахнув оставшиеся после трапезы крошки, извлек из обитого бархатом сундука письмо и протянул мне.

Ознакомившись с содержанием, я спросил:

– Кто его доставил?

– Посыльный, полагаю.

– И вы поверили?

– Как же было не поверить? Здесь масса подробностей о том, как ваш корабль потерпел крушение у берегов Сицилии.

Человек, написавший письмо, обладал сведениями, известными лишь немногим: что я пересек Альпы по пути в Сицилию и шторм отделил нас от других кораблей. О чем еще он знал?

– Все так, я путешествовал морем и попал в шторм. Корабль действительно сбился с пути, и нас отнесло к Сицилии. Однако судно не затонуло, и никто не погиб. Даже я, как видите. Значит, из-за письма, доставленного неизвестным посланником, вы отдали обещанную мне невесту моему брату? – спросил я, повышая голос.

– Ш-ш-ш! Ведите себя прилично. Вы в моем доме, и большинство гостей вас не видели; нам еще предстоит это уладить. Отвечая на ваш вопрос: да, я поверил письму, потому что на нем стояла королевская печать. Я не счел нужным сохранить конверт, поэтому не могу вам его показать. Но вот символ короля – тамплиерский крест.

Глянув в конец послания, я невольно хмыкнул.

– Знак Санчо Мудрого…

– Нашего нынешнего монарха. Или вы знаете другого правителя в землях Наварры?

«Не может быть. Он не стал бы так жестоко разрушать мое будущее после всего, что я для него сделал», – подумал я.

– Ступайте, поспите немного, сир. Уже поздно. Видно, что вы устали с дороги; у вас в волосах кровь. Вам нельзя здесь оставаться – будет скандал. Позвольте старому другу достойно отпраздновать свадьбу дочери, а завтра посмотрим, как можно уладить это недоразумение. Боюсь, вы столкнетесь с более серьезными проблемами, чем тот факт, что брат украл у вас невесту. Нагорно, новый граф дон Вела, подчинил себе дворян, недавно поселившихся в Новой Виктории, и, по мнению старожилов Вильи-де-Сусо, слишком к ним благоволит. Если мой никчемный сын продолжит развлекаться крестовыми походами и не заведет наследников, согласно подписанному сегодня брачному договору потомки Оннеки станут графами де Маэсту. Таким образом, этот брак объединит мое состояние с тем, которое когда-то принадлежало вам. Нагорно и Оннека будут владеть всем, что находится в этих стенах.

3. Крыши Сан-Мигеля

Унаи

Сентябрь 2019 года

Я поспешил наверх по узкой лестнице в главный зал, где Альба ожидала новостей.

– Нужно вызвать подкрепление. И побыстрее! – сказал я, возможно, слишком громко. – Необходимо перекрыть все выходы. У нас покойник; похоже, его отравили.

Достав телефон, Альба начала звонить. Двери в зал Мартина де Салинаса были закрыты. Все, кто пришел на презентацию книги, находились внутри, не подозревая о том, что происходит в считаных метрах от них.

В это мгновение я уловил тень на лестнице, ведущей наверх.

– Оставайся здесь, – прошептал я Альбе. – Мне кажется, я только что увидел… монахиню?

Миновав огромное окно, выходящее на задний фасад церкви Сан-Мигель, я поднялся на третий этаж, стараясь не производить шума.

Это и в самом деле была монахиня в белом одеянии и черной головной накидке.

– Стоять! Ни с места! – закричал я.

Проигнорировав мой приказ, женщина кинулась к аварийному выходу из здания. Не ожидая такой прыти, я на пару секунд замешкался, а затем побежал следом за ней на террасу, несколько ступеней которой примыкали к крыше церкви. Монахиня перепрыгивала с крыши на крышу, удаляясь от меня.

– Стоять! – повторил я, понимая, что не смогу ее догнать. Поэтому сменил тактику, решив действовать на опережение.

Монахиня тем временем достигла дальнего конца крыши, и ей не оставалось ничего другого, как спрыгнуть на землю, в один из узких проходов между церковью и дворцом. Выхода оттуда не было: окаймленные кустами лаванды проходы упирались в отреставрированную средневековую стену. Я прыгнул в один из них и притаился за углом в тени перекидного мостика.

Монахиня тоже спрыгнула с высоты нескольких метров и перекатилась по земле.

«Вот вы и в ловушке, сестра», – подумал я.

Однако не успел подбежать к ней, как она вскочила на ноги и понеслась прочь. Я погнался следом, но, когда свернул за угол… она уже исчезла. Испарилась.

Спрятаться здесь было негде. Кусты лаванды росли невысоко, а проход заканчивался у стены.

– Стоять! – крикнул я в третий раз.

Увы, мои крики были напрасны, как и поиски. Дважды обойдя проходы и обшарив кусты, я набрал номер Альбы.

– Скажи охраннику, что я застрял между дворцом и церковью Сан-Мигель, под отреставрированной стеной.

– Я пытаюсь координировать весь этот бардак. Что ты там делаешь?

– Собери показания у всех во дворце, – сказал я. – Узнай, не заметил ли кто-нибудь что-то необычное. Также необходимо оцепить площадь Мачете и опросить людей, работающих на средневековой ярмарке.

– Что мы ищем?

– Монахиню. Только никаких наводящих вопросов. Не упоминай ее, если этого не сделает свидетель. Я не хочу, чтобы кто-то начал выдумывать.

4. Южные ворота

Дьяго Вела

Зима, 1192 год от Рождества Христова

Бессонную ночь разорвал женский крик. Заря уже позолотила верхушки зубцов на крепостной стене, а я все еще беспокойно ворочался в своей старой постели, пустой и заиндевелой. Огонь в спальне погас до рассвета, и ночная сырость не давала мне уснуть. По крайней мере, я не видел во сне кораблекрушений.

Голос доносился со стороны Руа-де-лас-Тендериас.

– Графа нашли! Графа нашли!

Открыв некогда принадлежавший мне сундук, я выбрал самую приличную одежду: ни к