Держите огонь зажженным - Ирина Владимировна Дегтярева

два теракта в России и возможно череду будущих терактов, которые еще могли совершить эти парни. Ты вскрыл явочные адреса турок в Багдаде и в Эрбиле. Подсветил турка в Москве, того, из посольства, и в Эрбиле тоже. Это очень многое. Работа с курдами проходит активно. Они уже получают оружие?

– Спроси у Центра! – огрызнулся Петр. – Или тебе тоже не все сообщают? Хотел знать больше других? Какой ценой?

– Ты не прав и понимаешь это. Мы можем поменяться ролями. – Он улыбнулся беспомощно, словно его только что ударил человек, от которого он этого не ждал.

– Ловко ты тогда прикинулся в Москве. Я поверил, – проигнорировал Петр его показную тоску по исчезнувшей дружбе. – Почему меня не предупредили? – Он не смотрел на собеседника, задавая этот вопрос, волновавший его больше остальных.

– Твои реакции выдали бы, что ты предупрежден. Ты же сам понимаешь.

– А как ты будешь выкручиваться, когда я в ближайшее время отряхну прах со своих ног? Как туркам объяснишь, что человек, на которого ты возлагал определенные надежды, подставил их по-крупному? Тебе вряд ли поверят.

– Отчего же? Я не давал им гарантии относительно тебя. Это их риски. Может, и не оправданные, а кроме того я на турок уже не работаю.

– Товарищ Мёрфи? Тебя можно поздравить с повышением? Только на кой ты им, если для нашего Центра ты погиб?

– Нужен.

– И многих ты им слил? Или я один такой «везунчик»?.. Кстати, что с Аббасом? Как получилось с подрывом? Он погиб или…

– Его сдал Мардини в 99-м, но Аббас что-то почувствовал или его предупредили. Он скрылся, хотя тогда еще из Турции не уезжал. Затем сбежал в Сирию. Тут его отследили и послали к нему Галиба с рекомендациями Зары и Дилар.

– Поэтому Зарифа хотела Аббаса убить? – скорее самого себя спросил Петр. – Поняла, что им вертит MIT, пусть и втемную.

– По этой же причине хотела прикончить и тебя. Да, я помню эту историю, тогда еще был в Москве.

– После гибели Дилар, она решила, что вся ответственность за предательство в рядах РПК лежит теперь на ней. – Петр приложил ствол пистолета к разгоряченному лбу. – Заплетала чушь про радикальную группу в рядах РПК, чтобы не выдавать истинную цель своих действий, казавшихся мне и всем окружающим безумием. Когда убить меня не вышло, да к тому же ей доходчиво объяснили, что я против курдов работать не стану, она притихла. Но Галиб допек ее последней встречей в Эрбиле. Она не выдержала давления и отказалась ему помогать. Ее смяли, как и Дилар. Словно катком проехались.

– Такая жизнь, такая служба, – пожал плечами Теймураз. – Тебе надо подумать о себе и о том, как уйти живым.

– Тебя это заботит? – вскинулся Петр.

– Не ершись! Мы с тобой теперь не увидимся больше. Может, уже никогда.

– Мне заплакать? – уставился на него Горюнов.

Сабиров промолчал и покачал головой. Они посидели молча, сверля друг друга глазами. Затем Теймураз встал и протянул руку на прощанье. Но в ответ руки Петр не подал. Не смог себя пересилить. Он понимал, что произошло, однако не хотел принимать это.

* * *

Ночью колонна с «российским оружием» со стороны Турции пересекла границу с Сирией там, где турки беспрепятственно шныряли сами и позволяли это делать игиловцам, приезжавшим в Турцию на лечение или перевозившим контрабандные исторические ценности, украденные в сирийских музеях.

Горюнов был одним из сопровождающих колонну. Но только он знал, что их ждет через сто километров. Огни очередного КПП были в данном случае тем самым коварным светом, на который летят мотыльки.

Двое других старших колонны выглядели совершенно спокойными. Еще бы! Они-то полагали, что на КПП находится их человек – сириец, уже полтора года как завербованный MIT.

Один из безмятежных турок сидел рядом с Кабиром на пассажирском сиденье.

– Ты уверен, что нас не задержат? – Петр подался вперед, лег грудью на руль, поглядел на подходивших людей с автоматами, сдерживая волнение, предвкушая дальнейшее почти что театрализованное представление, подготовленное им и Москвой.

– Вон наш человек! – спокойно кивнул турок. – Видишь, у него в руках лист бумаги? Это список номеров машин нашей колонны. Никто нас досматривать не станет. Перед выездом мы ему позвонили, предупредили. Он ждет.

«Он ждет, – ехидно подумал Петр. – Только это теперь наш человек».

– Вот его гонорар. – Турок протянул бумажный сверток. – Отнеси ему, а мы пока загоним грузовики на территорию КПП, видишь, они уже отодвинули заграждение из колючей проволоки? Ты расплатишься, и нас выпустят с другой стороны. Слышишь? Я сам сяду за руль.

Такой расклад устраивал Петра более чем. Ему хотелось быть на безопасном расстоянии от этих парней, сидевших в его джипе, и в грузовиках, когда они поймут, что их подставили.

Петр скрылся вместе с «их» человеком в здании КПП и больше уже не выходил наружу. В здании в боевой готовности ждали журналисты сирийского телевидения и их коллеги из арабской редакции Russia Today, готовясь снимать, чтобы затем выдать материал в эфир, когда им дадут на это разрешение. Но ради такого эксклюзива они готовы были потерпеть даже несколько дней…

Едва колонна втянулась на КПП, ловушка захлопнулась. Из-за здания пропускного пункта выехало несколько пикапов с установленными в кузове пулеметами, нацеленными на грузовики колонны. Их окружили вооруженные люди, нейтрализовали водителей и машины сопровождения с охраной. Прозвучала пара выстрелов, когда турки попытались оказать сопротивление, и все стихло. Появились люди в костюмах химзащиты. Все проходило без лишнего шума, суеты и разговоров.

Грузовики осмотрели саперы и химики. Все фиксировалось на видеокамеры – место фантасмагорического действа осветили сильными прожекторами с машин, окруживших колонну. Где тайники знали. Нашли все быстро. Достали герметичные контейнеры с зарином. Общевойсковые защитные комплекты, спрятанные там же. Переход машин через границу из Турции в Сирию зафиксировали съемкой из космоса со спутника. Все задокументировали досконально.

Арестованные турки-водители и охрана, которых позже предполагалось сменить на курдов по договоренности Горюнова с Галибом, дали показания по горячим следам, напуганные и ошеломленные внезапным задержанием. Не все. Старшие колонны молчали. Но допросы тех, кто разговорился, также засняли на видеокамеру.

Через несколько дней события начали раскручиваться в невыгодном для турок варианте.

* * *

Небольшой грим, опять те же усы, очки, костюм. Когда Фарханг привез Горюнова в Эрбиль, то высадил на одной из центральных улиц, где Петр поймал такси до аэропорта. Он планировал вылететь без задержек.

В аэропорту, по договоренности с Центром, его должен был встретить Тарек с привезенным из багдадского тайника, не засвеченным еще нигде, паспортом на имя