Один лишний - Дмитрий Олегович Борисенко

с перебитыми лапами и разбитой головой, но все еще живая. Вокруг валялось несколько окровавленных камней. Они сначала сломали палкой ей ноги, а потом добивали камнями, пока собака не потеряла способность двигаться. Что произошло дальше, я плохо помню. Моя дубовая палка была со мной, я всегда ее брал, когда выходил гулять. Кажется, одного я ударил по голове, тот свалился. Второй дал деру, но я с легкостью догнал его и бил до тех пор, пока меня кто-то не оттащил. Крики услышали взрослые. Стрелка умерла этой же ночью. А эти ублюдки отделались лишь ссадинами. После этого случая их сразу же увезли домой. Больше я их не видел.

В глазах Ани стояли слезы.

– Боже, какой кошмар! Я просто не понимаю, откуда в людях столько ненависти? За что они ее убили? Как можно поднять руку на беззащитное животное?

– Да, я тоже не понимаю. А главное – эти ублюдки легко отделались. Но все ругали меня, якобы я сильно их избил.

– А то, что они убили собаку, никого не волновало?!

– Взрослым было абсолютно плевать, для них это была бродячая псина. Но для нас, детей, нет! Все знали, что это наша собака, что мы ее любим и заботимся о ней. Но вместо поддержки на меня сыпались одни обвинения по типу «бездомные собаки могут быть опасными», «может, она сама на них напала, а те защищались» и бла-бла-бла. Но я знаю, как все было. Эти уроды сломали ей ноги, а потом кидали в нее камни и смотрели, как она мучается и истекает кровью. Жаль, что родители забрали этих подонков домой. Я бы каждый день подлавливал их и избивал палкой, пока тоже не переломал бы им ноги.

– Ты молодец, эти мудаки заслужили. Приятно слышать, что еще остались люди, которым не все равно, которые могут заступиться за близких, за друзей, за любимое животное.

– Да, я стараюсь делать этот мир лучше.

На моем лице сверкнула улыбка…

Что же я делаю?! Нельзя ее туда везти! Нужно возвращаться!

«Она тебя поддержала! Она поймет нас! Ты же слышал ее слова! Ты молодец! Она считает тебя героем!»

– Нет, это другое…

– Что?

Я проигнорировал вопрос девушки и вытащил телефон. От матери Опоссума было несколько пропущенных звонков. Но это уже не важно. Ничего не изменить.

Я открыл контакты. Единственным записанным номером по-прежнему был «Антон ДПС». Я набрал сообщение: «Я убил своих друзей». После этого прикрепил видео из бункера, несколько секунд посмотрел на кнопку «Отправить» и нажал.

– Идиот.

– Саш, все нормально?

Голос Ани звучал обеспокоенно.

– Да, все в порядке. Эсэмэска пришла от старосты, спрашивает, почему я на контрольную по матану не пришел. Совсем из головы вылетело.

Я улыбнулся и выключил телефон.

– Ох уж эта учеба! Я три недели в универе не появлялась.

– У тебя есть причины.

– Да…

Вскоре мы подъехали к вокзалу и вышли из вагона.

10

– Слушай, мне как-то не по себе…

Мы вышли из автобуса и пошли по безлюдной дороге. Краем глаза я заметил, что на шоссе рядом с поворотом остановилось такси, но из машины никто не вышел.

– Куда мы идем? – волновалась Аня.

– Потерпи, осталось совсем немного, скоро все увидишь своими глазами.

– Ладно, отступать уже поздно, сама же согласилась, дура.

Мы пролезли через дыру в заборе и по узкой тропинке пошли в сторону бункера.

– Тут неплохо протоптано, значит, люди здесь бывают. Это какая-то военная часть?

– Типа того, давно заброшенная.

– Но я не понимаю, зачем мы здесь.

Мы подошли к бункеру. Я отодвинул крышку.

– Нам нужно спуститься вниз.

– Господи, Саша, зачем? Я не хочу туда лезть!

– Я оборудовал там комнату, можно сказать лабораторию.

– Какую, на хрен, лабораторию?! Зачем ты меня сюда привез?

В голосе Ани слышался страх.

– Аня, осталось спуститься, и ты сама все увидишь. Ты чего напряглась-то так?

– Потому что я тебя едва знаю, и ты тащишь меня в какой-то подземный бункер.

– Тебе нужно мне довериться. Бояться нечего, внизу никого нет, я тут был много раз.

Я протянул ей свою ладонь. Она немного помедлила, а потом взяла меня за руку, подошла к краю бункера и надолго уставилась вниз.

– Ладно, на маньяка ты не похож. Давай спускаться. Но ты первый!

Я спустился по ржавой лестнице, достал телефон и включил фонарик.

– Какой же треш! – спрыгнув вниз, проговорила Аня. – Таких приключений у меня еще не было.

Я открыл железную дверь и пошел вперед по обледеневшему полу.

– Пошли, нам сюда.

– Безумие какое-то, кому расскажу – не поверят… Как тут не навернуться, пол жутко скользкий.

– Держись за мою руку.

Наши пальцы снова соприкоснулись, и я почувствовал приятное возбуждение.

Мы вошли в основную комнату, и я выключил фонарик.

– Саша, ты чего?! Включи телефон!

– Одну секунду.

Я снял рюкзак и вытащил заранее подготовленный шприц. Затем снова включил фонарик и осветил бункер.

– Господи, – прошептала Аня.

– Прости.

Шприц легко вошел ей в шею.

– Что ты сделал?!

Девушка побежала к лестнице, но ноги ее подкосились, и она повалилась на землю.

Аня была в сознании и тяжело дышала. Я обхватил ее за талию и отнес в круг из стульев. На полу лежало несколько неиспользованных свечей. Я зажег одну, и бункер сразу наполнился уютным теплым светом. Аню я привязал к стулу, ее широко раскрытые глаза были полны ужаса. Девушка не издавала ни звука.

– Я вколол тебе херню, которую дают собакам, чтобы их обездвижить. Как видишь, людям тоже подходит. Но главное – не переборщить с дозировкой, а то твои легкие перестанут работать, и ты просто умрешь, задохнувшись, а я этого не хочу.

По щекам девушки потекли слезы. Мне было жаль Аню, я не хотел причинять ей зла. Лишь показать, что сделал, рассказать свою историю. Она должна понять меня.

Я подобрал с пола окровавленную биту.

– Тс-с-с…

Мой указательный палец коснулся губ девушки. Я медленно двинулся в сторону коридора.

Затаившись в углу у входа в комнату, я ждал гостя. В коридоре был человек, я слышал его медленные осторожные шаги. Он следил за мной от самого дома, думал, что обхитрил меня, хотел застать врасплох. Но не тут-то было. Я уже чувствовал его дыхание. Он был совсем близко, и он боялся.

Вано зашел в комнату бункера и замер как вкопанный. В тот же момент ему в лицо прилетела бита. Вано даже не вскрикнул, его тело мешком упало на пол. Легкая добыча. Этот идиот думал, что он умнее всех.

Я оттащил тело одногруппника к стульям. Теперь все были в сборе. Увидев лицо Вано, Аня издала что-то, похожее на вскрик. Его нос был изогнут под неестественным углом, все лицо залила кровь, кажется, у него не хватало нескольких зубов. А в целом с ним было все тип-топ, жить будет. Правда, недолго.

Раскаяние

1

– Знаешь, ты очень похожа на свою сестру. Когда я тебя впервые увидел, мне даже немного не по себе стало. Ты прекрасна.

Саша провел рукой по щеке девушки.

– Я понимаю, что Катю уже не вернуть. Ты ее не заменишь, никто ее не заменит. Но знаешь, если иметь хорошее воображение, то несложно представить…

Он снова полез в рюкзак и достал красную помаду. Губы девушки окрасились в ярко-красный цвет.

– Вот так. Идеально… Чтобы не рушить иллюзию, я теперь буду называть тебя Катей. Так будет проще.

Саша достал второй шприц и вколол препарат Вано. Тот не очнулся.

– Разбудим его?