Проклятие Озерной Ведьмы - Стивен Грэм Джонс

тем более услышать, но… может быть, случайно подвернется дрон? Бывают же везения? Вот только я не из тех, кому везет. Когда я поднимаюсь, чтобы быть заметнее, у перил я вроде вижу Лану, невысокую и удаляющуюся фигуру, уже всего лишь силуэт, и с пластмассовыми стульями она уже рассталась, она теперь на каком-то троне, ее неряшливый пучок распущен, а потому ее волосы теперь превратились в шевелящуюся дымку вокруг ее лица и… все вроде как положено. Она там, наверху, я здесь, внизу, маленькое никчемное никто в дикой бесконечности Айдахо, вокруг меня клубится дым, языки пламени лижут верхушки далеких деревьев.

И ладно, да, я из Айдахо, но мои ноги нужно срочно согреть, да побыстрее. А то эта обувка чистое говно. Я покачиваю головой из стороны в сторону, с шипением выдавливаю озлобленный воздух через зубы и обеими руками шлю яхте прощальные факи, поскольку именно это она делает по отношению ко мне.

– Но не тебе, Лемми, – бормочу я, посылая эти суперэффективные сигналы.

Подразумевается, что учителя не делают таких невежливых жестов своим ученикам.

Я поворачиваюсь спиной к озеру, чтобы еще раз осмотреть Терра-Нову, но, прежде чем я успеваю сделать это, внимание моих глаз привлекает шквал движения на берегу справа. Это происходит под лугом Овечья голова и… нет, неужели все снова?

Это лось, молодой, с еще не разветвленными рогами, он наклоняет их вниз, к воде, словно хочет устрашением прогнать ее, чтобы пересечь озеро.

Если бы только.

Я вытягиваюсь во весь свой рост, машу ему руками, и он поворачивает ко мне свою большую голову, сверлит меня глазами. Поняв, что я не представляю для него угрозы, он снова опускает рога в мелководье. На этот раз его рога зацепляют что-то, на мгновение поднимают на поверхность, прежде чем сбросить это что-то назад в воду.

Что за чертовщина?

Теперь мне хочется узнать, с чем это намерен подраться лось, но еще мне очень-очень нужно найти Баннера.

– Что за чертовщина, что за чертовщина… – бормочу я себе под нос, мои пальцы сжимаются в кулаки, потом снова разжимаются. В конечном счете решение меня заставляет принять тот факт, что дом, притулившись к которому умер Баб, с того места, где нахожусь я, практически является последним домом слева, и я знаю, что к этому следует отнестись как к предупреждению.

Я действую, исходя из того, что у меня есть выбор – либо выяснить, что там нашел в воде лось, либо пройти по Терра-Нове, но ведь я, кроме этого, могу еще выбрать склон за Кровавым Лагерем, еще раз пройти тем меловым отвесным берегом. По правде говоря, я не суперуверена, что мне хватит духа пройти по плотине, как по канату, а если у меня будет хоть какой-то выбор, то я также не выберу спуск по браконьерской дороге через речку ниже плотины. Там умерли Хетти, Пол и Уэйн Селларс. Конечно, я могла бы случайно найти мотоцикл, спрятанный в кустах, а то мне могла бы подвернуться лошадь, тяжело отдувающаяся на каждом третьем шаге, но… оставайся там, где есть люди, девушка-слэшер. Знаешь, кого не обезглавливают? Тех, кто не подставляет шею под мачете.

Как бы то ни было, тот, кто прикончил Хетти, Пола и Уэйнбо, возможно, охранял свою территорию, так? У Джейсона, например, такое отношение к Хрустальному озеру. А у Фредди – к улице Вязов. А вот Майкл к Хэддонфилду относится не столь трепетно – только объявляет о том, что эта территория принадлежит ему, это же день Хеллоуина, верно?

Этот Ангел, возможно, столбит участки Плезант-Вэлли, где не горит свет. Где на тебя не смотрят ничьи глаза.

А я не могу позволить себе забыть о Грейсоне Брасте. Тот, кто откопал его, тащил его тем путем и не ради собственного удовольствия, а просто тащил его куда-то в известное ему место. А это значит, что за деревьями есть какая-то берлога – логово, хижина, сарай, подсобка для убийств, уличный сортир, посещаемый призраками, – да что угодно. И в слэшере не имеет значения, насколько велик лес, ты можешь войти в него в любом месте, а непременно придешь в один и тот же домик, верно, Эш?

Так что ни о каком обходе по берегу озера речи не идет. Как и о выборе того, другого пути, потому что нужно будет пройти мили, прежде чем отправиться спать, а это около тридцати тысяч шагов, и на каждом нужно будет крутить головой, быть уверенной, что топор не занесен над моим лицом.

И в любом случае я ведь не позволила перевезти себя через озеро только по той причине, что мне хотелось прогуляться назад пешочком, разве нет?

Я здесь для того, чтобы стать глашатаем плохих новостей, а потом удалиться в гостиную, закрыть на засов входную дверь, запустить несколько таблеточек себе в голову и выжидать.

Но прежде чем стать глашатаем плохих, но важных новостей, нужно разобраться с этим молодым лосем и с тем, что он пытается донести до меня.

– Давай-давай, – говорю я себе, решительно растягивая губы. Впрочем, решительность моя напускная, но приходится мириться с тем, что имеешь.

Я иду на негнущихся ногах по пристани, держась как можно ближе к воде, но все же так, чтобы не замочить босых ступней, и все время убеждая себя, что отклоняюсь от своего маршрута всего на каких-то двадцать ярдов. Ну, тридцать – не больше. Практически безопасно и почти все еще Терра-Нова.

Молодой лось, увидев, что я иду в его сторону, скачет прочь, а потом, через три-четыре секунды, бросается в озеро и решительно гребет в сторону противоположного берега, оглядываясь через каждые несколько гребков, словно два нарвала, плывущих в идеальном тандеме в покадровой съемке Рождественского шоу.

Я останавливаюсь в том месте, где он пробил подмерзшую землю своими копытами.

– Черт! – вырывается из меня.

Я не могла видеть это с того места, где находилась, но причина, по которой ему не хватало смелости подойти сюда, начать свой большой заплыв, состоит в том… что на мелкой воде здесь покачиваются на волнах люди?

Моя первая мысль, от которой начинают дрожать колени, сводится к тому, что это бригада лесопилов, утонувшая, когда какая-то огромная волна, созданная яхтой, опрокинула их лодчонки, но… нет. Начать с того, что я не вижу их ярко-красочных одеяний. Ни рабочих брюк, ни непромокаемых плащей, ни мотоциклетных ботинок с яркими пряжками.

Какого черта?

И нет, я определенно не стану спускаться к ним в воду. Не встану рядом с ними.

Но я хватаю