Пробуждение Ктулху - Артур Филлипс Этвуд

гонимая сильным ветром, ударяет о скалу, заливая ее водой и отступая, чтобы возвратиться вновь.

– Разумеется, Бостон – не конечный пункт вашего пути, а? – произнес незнакомец, прищуривая глаз. – Не будете же вы оттуда ловить рыбу, не так ли?

– Вы правы, – сказал я. – Поищу какое-нибудь более тихое место.

– Недалеко от станции есть автобусная остановка, – заметил мой сосед. – Полагаю, что-нибудь вроде Олд-Ричард-Бича вполне подойдет для вашей цели.

– Да что вы знаете о моей цели? – не выдержал я.

– Полагаю, если только вы не отправляетесь в гости к какой-нибудь девушке (что сомнительно), – вам хочется какое-то тихое, старое, выводящее вас к заливу место, – отозвался мой сосед и, зевнув, почесал себе плечо. Я вдруг понял, что он даже не догадывается о моих мыслях; я лишь приписывал ему несуществующую проницательность!

Как ни странно, это меня успокоило, и я просто кивнул.

– Хороший совет, – согласился я. – Небольшой старый городок, выходящий к океану…

– Рад, что помог, – сказал мой сосед и, прижавшись боком к окну, почти мгновенно захрапел.

Путь оказался долгим и утомительным, но мысли мои постоянно находились где-то в стороне от переживаемого, поэтому я почти не замечал того, что происходит вокруг меня. Покупка билета на автобус, люди, сидящие поблизости, озаренные вечерним солнцем пейзажи, пролетающие вдоль окон, – все это по-прежнему словно бы происходило с каким-то другим человеком, а истинный я находился в некоем отдаленном месте и наблюдал за всем этим издалека.

Я вышел из автобуса на финальной станции. Кроме меня, туда добирались еще два человека. Пожилая полная дама с двумя большими тяжелыми тюками сразу же ушла, шагая широким шагом, враскачку, – она явно торопилась домой. Сухощавый дед помедлил, разглядывая меня, и я понимал, что он намерен оказать мне помощь, если я спрошу, нет ли поблизости какой-нибудь гостиницы. Вместо этого я в знак признательности приложил руку к своей шляпе, кивнул ему и направился к океану.

– Эй, куда вы? – крикнул он мне в спину, не выдержав.

Я не ответил.

– Ночью будет холодно. Уже поднимается ветер! – донесся до меня голос старика.

Я продолжал молча шагать, не оборачиваясь. Старик с его предупреждениями находился где-то в необъятной дали. Он вскорости исчез, и теперь мои шаги становились все тяжелее; земля словно притягивала их к себе.

Океан распахнулся передо мной – безбрежный, черный, сверкающий в ледяном свете луны. Я рухнул на берегу в нескольких шагах от волн. Ноги больше не держали меня. Не знаю, сон это был или явь. Внезапно я ощутил невероятный голод. Я целый день провел в дороге и ни разу за все это время даже не прикасался к пище – я попросту забывал это делать.

Волна плескала все громче, оглушая меня невероятным звуком. Песок не шуршал, а стонал от ее бесконечных прикосновений, и в какой-то момент мне почудилось, что стон исходит из моего горла – нет, из моих внутренностей, потому что разговаривать горлом, как это делают обычные люди, я больше не мог.

Внезапно я услышал тихий шорох, раздающийся у меня за спиной, как будто кто-то приближался ко мне из наступающей темноты. Я обернулся и увидел движущееся ко мне существо, и в тот же миг меня охватило какое-то неистовое чувство: еда! еда! – вот и все, что пришло мне на ум.

Голод охватил меня с какой-то необузданной властью. Я испытывал не просто желание насытиться – здесь таилось нечто большее, здесь была непобедимая потребность власти, власти сильного над слабым… но и еще кое-что, нечто еще более сильное: ибо только тот, кто овладел мощью всех своих предшественников, становится по-настоящему сильным – достаточно сильным, чтобы оказаться в том самом месте, куда стремится его безмолвная сущность.

Кто-то один из бесчисленного множества произведенных на свет созданий должен обрести всю их общую силу, весь потенциал… Я наклонился над тем, что находилось рядом со мной, и безмолвно впился в теплое, дрожащее мясо.

Кто это был? Животное, человек? Что это было за создание? В то мгновение подобные вопросы уже не возникали в моей голове. Я впился зубами в тонкое горло и жадно высасывал кровь, а попутно обкусывал плоть, окружающую эту ранку. Погибало ли то создание или у него останутся какие-то силы выжить – это занимало меня не больше, чем если бы я поедал какое-нибудь яблоко. Мне становилось тепло, я ощущал близость океана так, словно сделался неотъемлемой – и важной – его частью, меня окутывала уверенность, а вместе с ней приходил и покой.

…Когда я открыл глаза, солнце уже поднималось над краем океана. Темно-красная «дорога» вилась через темную гладь воды. Волны с негромким плеском касались берега и отскакивали.

Я повернулся и увидел лежащего рядом со мной Джейдена Мэйсона. Он лежал в нелепой позе, одну руку подсунув под свое тело, другую откинув в сторону. Его лицо, похожее на младенческое, было абсолютно белым и неподвижным, оно уже застыло и превратилось в каменное. На горле видна была огромная рана – кто-то разгрыз ему шею и выпил кровь. Кровью была залита и грудь этого рослого существа. Странно, однако, что он практически не противился своему убийце.

Океан продолжал набегать на берег, равнодушно, равномерно…

Я поднялся на ноги и долго смотрел на шевелящиеся воды. Я отлично отдавал себе отчет в том, что прямо сейчас повернусь к океану спиной и сяду на первый же автобус, чтобы вернуться домой. В эти минуты я с трудом понимал, почему вообще оказался в таком странном месте.

Я прошел несколько шагов и остановился. Океан все так же плескал за моей спиной, раз за разом, раз за разом…

«Сейчас ты уходишь, – шептал голос в моих мыслях, – но ведь это ненадолго… Ты вернешься, ты непременно вернешься сюда…»

И в этот самый миг невероятная сила охватила меня всего, с головы до ног, и из моего нутра вырвался невероятный крик:

– Йа! Йа! Эх-йа-йа-йахааа… Ктулху фхтагн! Пх'нглуи мглв'нафх Ктхулху Р'льех вгах-нагл фхтагн!

Продолжение следует…