По острым камням - Ирина Владимировна Дегтярева

имеет доступ… — напомнила своевременно Джанант, и Петр порадовался за свою ученицу. Все же она не совсем пропащий для разведдеятельности субъект.

— Да, но нам нужен «Вилаят Хорасан». У них локальная сеть в Афганистане.

— А теракт в Лахоре тебя не интересует в этом пропагандистском смысле? — не без ехидства, которое уловил Горюнов, спросила она.

— Нет, — отрезал Наваз. — Нас интересует Афганистан.

— Нас? — переспросила Джанант. — А кто ты? Ты же не из ДАИШ?

— Слишком много вопросов. Ты их задай своему отцу, — он говорил с той интонацией, с какой обычно посылают в нехорошее место.

Как шутил Горюнов, если попасть в то место, куда обычно всех посылают, там наверняка уже собрались не самые последние люди, и можно с пользой провести время и разузнать много нового.

Разговор между Джанант и Навазом продолжался, и Петр слушал его краем уха, размышляя, как должен повести себя сотрудник контрразведки, узнавший, что в его стране планируется теракт, будучи в курсе времени и места его проведения, знакомый с организаторами, как минимум, а может, и с исполнителями? Даже во имя великой цели — вскрыть всю организацию на территории Пакистана, он не должен поступиться жизнями своих сограждан. Но Навазу очевидно наплевать на эти жизни, если деньги он получает от другой страны, заинтересованной как в развале мусульманского Пакистана, так и Афганистана.

Горюнов насторожился, когда услышал про наркотики. Он остановил запись и отмотал немного назад. Джанант, прохаживаясь по комнате, посмотрела на него с немым вопросом.

— С чего он вдруг про наркотики? — спросил Петр.

— Деньги! Нужно же кормить наших бойцов. Думаю, для тебя не секрет, что наркотики, нелегальная нефть, торговля артефактами и людьми, я имею в виду, заложниками, и не только, для гаремов и борделей, — все это наши статьи дохода, а в Юго-Западной Азии наркотики самый ходовой товар.

— Кому такой товар реализовывать в нищем Афганистане? — Горюнов снова включил диктофон и услышал объяснение уже от Наваза:

— У нас есть договоренности с людьми в аэропорту. Американские самолеты из Кандагара, да и из Баграма летают без досмотров в Европу. С ними переправляем наркотики, а в Европе за них дают хорошую цену. Как известно, Европа уже на корню сгнила, погрязла в разврате и дурмане. Мы продолжим их душить кайфом за их же деньги. Очень удобно. — Наваз явно лил воду на мельницу религиозного фанатизма, который, как он наивно полагал, у нее есть. Он недооценивал ее по традиционной привычке пакистанцев вообще недооценивать женщин. И ошибался…

Петр с удовлетворением кивнул, понимая, что Наваз дважды прокололся как представитель власти. Первый, когда упомянул про их поездку в Лахор и на вопрос Джанант, интересует ли его теракт в Лахоре, ответил отрицательно, а второй — осведомленность о наркотрафике, имена-фамилии тех, кто этим занимается в Афганистане и тех, кто будет переправлять наркотики в Европу и Америку американскими же самолетами. Слов Наваза с лихвой хватило бы для того, чтобы сдать предателя пакистанским властям.

Но прежде чем сдавать кого-то, нужно понять, в чем заключаются планы церэушников в отношении конкретно «Вилаята Хорасан», помимо очевидного обогащения американских спецслужб и тех, кто за ними стоит, от наркоторговли в Афганистане и Пакистане до использования боевиков халифата афганского разлива в качестве обычных охранников караванов.

— Слушай дальше, — посоветовала Джанант, отмахиваясь от дыма сигареты, тлевшей у него в пальцах и забытой им на мгновение.

… — После акции в Лахоре я помогу тебе без проблем пересечь границу с Афганистаном, но мне необходимо, чтобы ты захватила с собой одну девушку. Она пригодится тебе там для работы, — едва Наваз договорил, Джанант выключила диктофон и спросила тоном, который предполагает единственно правильный ответ:

— Как думаешь, кто бы это мог быть?

— Ты все больше напоминаешь мне сварливую жену, — Горюнов с мрачным лицом включил диктофон, осознав, какая проблема его ждет, если с ним в одной связке окажутся Джанант и сдавшая ее Хатима.

«Вот ведь расклад подкинула судьба, — подумал он, глядя на подбоченившуюся Джанант. — Надо еще перед отъездом в Лахор передать аудиозапись Разие. Может, и она с нами за компанию отправится взрывать и терроризировать местное и афганское население. Я-то уж точно не смогу предотвратить теракт, не попавшись либо полиции или контрразведке, либо игиловцам».

— Он спрашивал про тебя, — не дождавшись ответа про Хатиму, Джанант обиженно хмурилась.

Горюнов все же дослушал диктофонную запись и узнал, что Наваз выразил сомнение, стоит ли ей тащить с собой этого угрюмого телохранителя. Сказал, что роль телохранителя какое-то время может исполнять и та девушка, которая поедет с Джанант в Афганистан.

Петру не понравились слова «какое-то время». Эта оговорка указывала на обстоятельство времени и, по-видимому, времени у Хатимы оставалось не так уж много. Не уготована ли ей нехорошая судьба? Но с другой стороны, зачем было готовить девчонку, чтобы банально сделать из нее шахидку? Нерационально по меньшей мере.

Джанант возразила: «Это надежный человек. К тому же без мужчины рядом мне бывает затруднительно ездить по группам ДАИШ».

* * *

Лахор показался каким-то уж слишком индийским. Хотя Горюнов вообще не видел большой разницы между пакистанцами и индусами.

Дорога по горам заняла больше времени, чем Петр предполагал, машины тут словно никуда не торопились, особенно расписные пакистанские автобусы — восьмое чудо света.

На улицах Лахора покрутились изрядно, не сразу сообразив, как ехать к очередной квартире «Вилаята Хорасан». Толкались в пробке из тук-туков и мотоциклов, на которых ухитрялись уместиться по три-четыре седока.

На газонах лежали мужички бомжеватого вида на облезлых матрасах. Горюнов прикинул, сколько у них живности в их лохматых шевелюрах, и поежился. В Ираке в своей цирюльне ему приходилось стричь и таких вшивых ребят. Сам пару раз обовшивел и стригся налысо, напоминая самому себе старика Якова из детского приключенческого советского фильма. Особенно когда лысина загорела.

После разговора с Навазом, Джанант так и осталась подавленной. Всю ночь бродила по комнате, прилегла лишь к утру — Горюнов услышал, как скрипнули пружины матраса.

Петр тоже молчал большую часть дороги. По пути в Лахор он заехал к Разие, вызвонив ее накануне и назначив встречу. От нее узнал, что из Центра поступило указание: в Лахоре через день после прибытия съездить к Вагах бордер — пограничному переходу в Индию, где каждый вечер пограничники — индусы и пакистанцы — устраивают целое представление. Церемония закрытия границы на ночь превратилась в шоу, на которое собирается публика с той и другой стороны границы. Причем зрители по большей части местные, а не туристы.

Разия передала, что 6 мая среди зрителей в Вагах бордер окажется знакомый Кабиру Салиму человек, запросивший встречу с Кабиром, узнав, что тот прибудет в Лахор на днях.

У Горюнова имелись предположения по поводу личности «знакомого». Раз не дали пароль, значит, он знает его в лицо. Почему