Уильям Лэндей - Душитель

— Ты в порядке, Микки?

— Да. В порядке.

— По тебе не скажешь.

— Нам пора.

Все трое встали. Майкл ухватился за стол, чтобы удержать равновесие.

Рики схватил брата за плечо.

— Ты здоров?

— Да. — Майкл закрыл глаза.

Он владеет своим телом. Очистить мозг. Ослабить напряжение.

Но уже было слишком поздно. Боль угнездилась внутри. Тревога последних дней. Метания от одной зацепки к другой, ощущение, что разгадка близко. Майклу захотелось оказаться дома. Он не любил, когда окружающие видели его в таком состоянии. Это унизительная слабость — неспособность управлять собственным телом.

— Знаете что? — спросил он. — Может быть, мне лучше…

Никакой особой ауры на сей раз. Никаких галлюцинаций — ни плывущих очертаний, ни мозаики, ни ощущения чуда. Просто боль.

До него донесся голос Джо:

— Майк, отвезти тебя домой?

— Нет, я лучше немного полежу. Свяжусь с вами попозже. Простите. Ненавижу, когда так бывает… — Он заковылял к двери. — Ненавижу…

Позже, несколько часов спустя, в темноте раздался звук — легкий стук, как будто ветка барабанила в стекло. «Кульминация близка», — подумал Майкл. Боль сжимала его голову, точно в тисках. Внутри черепа что-то колотилось в такт пульсу. Майкл чувствовал — или ему так казалось — биение крови, несущей отравленные токи в мозг. Он ощущал ритмичное сокращение живота, как будто там вытягивался и сжимался огромный червь.

И снова он услышал этот звук. Уже тише. Ближе. Тук-тук-тук. Настойчивее, как будто ребенок стучит в стекло, требуя, чтобы его впустили. Тук-тук-тук.

Майкл лежал на боку неподвижно и прислушивался, но сигнал был слабый.

Тук-тук-тук.

Вот оно. Шаги.

Боль мгновенно утихла.

Тук-тук… Бам! Как будто распахнули дверь. Звук, прежде далекий и доносящийся извне, теперь звучал внутри его головы: тук-тук-тук-тук-тук…

Майкл видел бегущие ноги — близко, — черные ботинки полицейского, подошвы, шаркающие по тротуару.

Джо Дэйли-старший. Так быстро. Так близко. Щеки у него вздрагивают при каждом шаге. Куртка вздувается и опадает от ветра. Одной рукой он придерживает в кармане рубашки очки, записную книжку, сигареты, чтобы не выпали.

Майкл мог бы дотронуться до него. Коснуться его лица.

Джо-старший пробежал мимо. Майкл смотрел на него со спины. Видел, как тот бежит. Складские помещения слева, причал справа.

Позади Джо-старшего, далеко позади, поспевал Конрой. Сначала он перешел на медленную трусцу, затем и вовсе остановился и поморщился. Что он сделал? Что он сделал со своим другом?

Джо-старший, кажется, почувствовал, что напарник отстал. На углу большого кирпичного здания он обернулся:

— Какого черта, Брэндан?

— Беги, — пропыхтел Конрой. — Я догоню.

Джо-старший покачал головой. Конрой чудак. Удивительно, что они так долго пробыли напарниками.

Он исчез за углом в проулке.

Довольно!

Майкл видел достаточно. Он выключил фильм. Он знал, как все закончится. Знал, как сложить все фрагменты воедино. Он еще успеет убедиться в своей правоте. А теперь спать.

Маргарет отворила, и молодой человек скользнул в дом — точь-в-точь как листья, скопившиеся на крыльце, летят в прихожую, когда откроешь дверь. Но гость не пошел дальше, а остановился перед Маргарет.

— Здравствуйте.

Пауза, мгновенное замешательство — и Маргарет его узнала. Лицо Курта Линдстрома было в синяках, одна рука перевязана. Издав возглас удивления и страха, она попыталась захлопнуть дверь, но Курт навалился на нее своим весом. Маргарет несколько секунд давила на дверь, но потом поняла, что не справится, и отступила. Она держалась так, как будто сама пригласила Курта и отнюдь не была встревожена его присутствием. А какой у нее был выбор? Маргарет вошла в гостиную.

— Маргарет, чего вы так боитесь?

— Я не боюсь.

— И не надо.

— Я не боюсь.

— Разумеется. Нечего бояться.

— Мои сыновья скоро вернутся домой.

— Да? — Курт взглянул на часы. — Уже поздно.

— Что вам здесь надо?

— Заглянул в гости.

Он вошел в комнату ленивой, гибкой походкой, точно подросток.

Маргарет взяла сигарету и демонстративно закурила. По крайней мере они разговаривают. Нужно намекнуть, что в происходящем у нее есть право голоса. Она может увлечь его, управлять им.

— Что с вашей рукой?

Линдстром взглянул на повязку.

— Это все ваш сын…

Маргарет решила, что он имеет в виду Джо.

— Прошу прощения.

— Я вас не виню. А почему вы не предложите мне выпить?

— Выпить?

— Ну да. Вы ведь хорошая хозяйка?

— Я не… Что будете пить?

— А что у вас есть, Маргарет?

— Пиво, наверное.

— Нет, только не пиво. Как насчет виски? У вас есть виски?

— Надо посмотреть.

— Можно мне с вами?

Маргарет провела его на кухню. Она шла, опустив руки по швам.

Спиртное стояло в невысоком шкафу. Маргарет подняла руку, чтобы открыть его, и невольно смутилась оттого, что при этом движении одежда обтянула ее спину и плечи. Может быть, закричать? Броситься к двери? Вряд ли она сможет обогнать Курта, даже если ей удастся сделать это неожиданно. Крик может его встревожить, побудить к действию. А пока они разговаривают, сохраняя видимость приличия, остается надежда.

Она сказала, не поворачиваясь к нему:

— Как вы предпочитаете виски?

— Неразбавленным. И себе налейте, Маргарет.

— Я не пью виски.

— Ну ладно. Вовсе не обязательно, если не хотите.

Она налила ему виски и протянула бокал. Может быть, выплеснуть содержимое Курту в лицо? Вдруг это поможет?

— А вы чего хотите, Маргарет?

— Ничего.

Он засмеялся:

— Нет, я не про напитки. Чего вы хотите прямо сейчас?

— Чтобы вы ушли.

— Но я только что пришел.

— Уже поздно. Я хочу спать.

— А вы пригласите меня в другой раз?

— Да.

— Интересно, почему я вам не верю?

Маргарет начала что-то говорить, лгать, чтобы его успокоить. Она почувствовала, что ее губы двигаются, не произнося ни звука. У Курта не было оружия. По крайней мере так казалось. Но в большинстве случаев Душитель и не пользовался оружием — он оглушал своих жертв тяжелым предметом, который подворачивался под руку, а потом сплетал удавку из того, что находил в квартире, — чулок, поясков от халата, шарфов, простыней… Но в некоторых случаях жертв ранили ножом, увечили…

— Маргарет?

— Я говорю правду. Зайдете в другой раз. Сейчас уже поздно.

Он склонил свое покрытое синяками лицо и искоса, недоверчиво взглянул на нее.

— Что вам наговорил обо мне Майкл?

— Майкл?

— Да, Майкл Дэйли. Ваш сын.

— Ничего.

— Ни слова о Душителе?

Маргарет замерла. Эта тема все-таки возникла, и теперь нужно говорить, лавировать, если она хочет выкрутиться.

— Нет.

Линдстром промолчал, но что-то в его позе, в легком напряжении позвоночника, подсказало, что он почувствовал ложь. Теперь они оказались по разные стороны.

— Он сказал, — уточнила Маргарет, — что Душителей несколько.

— Да, но один из них душит пожилых дам, правильно?

— Не знаю, не знаю. Возможно.

— Но не де Сальво.

— Нет.

— Я?

Она не ответила.

— Ну же, миссис Дэйли. Мне он именно так и сказал.

— Не знаю. Я просто…

Линдстром кивнул. Он уже знал ответ, знал, что она лжет — и почему лжет. Не важно. Случится то, что должно случиться.

— Можно вас кое о чем спросить, Маргарет? Задать личный вопрос?

Она опустила глаза. Тусклый от старости линолеум в желто-коричневую крапинку.

— С вами когда-нибудь делали это… сзади?

— О Господи… — пробормотала Маргарет.

— Да или нет?

— Господи…

— Маргарет, да или нет?

Она опустила голову и с трудом покачала ею: нет.

— Может быть, разденетесь?

— Нет… нет…

— Это нетрудно.

— Не могу.

— Хотите, чтобы я вам помог? — Курт поставил бокал. — Подошел и помог?

— Нет.

— Тогда чего вы хотите?

— Хочу?

— Да. Мы с вами давние знакомые и просто болтаем. Вы можете все мне рассказать.

— О Господи…

— Скажите мне, Маргарет. Расскажите, о чем вы мечтаете.

— Я хочу, чтобы вы ушли. Ради Бога.

— Уйти? И все?

— Я никому не скажу.

— То есть вы никому не скажете, кто такой Бостонский Душитель? Вы, жена полицейского, будете молчать?

— Я ничего не знаю. Знаю только, что вы не поладили с одним из моих сыновей…

Курт взял бокал, отхлебнул и задумался, выпятив губы.

— Тогда ладно.

— Вы уйдете?

— При одном условии: вы скажете Майклу, что я заходил попрощаться.

— Куда вы теперь?

— В неведомые земли.

— Хорошо, я ему передам.

— Еще кое-что. Поцелуйте меня.