Тони Парсонс - Загадка лондонского Мясника

Ознакомительный фрагмент

А любопытным для Стэна было все. Он изумленно взирал на грузчика, что курил через дорогу. Мимо пробегал человек в спортивном костюме, и наш пес останавливался, склонив голову набок, точно видел инопланетянина. Мы с дочкой хохотали. Чаще всего мы с ней смеялись именно из-за Стэна. Увлекая за собой Скаут, он вдруг бросался то к шарику жевательной резинки, то к пластиковому стаканчику или осколку стекла и так познавал вселенную.

Солнце уже встало, и я немного щурился. Осенью свет бывает свежее и чище, чем летний, наполненный легкой дымкой. Надвигался тяжелый день. Я чувствовал, что сегодня каждый час добавит груза на плечи. Упущенного сна не восполнить, сколько чашек кофе ни выпей. И все-таки мне позарез нужна была еще одна чашечка.

Неподалеку от рынка стоял круглосуточный киоск, в основном для таксистов и грузчиков. Я занял очередь, а щенка, что вился у ног Скаут, окружили суровые мужчины с бритыми головами. Переполненный восторгом, Стэн прыгал, как лосось, и крепкие ребята из лондонской ночи от души хохотали. Я смотрел на него и радовался: наш пес еще не знал, что такое страх.

У школьных ворот Скаут догнала девочку. Ее мать говорила с мамой другой ученицы, а я стоял и утешал Стэна, который скулил, глядя вслед уходящей Скаут. Мы ждали на всякий случай – вдруг она обернется и махнет нам. Но Скаут, встретив подругу, совсем о нас позабыла.

Она была у дверей – вот-вот скроется в своем собственном мире, – и я неожиданно заметил, что школьная форма ей велика.

Миссис Мерфи права: Скаут очень худенькая. И в этом воробушке – вся моя жизнь.

Хьюго Бак жил в квартире с видом на Риджентс-парк.

Консьерж, наверное, отлучился выпить чаю. Двойные стеклянные двери были закрыты, и я ждал на улице, наблюдая за собаками в парке.

Там бегали, наслаждаясь свободой, большие красавцы – лабрадоры, ретриверы, эрдели – и мелюзга вроде биглей и вестов. Довольные собой, они обнюхивали кучи палой листвы и друг друга, однако, заслышав голос хозяина, сразу убегали. Я и представить не мог, чтобы Стэн вернулся, если я позову.

– Детектив?

Ко мне подошли молодые люди лет двадцати с лишним – парень и девушка. Я засек их, еще когда парковался, подумав, что это местная золотая молодежь. Обаятельные бездельники, одетые с нарочитой небрежностью, сидели на низкой каменной ограде, идущей вдоль подстриженных кустов, и курили одну сигарету на двоих. Только дети богачей могут позволить себе такую беззаботность в этом возрасте.

На подъездной дорожке стоял большой черный «Мерседес», втиснувшийся между двумя «Порше 911». За рулем отдыхал шофер. Поигрывая фуражкой, он с интересом рассматривал девушку. Теперь я увидел, что у ее спутника на шее висит фотоаппарат. Значит, журналисты.

Первой заговорила девушка:

– Вы пришли к миссис Бак? Она в числе подозреваемых? Скоро ее арестуют?

Я вдавил кнопку звонка.

– Это убийство на почве ненависти?

Я посмотрел ей в глаза:

– Все убийства совершаются на почве ненависти. На кого, вы сказали, работаете?

– Я пока ничего не говорила.

Девушка порылась в сумочке и подала мне визитку. И тут я заметил, что она держат цифровой диктофон, на котором светится красный огонек.

Скарлет Буш. «Дейли пост». Дальше – номер мобильника, электронная почта, четыре или пять аккаунтов в соцсетях. Пожалуй, многовато.

– Скарлет Буш, – усмехнулась девушка. – Похоже на имя порнозвезды, да?

Она кивнула парню. Тот, будто нехотя, навел на меня фотоаппарат, взвел затвор, и камера защелкала со скоростью пулемета.

– Эй! – Я поднял руку, защищаясь.

– Читали, что пишут по этому поводу в Интернете? – В лицо мне ткнули диктофон. – Мясника Боба считают героем.

Я уставился на девушку:

– Мясника Боба?

– Со вчерашнего дня все только о нем и говорят. – Скарлет Буш недоверчиво улыбнулась. – Вы и правда не знали?

Появился консьерж. Я прижал к стеклу удостоверение и представился. Теперь журналистка узнала и мое имя.

– А что думаете вы, детектив Вулф? – спросила она. – Как относитесь к тому, что убийцу называют героем, а жертву – подонком?

– Простите, – извинился консьерж, наконец впуская меня.

На пороге я обернулся:

– Убийцы – не герои.

Скарлет широко улыбнулась – мы оба знали, что это не совсем так.

Миссис Наташа Бак, вдова убитого, открыла мне дверь в махровом халате и темных очках.

Она только что вышла из душа. Высокая, лет тридцати с небольшим. Из-за странного сочетания халата и очков эта женщина выглядела так, будто собралась поплавать в бассейне, отдыхая где-нибудь на курорте. Влажные волосы Наташи были очень светлого, платинового цвета, как у звезд черно-белого кино. Натуральная блондинка. Ну, или почти натуральная.

Ее отличали та холеная стройность, которую видишь у многих богатых женщин, и такое же чувство избранности. Вытирая полотенцем волосы, Наташа взглянула на мое удостоверение так, словно это рекламка из пиццерии.

– Примите мои соболезнования, миссис Бак. Знаю, вам сейчас нелегко.

– Я уже рассказала полиции все, что знаю. Приходили черный мужчина и белая женщина постарше. – Наташа говорила с безупречным произношением иностранки, которая лет десять вращается в мире больших английских денег.

– Знаю, – ответил я. – Детектив-инспектор Гейн и детектив-инспектор Уайтстоун.

– Они даже взяли мазок у меня изо рта.

– По нему определят ДНК, чтобы исключить вас из списка подозреваемых. Нам нужно еще раз проверить кое-какие детали, если вас не затруднит.

– Вообще-то затруднит. – Она взглянула на часы, сверкавшие бриллиантами на ее тонком запястье. – Я скоро ухожу.

Выглядела миссис Бак потрясающе. С такого лица не сводишь глаз, пока не заметишь, что пялишься. И пожалуй, даже тогда продолжаешь смотреть. Впрочем, о том, что она красива, ей наверняка говорили многие.

– Но ведь мы с вами договорились о встрече. Если вам неудобно сейчас, давайте отложим разговор. – Я помолчал. – Встретимся в участке.

Она впервые внимательно взглянула на меня. Рассмеялась. Чем больше денег, подумалось мне, тем меньше боятся полицию.

– Надо вызвать адвоката?

– Мы просто поговорим, миссис Бак.

Волосы упали ей на лицо. Глядя на меня сквозь их влажную вуаль, Наташа лениво убрала пряди. Она заговорила спокойней, и этот голос понравился мне больше:

– Я подозреваемая?

– Пока что нет.

Мы смотрели друг другу в глаза.

– Ладно. Кофе хотите? Придется сварить самой. Домработницу я уволила, когда застала ее с членом покойного мужа во рту. – Наташа со вздохом встала. – Хорошую помощницу сейчас не найдешь.

Квартира была отличная. Чистая, просторная, дорогая. Много денег, хороший вкус, отсутствие детей. Я вспомнил залитый кровью кабинет и попытался почувствовать здесь присутствие мужа. Но если его дух и витал где-нибудь поблизости, я ничего не заметил.

На стене висели две картины, явно принадлежавшие одному автору, – городские виды, наполненные каким-то особым настроением, вроде того, что бывает тихим воскресным утром. На одной художник изобразил железнодорожные пути, на другой – туннель. И ту, и другую омывал мягкий свет утра или вечерних сумерек; они напоминали туманные видения из сна. Людей на картинах не было, и это придавало им странное умиротворение. Казалось, я вот-вот вспомню, где видел эти места.

Я наклонился поближе к «железной дороге», стараясь рассмотреть имя художника, но в углу стояли только две маленькие буквы: js.

Пока миссис Бак варила кофе, в комнату вошла собачонка, помесь пекинеса и чихуа-хуа. Я дал ей обнюхать руку, поднял и поставил к себе на колено. Легонькая, точно насекомое, собачка вся тряслась. Я хотел ее погладить, но она убежала в дальний угол дивана и там, с вызовом на меня глядя, опорожнила мочевой пузырь.

Вошла миссис Бак с френч-прессом на серебряном подносе.

– Сьюзан, ах ты негодяйка, – сказала она. – Ты разве не знаешь, что это нужно делать на ковре?

Наташа бросила на пятно шелковую подушку, столкнула собаку на пол и села напротив меня, откинувшись на спинку дивана и скрестив длинные ноги. Халат распахнулся, она со вздохом поправила его, и тут на столике между нами завибрировал айфон. Собака затявкала, дрожа от ярости. Миссис Бак взяла телефон и стала читать сообщение. Она вела себя так, будто меня не существует.

Я кашлянул:

– Кто мог желать смерти вашему мужу?

Красотка хмурилась, глядя в айфон.

– Кроме вас, – добавил я.

Она подняла глаза.

– Прошу, миссис Бак. В ближайшие несколько минут сосредоточьтесь, пожалуйста, на мне.

Наташа бросила последний взгляд на телефон и выключила его, зло стиснув губы.

– Вы правда считаете, что я хотела убить мужа? Да вы просто тупица!