Синдром разорванного сердца (СИ) - Шторм Наташа

Я попыталась улыбнуться.

– Прорвёмся. Не переживай.

Глава 8

Несмотря на пожелания Айры, ночь выдалась неспокойной. К полуночи ветер усилился. Занавески бились о стены, словно крылья гигантской птицы. Я была вынуждена подняться и прикрыть окно. По небу неслись свинцовые тучи с какой-то нереальной скоростью, пряча диск луны в своих махровых лапах. И вот ночное светило вовсе исчезло с небосклона, дозволяя мраку укрыть забытый Богом уголок. Буря разыгралась нешуточная. Я слышала ржание лошадей, доносившееся со двора, людские крики. Не прошло и четверти часа, как звуки паники стихли, и только свист ветра, да скрип песка о стёкла неприятно щекотали нервы.

Заснуть я не смогла. Мне почему-то казалось, что безжалостная пустыня накроет волной маленький оазис, и я окажусь погребённой заживо под тоннами бездушного песка. Глупо? Глупо. Айра говорила, что опасаться нечего, что ничего страшного не случится. Сделав несколько глубоких вдохов, призвала себя к спокойствию. Всё в порядке. Вдох, выдох, вдох, выдох. Не помогло. Стены давили. Распахнув двери, я оказалась в коридоре. Шаг, ещё один и ещё. Ноги сами несли меня на первый этаж к выходу. Само проведение толкало на улицу, хотя в тот момент мне хотелось превратиться в мышь и забиться в подвал, чтобы не видеть и не слышать того, что творилось снаружи. Подвал!

Мысль, влетевшая в голову случайно, вдруг обрела смысл и целесообразность. Я сразу успокоилась. А почему бы и нет? Загляну одним глазком. Вдруг мне повезёт? Сжав резную ручку, потянула на себя. Надо же, нас не замкнули, хотя, для чего нас замыкать? Только безумцу придёт в голову мысль совершить побег в такую непогоду. За высоким забором ждала смерть.

Распахнуть дверь с первого раза не получилось. Собравшись с силами, повторила попытку. Есть! Я прошмыгнула в образовавшуюся щель и тут же оказалась откинутой на пару метров. В глаза, в нос, в уши набился песок. Я чудом ухватилась за тонкий ствол неизвестного растения, и, согнувшись пополам, сделала несколько шагов. Я передвигалась с закрытыми глазами на ощупь, помня, что совсем рядом находилась заветная дверь в подвал.

Глава 9

― Привет, моя любимая писательница!

Я оторвалась от компьютера и подбежала к окну. Сквозняк, который устроила скверная девчонка, широко распахнул створки, и те громко стукнули о стену.

– Ну когда ты научишься стучать?

Мия рассмеялась.

– Тогда, когда ты научишься замыкаться. ― Почти-что-принцесса бесцеремонно повалилась в кресло и закинула ногу на ногу. ― На чём остановилась?

Я оседлала компьютерный стул и подпёрла подбородок кулаком.

– На буре.

Мия покачала головой.

– Настя! Столько лет прошло! А ты всё не угомонишься! Пора забыть и жить дальше.

Я прожгла гостью взглядом.

– А ты? Ты можешь всё забыть? Вот я помню всё, всё до мелочей, и суд над Адет, и то, как мы хоронили пустой гроб, ведь тела Игната так и не нашли…

Подруга подошла ко мне вплотную и обняла за плечи.

– Настя! Прошло десять лет!

– Восемь. ― Поправила я. ― Но это ничего не значит. Я вот знаешь, чего боюсь? Того, что когда-нибудь эта история сотрётся в моей памяти, потеряет остроту, и я опущу руки.

По моим щекам потекли слёзы. Я уткнулась в грудь Мии и разрыдалась в голос. Принцесса нежно гладила меня по голове, убаюкивая, как младенца.

– Тише, тише, милая, успокойся. Ты сделала всё, что могла. Смирись. Игната больше нет. Ты не сможешь изменить судьбу.

Я вытерла глаза и отошла к окну.

– Но я не верю. Слишком много странных фактов. Вот, например, компанией моего отца никто не управляет, а она живёт и процветает.

– Компанией управляет Совет Директоров.

– А деньги? Кто оплатил моё обучение? А особняк? Кто платит за него?

Мия вновь попыталась меня обнять.

– Этим занимается адвокатская контора.

Я сбросила руку подруги.

– Я всё знаю, вот мозгами понимаю всё, но триклятое седьмое чувство не умолкает. Я чувствую, Игнат жив. Иногда мне кажется, если удастся выплеснуть всю боль на бумагу, мозг очистится, и я найду ответ, где его искать.

Мия тяжело вздохнула.

– Куда тебе? Служба моего отца, бюро расследований Её Величества Королевы Англии, три твоих друга… Никто ничего не узнал.

Я взъерошила волосы.

– Мне кажется, Макс знает правду, только скрывает от меня.

– Зачем?

Измерив шагами периметр комнаты, я вернулась в исходную точку.

– Не знаю. Может, Тулинов облюбовал один из островов, как и мечтал, поменял имя, фамилию, свою жизнь. Может, он женат и счастлив. Растит себе детей и не вспоминает о таком никчёмном создании, как я.

Мия только руками развела.

– Во, фантазия! Да тебе на литературный надо было поступать, а не на журналистику. Стала бы сказочницей, деньги лопатой гребла.

– Деньги, деньги, у всех на уме одни деньги. Именно из-за них я потеряла всё, дом, семью, любовь…

Мия взглянула на чемодан, сиротливо стоявший в углу.

– Улетаешь? В Россию?

Я отрицательно покачала головой.

– В Китай. Командировка.

Моя подруга тихонько заскулила и схватилась за голову.

– Ты же только Университет закончила, в редакцию устроилась. Хоть немного бы расслабилась. Писала б о моде, о погоде, о кулинарии. Вот на кой тебе эти расследования? Когда ты успела начальника окучить?

– Окучить? ― я рассмеялась. ― Мой главный сразу же заинтересовался этой темой. Словом, это моё первое боевое крещение. Надеюсь, привезу сенсацию.

Мия не сдавалась.

– Ты опять суёшься в серьёзный бизнес взрослых дядек. Не страшно?

– Страшно.

Я подошла к сейфу и достала стопу журналов и газетных вырезок, которые собирала несколько лет. Подруга перебрала прессу трясущимися пальцами.

– Пристрастие китайцев к людоедству не может не наводить ужас. Совсем недавно в провинции Гуанкси полицией была задержана группа контрабандистов, перевозвших в грузовике младенцев, самому старшему из которых было 3 месяца. Дети были рассортированы по трое-четверо в мешки и практически находились при смерти. Ни на одного их них не было заявки о пропаже от родителей. Двумя днями позже житель города Шуанчэнцзы нашел на свалке пакет с расчлененными младенцами. В пакете было 2 головы, 3 торса, 4 руки и 6 ног. Эти и другие ужасающие сведения время от времени появляются на страницах изданий и экранах телевизоров Китая. ― Принцесса взглянула на дату и подняла на меня полные ужаса глаза. ― Я думала, это всё закончилось…

– Закончилось? Это же гидра. Мы поспособствовали, в своё время, тому, чтобы ей отрубили щупальца. А вот голова осталась. И из этой головы вновь выросли руки и ноги.

Мия поправила причёску и подошла к двери.

– Я поняла. Останавливать тебя бесполезно, как и приглашать на нашу свадьбу.

– На свадьбу? Честно-честно? ― подбежав к подруге, я крепко обняла её. ― Поздравляю. Наконец-то «бесчувственный чурбан» решился.

Моя подруга театрально тряхнула головой.

– Если бы я ждала его решения, осталась бы старой девой на всю жизнь. Это я сделала ему предложение руки и сердца. А он, как настоящий джентльмен, согласился. И вот, ― она порылась в сумочке и вытащила маленькую бархатную коробочку, ― вот, что я получила сегодня утром с посыльным.

Я взглянула на тоненькое колечко, усыпанное бриллиантами и сапфирами.

– Очень красивое!

Мия кивнула.

– Да. Свадьба состоится через два месяца. Так что, если найдёшь возможность…

Я вновь обняла подругу.

– Естественно, я буду.

Моя драгоценная принцесса погрозила пальчиком и скрылась на лестничной клетке.

Решив, что замечание Мии справедливо, я замкнулась изнутри и опустилась на стул. Эту крохотную квартиру я сняла всего лишь месяц назад. Во-первых, должность стажёра не предусматривала удалённой работы. В мои обязанности (кроме покупки кофе и круассанов) входило присутствие на ежедневных летучках и планёрках, где Главный разносил в пух и перья шедевры моих коллег. Во-вторых, я выезжала на репортажи с опытными корреспондентами и днём, и ночью. Оттачивала мастерство, так сказать. До мастера мне было далеко, но и просиживать штаны во второсортной газетёнке не хотелось. Главный же спал и видел, как рейтинг его детища взлетит до небес. Он мечтал о высоком, о том, как за его многотиражкой выстроится с утра, пусть и не длинная, но очередь, о том, как её поставят в один ряд с «Фигаро», «Паризьен» и «Ле Монд». Словом, в прекрасный осенний день мы пришли к компромиссу. Я еду за сенсацией, ваяю ряд разоблачительных статей, и тут же автоматически попадаю в штат вполне приличной газеты (коей наша непременно станет с моей помощью).