Джон Кейз - Восьмой день

И Дэнни делал, причем довольно успешно.

— Мистер Ангер?

Человек в дверях прищурился:

— Да.

— Меня зовут Дэнни Крей, я хотел бы поговорить о вашем друге, мистере Пателе.

Ангер раздраженно воскликнул:

— Ради Бога, только не это! Откуда вы? Из какой-то заштатной газеты?

— Нет.

— Я не собираюсь вести никаких бесед. Ни с кем.

— Это понятно, но…

— В таком случае вы поймете, почему я сейчас закрываю дверь. Прощайте!

Дэнни еще не приходилось всовывать ногу в дверной проход, но сейчас он это сделал.

— Я добирался сюда с большими трудностями, — произнес он. — Поэтому прошу меня выслушать.

Ангер посмотрел на его ногу в проходе.

— Прошу вас, уберите.

— Я проехал много тысяч миль.

— И вам не стыдно так себя вести?

Дэнни пожал плечами, но ногу не убрал.

— Я собираюсь рассказать вам, почему убили мистера Патела.

Ангер вскинул голову и быстро оглядел Дэнни.

— Вы думаете, это для меня новость? Все знают, почему убили Джейсона.

— Вот как? — удивился Дэнни.

— Конечно. Его убил какой-то спятивший ненавистник гомосексуалистов. Или их было несколько. У вас другая информация?

— Да.

Ангер поджал губы.

— И какая же?

— Убийство Джейсона Патела не имеет отношения к его сексуальной ориентации.

Ангер заколебался.

— Это наверняка какая-то чепуха…

— Нет, не чепуха, — заявил Дэнни.

Ангер вздохнул и посторонился, широко раскрыв дверь.

— Ладно, входите.

Интерьер бунгало напоминал антикварный магазин, торгующий мебелью в ремесленном стиле[112]. Все предметы были именно того периода, даже рамы картин. Дэнни поймал себя на мысли, что почти ожидает увидеть прикрепленные к мебели таблички с ценами. Ангер провел его через ряд комнат и кухню в том же стиле в небольшой дворик в самом конце дома. Там журчал небольшой фонтан, на столе стоял кувшин из кованого железа с холодным чаем и тарелка имбирного печенья.

Ангер указал на стул. Они сели друг против друга, Ангер размешал содержимое кувшина специальной палочкой в форме жирафа с очень длинной шеей и предложил:

— Хотите чаю со льдом?

Дэнни кивнул:

— Спасибо.

Самая трудная часть — переступить порог — слава Богу, осталась позади. Теперь необходимо завоевать доверие хозяина. Дэнни знал единственный способ, как этого добиться: быть искренним. Он откашлялся и произнес:

— В какой-то мере я считаю себя ответственным, разумеется косвенно, за гибель мистера Патела.

Ангер бросил на него тревожный взгляд.

— Меня нанял человек по имени Зереван Зебек, — объяснил Дэнни. — Поручил выяснить, с кем общался некий профессор Терио. — Он глотнул чаю. — Речь шла о клеветнической кампании против Зебека в итальянской прессе, за которой стоял Терио.

Ангер сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, не сводя с Дэнни глаз.

— Он хотел выяснить, с кем общался Терио. И я это сделал. Достал для него список телефонных разговоров.

— Как вам это удалось? — удивился Ангер.

— Есть информационные агенты, которые оказывают подобные услуги.

— А вам не приходило в голову, что вы вторгаетесь в частную жизнь Джейсона?

Дэнни беспомощно развел руками.

— Да, я полагаю, вы правы, но когда занимаешься расследованиями…

— Продолжайте.

— Итак, я обнаружил, что Терио разговаривал по телефону с вашим другом и еще с двумя: ученым из Осло и журналистом из Стамбула.

— Но Джейсон никогда не бывал в этих городах.

— Не в этом дело, — сказал Дэнни.

— Тогда в чем же?

— Все они мертвы.

— Кто?

— Терио. Ученый из Осло. Турецкий журналист. Пател.

Ангер глотнул чая и подался вперед.

— Чушь собачья!

Дэнни усмехнулся.

— Вовсе нет.

— Вы считаете, что Джейсона убили по приказу Зебека?

— Да.

— Но Зебек — владелец «Сверхмалых систем».

— Верно, — согласился Дэнни. — Владелец.

— И вы решили, что он приказал убить Джейсона после того, как переманил его из «Протеин динамикс»? После того, как соблазнил деньгами и возможностями исследований?

— Да.

— Но в этом нет смысла, — возразил Ангер. — Джейсон был в «Сверхмалых системах» вроде гуру. Его потеря — катастрофа для фирмы. Он был выдающийся ученый.

— Не сомневаюсь, — произнес Дэнни. — Но видимо, следует учесть кое-какие факторы.

— Вы имеете в виду вздор насчет очернительской кампании в прессе?

— Нет.

— Тогда что?

Дэнни вздохнул.

— Не знаю. Я надеялся, вы поможете мне.

Дэнни рассказал все подробно с самого начала, и с красивого лица Гленна Ангера исчезло скептическое выражение.

— Я мог бы поведать вам еще о многом, — промолвил Дэнни. — Но это самое главное.

— Вы были в полиции? — спросил Ангер.

Дэнни отрицательно покачал головой.

— Местная полиция не станет ломать над этим голову. Подумайте сами. Пять убийств в четырех странах. Плюс погром на вилле в Турции. Все погибшие были знакомыми Терио. Это единственное, что я могу доказать.

Ангер кивнул.

— В последнее время Джейсона сильно беспокоило что-то на работе. Он был знаком с Терио. Наверное, они встречались на какой-нибудь конференции. Он разговаривал с ним по телефону пару раз. Наверняка обменивались сообщениями по электронной почте. Но… — Он поднял глаза, пытаясь вспомнить что-то, покачал головой и спрятал лицо в ладонях. Потом отнял руки, сжал виски. Уронил руки на колени и опять покачал головой. — Не знаю… просто не знаю. — В его глазах стояли слезы.

— Прошу вас, успокойтесь, — сказал Дэнни.

— Если то, что вы рассказали о Зебеке, правда… — Он на секунду замолчал. — Конечно, Джейсона уже не вернуть, но справедливость должна восторжествовать. Понимаете, в полиции полагают, будто это разборка геев. Что это нормально, когда Джейсона убили вот таким способом. Они нас за людей не считают. Думают, что мы бездельники, ищущие удовольствий. А ведь мы работали как проклятые: и я — моя профессия архитектор, — и Джейсон. Мне ведь порой буквально приходилось тащить его с работы. Он… впрочем, давайте не будем о нем. — Ангер тяжело вздохнул. — В общем, я вам признателен.

— Спасибо.

— Теперь скажите, чем я могу помочь.

— Для начала я хотел бы посмотреть его компьютер.

Ангер грустно улыбнулся, поднялся и сделал знак Дэнни следовать за ним. Они прошли в гостиную, где на дубовом письменном столе стоял монитор с плоским экраном. Ангер сел во вращающееся кресло, протянул руку и включил компьютер.

— Это он? — удивился Дэнни. Ему казалось, что у Патела должно быть что-нибудь покруче.

— Это мой, — ответил Ангер. — У Джейсона здесь был ноутбук, другой в офисе. И еще один «Палм».

— И где это все?

— Забрали полицейские.

Под звуки компьютерных фанфар на экране появился «рабочий стол». Фоном была фотография Ангера и еще одного мужчины, ниже ростом, темноволосого, симпатичного. Они стояли, облокотившись на поручни круизного парохода.

— Это Джейсон? — спросил Дэнни.

Ангер кивнул.

— А его электронная почта? У вас есть что-нибудь?

— Нет. Я работаю с порталом «Йеху», а Джейсон брал свою почту на работу. Там у них есть «брандмауэр»[113] и все остальное.

— Вы знаете его пароль?

Ангер усмехнулся.

— Это была беспорядочная смесь букв и чисел. Но служба безопасности меняет пароли каждый месяц, так что это бесполезно.

Дэнни задумался.

— А вы могли бы провести меня в офис фирмы «Сверхмалые системы»?

— Что?

— Ну, чтобы я поговорил с кем-нибудь, выяснил, чем они занимаются.

— Это невозможно! — воскликнул Ангер. — Дальше входной двери вы не пройдете.

— Понятно.

— Но я могу рассказать вам, чем они занимаются, — сказал Ангер. — Там ищут способы лечения рака.

— Неужели? — удивился Дэнни. — Почему же так ведет себя Зебек?

Ангер пожал плечами.

— Вначале они занимались раком груди, потом перешли и на другие виды опухолей. — Он вскинул голову. — Перспективы грандиозные.

— Рак груди, — повторил Дэнни.

— Вот почему Джейсон ушел из «Протеин динамикс». Появилась возможность сделать что-то настоящее. Надоело заниматься чистой теорией. Его мама умерла от рака груди, так что тут примешивалось и личное. Ну и, конечно, за работу хорошо платили. Там проводили важные научные исследования. Я могу даже описать, как это работает. Приблизительно. Они создали так называемые опухолевые бомбы, которые внедряются внутрь раковых клеток груди — к сожалению, пока только этих клеток — и разрушают их. Сейчас там работают над опухолевыми бомбами, способными уничтожать раковые клетки других видов.

Дэнни помрачнел. Чем больше он слушал, тем меньше это все ему нравилось.

— Вы упомянули, что Джейсона в последнее время на работе что-то беспокоило.

Ангер кивнул.

— Его волновала Серая слизь.

— Что?

— Долгое время Джейсон считал, что Серая слизь — фантазии противников нанотехнологии. Он называл их луддитами. Были такие в Англии — не помню уж, в каком веке, — противники механизации. Разрушали станки. Но в последнее время Джейсона это беспокоило.