Возраст гусеницы - Татьяна Русуберг

позевывая, — все плохо. Ни яду, ни бабок. И теперь я еще должна Тому.

«Вот до чего доводит жадность», — так и подмывало прокомментировать, но я воздержался.

— А ты не можешь пожаловаться боссу на этого Омара? — предложил я. — Ведь ты ни в чем не виновата! Трактор он, в конце концов, или кто?

— Могу. — Маша поплотнее завернулась в плед. — А смысл? Омар из «Бразас» [37]. А Том — одинокий ковбой. Его крышуют «Бандидос», но они не станут кипиш поднимать и устраивать разборки из-за какого-то курьера вроде меня. Бабки сейчас отдать я не смогу. А тебе лучше вообще на улице не светиться, особенно в восточных районах. Так что остается нам одно — валить из города.

У меня просто слов не было. Чувствовал себя так, будто попал в ремейк «Дилера», где в главной роли вместо брутального мужика снялась не менее брутальная девица — так сейчас модно. В этом киношедевре я был, очевидно, второстепенным персонажем типа того негра, который всегда умирает первым.

— И на хрена ты вообще во все это ввязалась? — пробормотал я, хрустя пальцами. — Понимаю, жить на что-то, конечно, надо, но почему так-то?

— А как? — Маша резко обернулась ко мне. — Как?! Скажи мне, умник! Как девушке на улице выжить? Ну! И перестань уже костями щелкать — у меня от этого звука мороз по коже!

Я покачал головой.

— Не знаю, просто… неправильно это.

— Да тут все неправильно! — Мария взмахнула крылом пледа. — Ты вот не знаешь, а я тебе скажу. На улице можно заработать тремя способами. Воровать, торговать собой или толкать дурь. Второй — точно не вариант, по крайней мере, для меня. Первый — слишком опасный. Сначала нужно не попасться, а потом еще товар где-то сбыть. Остается третий — самый надежный и приносит стабильный доход. Логика.

Ну что ж. По крайней мере, профессию проститутки Мария решила не осваивать. Какое облегчение!

— Ладно, — вздохнула она, — чего мы все про меня да про меня. Как у тебя-то прошло? Ну, с дядей.

М-да, действительно. Про дядю-то я чуть и не забыл.

Я коротко рассказал Маше про свои приключения в Броусте.

— Ясненько, — хмыкнула она, явно впечатленная моим рассказом. — Пока я в пентхаусе ананасы в шампанском кушала, Медведя травили никотином в трущобах местного Зажопинска. Какие, однако, у нас в обществе контрасты. А еще говорят, в Дании развитой социализм.

— Давай ты лекцию по обществознанию мне потом прочитаешь, — поморщился я. — Что теперь-то делать? Вот ты говоришь, валить из города. Хорошо бы знать хотя бы, в какую сторону.

— А мы это выясним. — Маша широко и сладко зевнула. — Завтра. Нанесем Дядюшке Ау неожиданный визит.

— Что, вместе? — встрепенулся я. — А почему Ау?

— Поливать супом нельзя поливать водой, — загадочно поведала Маша и снова зевнула. — Слышь, Медведь, а спальник у тебя где?

— Там, — я машинально махнул назад и тут насторожился. — А ты почему спрашиваешь?

— Ну надо же мне где-то спать. — Мария потянулась и полезла в багажник между передними сиденьями.

— Эй! — забеспокоился я. — Это вообще-то мой…

В поле зрения попала круглая Машина попа, обтянутая синим шелком, и струящиеся из-под него бесконечные ноги в прозрачных то ли колготках, то ли чулках. Я забыл, что хотел сказать. А когда вспомнил, Маша уже уютно сопела, застегнув спальник под самое горло.

8

— Может, все-таки позвоним? — спросил я, высматривая впереди нужный выезд с кольца.

— Медведь, ты чё, не понимаешь смысл слова «неожиданный»? — буркнула Маша, возясь со смартфоном, с которого исчез анимешный чехол. Да и цвет телефон, кажется, тоже поменял.

— А что, если Вигго нет дома?

Мобильник в Машиных руках сыграл короткую мелодию, на черном экране высветилось: «Самсунг Галакси A01». Я мог бы поклясться, что еще недавно у нее был «Хуавей».

— Тогда мы его подождем. А пока осмотримся на месте.

— Что значит «осмотримся на месте»? — насторожился я. — И откуда у тебя этот телефон?

Я сильно подозревал, что мобильник моей партнерши разделил судьбу ее сумочки и предприимчивая Мария, недолго думая, разжилась новым в спортзале, куда мы наведались с утра пораньше. В отличие от фитнес-центра, в районный спорткомплекс попасть можно было безо всяких магнитных карт или пропусков. Рядом с раздевалкой местных футболистов находилась очень приличная душевая, которой я с удовольствием воспользовался, вымыв наконец из волос вонь дядиного жилища. Маша исчезла в одной из женских раздевалок с той же целью, а когда мы снова встретились на парковке, она уже сменила платье Дейенерис на обычные джинсы с толстовкой. На плече у нее висела спортивная сумка, а за спиной — уже знакомый мне рюкзачок.

— Оттуда, где его уже нету! — Маша заправила за ухо непослушные дреды.

Так я и знал!

На экране высветилась надпись: «Запуск Андроид».

— Снова стырила, да? — Мой вопрос, конечно, был риторическим. — Зачем? Ты же не знаешь пароля. Или просто тянешь все, что плохо лежит?

Мария хмыкнула и сунула мне под нос смартфон, вспыхнувший белым. На экране как раз возникло многообещающее слово «Начало».

— Пины и пароли, если ты не в курсе, стираются в режиме рекавери, — пояснила она тоном хакера, обращающегося к нубу. — Теперь только симку купить надо. Давай остановимся у какого-нибудь супермаркета.

— А что, если хозяин отследит мобильник? Или полиция? — Я поежился от одной мысли о такой перспективе. Меня же наверняка в сообщники запишут. И еще надбавят за вождение без прав. А если вскроются Машины наркопохождения…

— Без симки и привязки к гугл-аккаунту? — хмыкнула Мария. — Щас. Это тебе не айфон.

Она принялась создавать новые настройки в «Самсунге», а я все не мог успокоиться.

— А сумка? Чья она? Ты ее с телефоном прихватила? Он в ней лежал?

— Да что ж ты так паришься-то, ёшкин-картошкин! — Мария закатила глаза к потолку, а потом посмотрела на меня снисходительно. — Смотри, еще температурка поднимется. Если скажу, что сумка моя, тебе легче станет? Я ее спрятала за потолочной панелью в сортире вместе с рюкзаком. А без смартфона нам никуда: инет нужен. Уймешься теперь?

Я сомкнул челюсти так, что в скулах щелкнуло, и сосредоточился на дороге.

Чем ближе мы подъезжали к Броусту, тем меньше мне нравилась идея знакомства Маши с Вигго. В душе я вообще надеялся, что его не окажется дома. Что он уехал куда-нибудь — далеко и надолго. Встречаться с ним снова не хотелось от слова совсем. Неизвестно, как я на дядю среагирую. Вдруг меня опять накроет? Маша тогда точно решит, что я чокнутый.

Кроме того, я чувствовал, что при ней