Стивен Хэнд - Техасская резня бензопилой

— Каждый день, — ухмыльнулся Морган, — тридцать три тысячи человек заражаются болезнями, которые передаются половым путем, и, — он сделал паузу, чтобы произвести большее впечатление, — и две трети заболевших примерно твоего возраста.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Пеппер, и девушка быстро вывернулась из объятий Энди. Возможно, Морган что-нибудь знает про ее кавалера, да и вообще с венерическими заболеваниями всегда нужно держать ухо востро. Да и знакома она с Энди меньше суток.

Морган довольно улыбнулся и снова затянулся сигаретой. Он поостудил их пыл. Миссия выполнена.

Энди за спиной Пеппер скорчил рожу и показал Моргану средний палец. Он прекрасно знал, что за блюститель нравственности этот его так называемый друг, что, впрочем, не мешало Пеппер сидеть теперь, повернувшись к парням спиной, и нервно одергивать юбку.

Энди устремил глаза на кисточки, украшавшие блузку Пеппер, почему-то они напомнили ему занавеску на сцене стриптиз-клуба. Да, представляете себе, Энди ходил в стриптиз-клубы. И не раз, ну и что из этого? Вполне естественно для такого откормленного самца, как он, побаловать себя женской красотой.

А еще он знал место, куда пускали не больше пяти посетителей. И даже порой брал с собой Моргана, но тот старался сделать вид, что ему не нравятся взрослые развлечения. Слабак!

Такой уж была их дружба: сплошные противоречия.

Энди за долгие годы накачал себе огромные мускулы. Морган был долговязым и веснушчатым. Энди носил простые рубашки и джинсы, а Морган — яркие хлопчатобумажные рубашки с вертикальными полосками и футболку с надписью «Нью-Йорк», словно он был каким-то хиппи или туристом. Недлинные светлые волосы обрамляли заросшее густой щетиной лицо Энди. У Моргана же имелись целая копна черных кудрей и тоненькие усики, которые выглядели просто убого. Да чуть не забыл: Морган носил очки и постоянно говорил глупости.

Кемпер бросил назад еще один взгляд. Все были на своих местах, но теперь парни, кажется, цапались из-за этой девчонки, которую они вчера подобрали. Как ее хоть зовут-то?

Сама Пеппер сидела, выпрямившись, рядом с Энди и расчесывала пальцами свои взъерошенные русые волосы.

Энди глядел на нее с восхищением. Она же сказала, что ей восемнадцать, следовательно, ничего противозаконного они не делали. Ему уже исполнилось двадцать, а Моргану, между прочим, всего девятнадцать, старшинство дает свои права, что бы там этот придурок ни молол про сифилис. А если старшинства мало, Энди всегда мог добавить аргументов с помощью своего кулака. Или можно отнять у него марихуану, это тоже срабатывало без осечки.

И вдруг Энди почувствовал запах Пеппер и дотронулся до ее теплой, голой руки.

— Ты чертовски красива, — сказал он, и его сердце, действительно, просто прыгало от восторга. Морган заглушил мотор Пеппер, и теперь Энди должен был его снова завести; но он слишком быстро повернул ключ, от этого ничего и не получилось.

— Вы такие странные, ребята! Расскажите что-нибудь о себе! — попросила она, широко открыв удивленные глаза.

Энди проигнорировал вопрос и, стараясь скрыть гримасу разочарования, обратился к водителю:

— Эй, Кемпер! А кондиционер у тебя работает?

В голосе Энди звучало раздражение, но вполне можно было решить, что раздражает его только жара. Кондиционер не работал.

— Если вам с Пеппер слишком жарко, — игриво ответил Кемпер, — скиньте лишнюю одежду.

Эрин ткнула своего парня под ребра. Что он такое говорит? Ему что, хочется увидеть Пеппер обнаженной, или что?

— Ты просто развратник, — сказала она суровым тоном. Тут-то девушка и увидела, каким образом он хотел получить удовольствие от этого раздевания: через зеркало. Эрин спустила ноги с торпеды и, вытянув руку, повернула зеркало так, чтобы в нем не была видна задняя часть фургона. Если Пеппер и Энди настолько глупы, что последуют совету Кемпера, то сама-то она не такая дура, чтобы позволить ему получить от этого удовольствие. Но на всякий случай, просто на всякий случай, девушка крикнула:

— Да не слушай его, Пеппер!

— Почему? — Пеппер опять развеселилась и забыла про поднятую Морганом тему венерических заболеваний. — По-моему, он очаровашка!

Эрин тихонько зарычала. Если человеку с таким самомнением, как у Кемпера, что-нибудь нужно, так это не…

— Ага! — согласился Кемпер, глядя в глаза Эрин. — Она полагает, что я очаровашка!

Удар!

— Она знает тебя всего девятнадцать часов, — огрызнулась Эрин и снова повернулась к Пеппер. — Я живу с ним уже три года. Поверь мне, он не очаровашка!

Второй удар!

Морган против Энди, Эрин против Кемпера. И в обоих случаях под перекрестным огнем оказывается Пеппер.

Морган закурил вторую сигару. Уже после первой он вряд ли смог бы встать на ноги, а вторая его совсем доконала. Он сидел, тупо уставившись в висящую на потолке разноцветную пиньяту, так называется у мексиканцев набитая сластями и фруктами фигурка из папье-маше. Парень восхищался блестками и раскраской, но никак не мог понять, что, собственно, должен изображать этот сделанный из папье-маше контейнер. Но, в конце концов, какая разница? Ведь внешность — это далеко не самое главное.

Эрин продолжала подвывать музыке. Она взяла упаковку от кассеты и прочитала название группы: «Лайнерд Скинерд». Ну и придумают же название: полная бессмыслица и не выговоришь!

Эрин стала читать названия песен. Это был дебютный альбом группы. Он не так давно появился на прилавках и тут же стал классикой рок-музыки. И вот Эрин с компанией ехала в Даллас на концерт этой группы. Просто круто!

— Я надеюсь, они споют «Вольных птиц»! — сказала она.

— Хорошо бы! — ответил Кемпер, который тоже хотел услышать эту песню, открывшую собой новую эпоху. — Эти билеты стоили им целое состояние.

Эрин посмотрела в окно на бесконечную, пустынную равнину. На мили и мили вокруг ничего не было, кроме пустоты. Трудно было поверить, что прерии когда-нибудь сменятся стеклом и бетоном городских построек.

На переднем стекле стояла пластмассовая фигурка. Эта была танцующая гаитянка, которая покачивалась из стороны в сторону при движении автомобиля. Лицо ее было озарено нарисованной улыбкой.

Вдруг Эрин и Кемпера окутало облако дыма. Кемпер ухмыльнулся и сделал глубокий вдох: марихуана!

Эрин же недовольно повернулась к Моргану и, устремив на него свой суровый взгляд, выпалила:

— Дебил!

Морган смеялся и размахивал своей сигаретой. Ему просто хотелось поделиться радостью, и Кемперу, судя по всему, все очень понравилось. А когда Эрин высунула голову в окно, чтобы вдохнуть хоть глоток свежего воздуха, Морган стал смеяться еще громче.

Почти мгновенно лицо Эрин покрылось испариной. Ветер, который создавал несущийся с большой скоростью фургон, нисколько не охлаждал раскаленного воздуха. Огненные волны окатили Эрин — ей показалось, что она засунула голову в скороварку.

Кемпер обернулся назад и скосил глаза на не закуренную сигарету.

— Эй, а подкинь-ка и мне тоже!

Морган был рад услужить. Он сполз со своего места и, спотыкаясь, подошел к водительскому сиденью, где все еще клубился мгновение назад напущенный дым. Он уже почти рассеялся, но Моргану нашлось, что вдохнуть, пока он протягивал Кемперу новую сигарету.

— Осторожней. Это чертовски мощная штука.

Эрин, высунув голову в окно, размышляла о том, какое все-таки дерьмо наркотики.

Конечно, она и сама любила покурить травку, но никак не могла понять, почему некоторые придают наркоте такое значение, словно в жизни нет ничего важнее. Ну вот, какая-то дерьмовая сигарета: зажги ее, выкури и успокойся. Зачем курить все время?

Кемпер, сидевший рядом с ней, покрутил сигарету в пальцах, засунул ее в рот и зажег. Дым проник в его рот, затем пополз в горло и в легкие.

Наконец Кемпер выдохся и вынул сигарету изо рта.

— Думаю, у меня получается не хуже, чем у тебя, студентик! — засмеялся он. — Ведь это была всего лишь первая затяжка.

— Ты учишься в колледже? — с нескрываемым удивлением спросила Моргана Пеппер.

Морган оторвал глаза от сигареты и повернулся к девушке.

— В Беркли.

— Вместе со всеми прочими коммунистами, — засмеялся Кемпер, затягиваясь во второй раз.

Глаза Пеппер округлились. Лицо ее светилось от восхищения: словно она Бог весть кого встретила.

— Это круто! Просто круто! — Девушка восторженно закивала головой.

После третьей затяжки Кемпера стал душить кашель. Он молился Богу, чтобы этот щенок из Беркли не заметил, что происходит. Да уж, теперь Кемперу все-таки пришлось согласиться с Морганом: это чертовски мощная штука.

Сдержать свой кашель Кемперу не удалось.

— Черт!

— Ага! Я же тебе говорил, — захихикал Морган. — Если бы мексиканцы производили только травку, они стали бы самой богатой нацией на земле.