Чеви Стивенс - Родная кровь

– Вы были правы. Джулия Ларош – не настоящее имя вашей матери. Ее зовут Карен Кристиансон.

– Это интересно. Вы выяснили, почему она сменила имя?

– Оно не кажется вам знакомым?

– А должно?

– Карен Кристиансон – единственная выжившая из жертв Кемпингового Убийцы.

Меня бросило в дрожь. Я что-то читала о Кемпинговом Убийце – меня всегда интересовали маньяки. Эван говорит, что я сумасшедшая, раз мне нравятся такие вещи, но когда по телевизору в новостях рассказывают о знаменитых маньяках, меня не оттащить от экрана. У всех них были довольно зловещие прозвища: Зодиак, Насильник-вампир, Убийца с Грин-Ривер.[3] Про Кемпингового Убийцу мне не припоминалось ничего интересного. Он убивал людей в центральных районах Британской Колумбии, вот и все, что я знала.

– Я хотел все перепроверить, а потому съездил в Викторию и сделал пару фотографий Джулии, а потом сравнил их со снимками Карен Кристиансон, выложенными в Интернете. Похоже, это действительно одна и та же женщина.

– О господи! Неудивительно, что она сменила имя. Наверное, она познакомилась с моим отцом уже после того, как переехала на остров. Когда Кемпинговый Убийца напал на нее?

– Тридцать пять лет назад. Она переехала на остров пару месяцев спустя и сменила имя.

Я похолодела от ужаса.

– В каком месяце произошло нападение?

– В июле.

Я лихорадочно подсчитывала в уме.

– В апреле мне будет тридцать четыре. Вы же не думаете…

Том молчал.

Чувствуя, как подгибаются ноги, я опустилась в кресло, пытаясь понять, что он только что мне сказал. Но мысли разбегались, и я никак не могла собрать их. Мне вспомнилось бледное лицо Джулии. Ее руки дрожали… Кемпинговый Убийца – мой отец.

– Я… я просто… Вы уверены?

Мне хотелось, чтобы Том возразил мне, чтобы он сказал, что я ослышалась, что все это просто ошибка.

– Карен – единственный человек, который может подтвердить это, но даты совпадают.

Том помолчал, ожидая, что я отвечу.

Но я просто смотрела на календарик на холодильнике. У лучшей подруги Элли, Меган, день рождения в субботу, а я не могла вспомнить, купила ей подарок или нет. Голос Тома доносился до меня словно издалека.

– Если у вас возникнут какие-то вопросы, перезвоните мне. Я перешлю вам фотографии Карен и счет.

Я просидела в кухне еще пару минут, по-прежнему не сводя глаз с календаря. Наверху хлопнула дверца шкафа, и я вспомнила, что Элли сейчас как раз принимает ванну. Нужно разобраться со всем этим позже. Я заставила себя встать с кресла.

Элли уже вылезла из воды, оставив в воздухе запах малинового геля для душа. Влажные полотенца сушились на крючке.

Вообще-то я очень люблю укладывать Элли спать. Я подтыкаю ей одеяльце, мы устраиваемся поудобнее, и Элли рассказывает мне, как прошел ее день. Она напоминает то совсем маленькую девочку, когда неправильно произносит слова, то уже девушку, когда рассказывает мне о том, во что были одеты сегодня другие девчушки. Пока мы не начали встречаться с Эваном, я позволяла ей спать в моей спальне. Мне нравилось, что мы так близки, нравилось слушать ее мерное дыхание. Когда я была беременна, а Джейсон, как обычно, слонялся с друзьями по барам, я могла уснуть, только положив ладонь на живот. Он приходил на рассвете, а когда я начинала ругаться – я всегда была вне себя от таких его выходок, – он выталкивал меня из комнаты и запирал дверь. Я кричала на Джейсона через дверь, пока не срывала голос.

Я ушла от него только на пятом месяце беременности, и Джейсон так и не увидел дочь – он разбился на грузовике, въехав в дерево, за три месяца до ее рождения. Я поддерживаю отношения с его родителями, и они души не чают в Элли, рассказывают ей о Джейсоне и хранят для нее его вещи. Иногда Элли ночует у них. Когда это случилось в первый раз, я боялась, что она проснется среди ночи и начнет плакать без меня, но с Элли все было в порядке. А вот я едва смогла заснуть без нее.

То же самое произошло и в тот день, когда Элли впервые пошла в школу. Моя малышка с легкостью справилась с переменами в своей жизни, а я скучала по ней каждую минуту. Мне не хватало привычной суеты в доме, не хватало ее звонкого смеха. Сейчас я украдкой заглядываю в это маленькое окошко, ведущее в ее жизнь без меня, и пытаюсь выяснить, как она себя чувствовала в такие моменты: «И ты рассмеялась? Тебе понравилось?»

Но сегодня я не могла сосредоточиться на Элли. Слова Тома звенели в моей голове: «Даты совпадают». Все это не может быть правдой. Не может!

Когда Элли уснула, я поцеловала ее в лоб и вышла, оставив в комнате Олешку. Включив компьютер, я ввела в строку поиска слова «Кемпинговый Убийца». Пройдя по первой же ссылке, я начала читать сайт, посвященный жертвам этого маньяка. Страничка была оснащена звуковыми эффектами, так что в комнате заиграла мрачная музыка. Я пролистывала фото всех жертв, читала их имена и даты смерти под каждым снимком. Обычно нападения совершались с разрывом в пару лет, начиная с семидесятых годов, но иногда маньяк находил своих жертв два года подряд, а иногда не проявлял себя по нескольку лет. Пройдя по очередной ссылке, я открыла карту, на которой крестиками были отмечены все места преступлений. Маньяк нападал на жертв в центральной и северной Британской Колумбии, ни разу не совершив убийства в одном и том же парке. Если девушки ехали в кемпинг с родителями или любовниками, маньяк сперва убивал всех посторонних, но было ясно, что охотится он за женщинами. На сайте я насчитала пятнадцать фотографий. Все девушки улыбались на снимках. Они были молоды и здоровы.

В целом, как оказалось, полиция считает Кемпингового Убийцу виновным по меньшей мере в тридцати убийствах. Одним из самых кровавых маньяков в истории Канады.

На сайте также говорилось о том, что единственной девушкой, кому удалось спастись от Кемпингового Убийцы, была Карен Кристиансон, его третья жертва. Фото было размытым, девушка отворачивалась от камеры.

Вернувшись на стартовую страницу «Гугла», я ввела в поисковик слова «Карен Кристиансон».

На этот раз ссылок было довольно много. Я узнала, что Карен и ее родители поехали с палатками в Твидсмуир в западном регионе Британской Колумбии. Это произошло тридцать пять лет назад. Родителей убили выстрелом в голову, пока они спали в своей палатке. Карен бросилась бежать, и маньяк гонялся за ней несколько часов, пока не поймал и не изнасиловал. Прежде чем он начал душить ее, Карен сумела ударить его камнем по голове и сбежать. Девушка бродила по лесу еще два дня, пока наконец не вышла на дорогу и ее не подобрала проезжавшая мимо машина. На большинстве фотографий Карен прятала лицо, но какой-то предприимчивый журналист нашел ее снимок в выпускном альбоме, сделанный всего за пару месяцев до той злополучной поездки в лес. Я внимательно разглядывала фотографию симпатичной темноволосой девушки с карими глазами. Она действительно была очень похожа на Джулию.

Зазвонил телефон, и я вздрогнула от неожиданности.

– Привет, малышка! – Это был Эван. – Элли уже уложила?

– Да, она сегодня устала.

– Как прошел твой день? Есть новости от детектива? Обычно я все рассказываю Эвану – и хорошее, и плохое – сразу, как только он приходит домой или берет трубку, но на этот раз слова застряли у меня в горле. Мне нужно было время, чтобы все обдумать.

– Алло?

– Он еще ведет расследование.

Той ночью я ворочалась в кровати, смотрела в потолок и пыталась успокоиться, избавиться от ужаса, отогнать образ Джулии, прячущей лицо от фотокамер. Отворачивающейся от меня. Несколько часов спустя я вскинулась от кошмарного сна, мокрая как мышь. Во рту было сухо, голова болела, как с похмелья. Я помнила только обрывки сна: девушка бежит по темному лесу босиком, на земле лежат мешки с трупами. А потом я вспомнила сон целиком.

Повернувшись, я посмотрела на будильник. Половина шестого утра. После такого кошмара я наверняка не усну. Компьютер притягивал меня, и уже через пару минут я вновь сидела за монитором, просматривая фотографии жертв и заметки о Кемпинговом Убийце, какие только могла найти. Моя душа полнилась страхом и отвращением. Я прочитала все газетные статьи о Джулии, подбирая крохи информации там и тут, изучила каждое фото. Репортеры гонялись за ней несколько недель, следили за ее домом, таскались за ней повсюду. Карен Кристиансон стала настоящей сенсацией в Канаде, да и в США этой историей заинтересовались. Там Карен сравнивали с жертвами Теда Банди, которым тоже удалось спастись от маньяка.

Утром я получила письмо от Тома с фотографиями Джулии, сделанными в университете, на парковке, перед домом, рядом с Кэтрин. Я сравнила их со снимками Карен Кристиансон. Это явно была та же самая женщина.

На одной фотографии Джулия похлопывала по плечу одного из своих студентов, а на губах у нее играла ободряющая улыбка. Мне было интересно, касалась ли она меня после родов или просто сказала акушерке унести ребенка прочь.