Майкл Палмер - Пятая пробирка

— Нет, только женщина... Ее зовут Роза. Она единс­твенный человек в Доме Анджело, про которого можно сказать, что он сильнее меня. Роза знает... знала мою сестру и очень опечалится, узнав, что она погибла. Родригу Варгаш был не из тех, кто ей нравился или кому она до­веряла. Моя подруга тоже захочет вам помочь, всем чем сможет. Вам следует быть в курсе, что в больнице что-то планируется в ближайшие несколько дней. Мне поручили набрать команду охранников — восемь человек, две смены по четверо — для дежурства в стационаре, начиная с за­втрашнего утра.

—       В таком случае, есть ли возможность попасть туда сегодня ночью?— спросила Натали.

Луиш Фернандеш размышлял не дольше трех секунд.

—        Вообще-то есть, — ответил он.

ГЛАВА 30

Уж пора идти отсюда, мне — чтобы умереть, вам — чтобы жить, и что из этого лучше, ни­кому неведомо, кроме Бога.

Платон, «Апология»

—Вы можете взять с собой фонарь, — сказал Луиш, — только не включайте его, пока я не скажу, что это безопас­но. Если там не происходит ничего такого, о чем я не знаю, - то сейчас в больнице только доктор Санторо и Оскар Бар­боза, охранник. Если все идет, как обычно, каждый из них будет со своей женщиной.

—        Я сделаю все, как вы скажете.

Ночь выдалась безлунной, в лесу было темно, но шум­но, как днем. Сначала они шли по едва заметной тропинке. Луиш даже с одним глазом двигался, как ягуар, — быстро и грациозно. Натали пробовала не отставать, но высота и травмированная нога скоро дали о себе знать, поэтому ей пришлось попросить Луиша сбавить шаг, что он и сде­лал, воздержавшись от замечаний. Натали заметила у него один ствол и длинный узкий нож в ножнах, прикреплен­ных к правой голени.

Они шли на юг, потом на запад, затем снова повернули на юг, все время постепенно спускаясь к подножию гор. Воздух был прохладным и невероятно чистым. «Как неле­по потерять легкое в таком месте!» — подумала Натали.

Было уже за полночь, когда путешествие наконец по­дошло к концу. На верхушке небольшого холма они оста­новились, Натали перевела дух, а Луиш, прикоснувшись пальцем к губам, указал вперед. Прямо внизу, намного ближе, чем ожидала доктор Рейес, стояла больница, осве­щенная полудюжиной мощных фонарей на высоких мач­тах. Светлое одноэтажное строение располагалось попе­рек долины и было огорожено забором из четырех рядов колючей проволоки. К одной стороне здания примыкало длинное поперечное крыло.

— Как видите, здание имеет форму буквы «эль», — ска­зал Луиш. — Забор не сплошной, есть промежуток. Теперь я должен задать вам один серьезный вопрос. Как сильно вы хотите попасть внутрь?

— Это зависит от того, сколько у меня будет времени, когда я там окажусь.

— Двадцать минут, не больше. Может, даже меньше. Давайте считать, что их будет восемнадцать.

Больница была немаленькой. На стене, обращенной к ним, находилось десять окон.

— Сколько там операционных, Луиш? Только не забы­вайте, говорите медленнее!

— Две, в середине здания. Окна, которые вы видите, вы­ходят в длинный коридор, соединяющий все помещения. За третьим окном справа вход в две палаты. Я думаю, что это послеоперационные. Дальше, там, где примыкает кры­ло, столовая и кухня, а за ними, уже в самом крыле, два маленьких кабинета и несколько спален — это клиника. Я не знаю точно, сколько там всего палат, но думаю, что не больше десяти. В одном конце столовой стоял диваны и несколько кресел — там отдыхают родственники пациен­тов, которым проводится операция.

— А что в другом конце, за операционными?

— Кабинет доктора Санторо и еще один для прилетаю­щих хирургов.

— Эти кабинеты заперты?

— Не знаю. Когда я там бывал, они всегда были откры­ты и вокруг толпилось много народу.

— Это все?

— Да. Хотя нет! Есть еще одно помещение, в дальнем левом конце. Оно большое, размером с операционную, и набито всяким электронным оборудованием. В центре строит кресло — сложная конструкция, вроде того, какое бывает в кабинете стоматолога. На стене несколько теле­визионных экранов. Я был там один или два раза. Док­торам вообще не нравилось, когда я или мои охранники заходили в помещения больницы без надобности. У них нет для нас специальной одежды, и они считают, что мы недостаточно чистые.

Натали рассматривала здание, пытаясь мысленно про­никнуть за окна и представить, как за двадцать минут, а может и меньше, она сможет найти какую-нибудь инфор­мацию о себе. Завтра в больницу прилетают люди. Кто-то в Доме Анджело может проговориться доктору Санторо или полицейским, что в деревне появилась женщина, ра­зыскивающая Дору Кабрал. Завтра может быть уже позд­но.

— Вы спрашивали, Луиш, как сильно я хочу попасть туда?

-Да.

— Я готова рискнуть всем.

— Всем, значит. И жизнью? Оскар Барбоза — очень крепкий парень. У него мускулов гораздо больше, чем мозгов, и этого борова просто распирает от собственной силы.

Натали вдруг подумала, что бы делала в последнее вре­мя, если бы не тот звонок из страховой компании, вызвав­ший столько вопросов про больницу святой Терезы. Но и тогда, и теперь ей не приходилось рассчитывать на что-то большее, чем поиск ответов.

— Повторяю, я готова рискнуть всем.

— Вы смелая женщина, сеньорита Натали. Я так про вас и думал. Слушайте дальше. Во дворе больницы, недалеко от угла, где соединяются два крыла, есть бассейн. Около него стоит железный сарай. В полу сарая есть люк, при­крытый тростниковым ковриком. От люка ведет туннель, который служит запасным проходом к взлетной полосе, правда, непонятно зачем. Если пройдете по туннелю в другую сторону и подниметесь по лестнице, то окажетесь в кладовке, соединяющейся с кухней. Ясно?

— Ясно.

— Задняя часть здания, где вы будете, просматривает­ся камерами. Отвлекающий момент, который вам нужен, наступит, когда я выстрелю в ящик, управляющий этими камерами. Один выстрел. Когда он прозвучит, включится сигнал тревоги, и ваше время пойдет. Барбоза и Санторо, вероятно, находятся в своих комнатах с женщинами, но они могли уже отправить их в деревню... Впрочем, это неваж­но. Если женщины там, то они останутся на все то время, что потребуется мужчинам для выяснения причин тревоги. Я смогу их задержать самое большее на двадцать минут. Вы выйдете тем же путем, каким войдете. Ящик управления ра­зобьется так, что его нельзя будет быстро отремонтировать, поэтому камеры проблемой не станут. Остановитесь в деся­ти ярдах от бассейна и ждите моего выстрела. Встречаемся на этом самом месте. Вы сможете найти его?

— Смогу.

— Я дам вам время выйти к бассейну. Обойдите терри­торию больницы по дуге.

— Спасибо, Луиш! Спасибо, за то что вы делаете для меня.

— Я делаю это для своей сестры.

Натали обогнула больницу по дуге с востока. Лес был таким густым, что фонари иногда терялись из виду. На­конец она увидела бассейн — небольшой прямоугольник, окруженный бетонной оградой, отстоящей от стен здания футов на двадцать. Дворик освещался тусклым светом, па­давшим из нескольких окон. Сарай из рифленых желез­ных листов оказался именно там, где сказал Луиш.

«Я готова рискнуть всем».

Эта решительная фраза эхом звучала в ушах Натали, когда она, согнувшись, сидела в кустах футах в сорока от сарая. Если ее поймают, она умрет, — это было абсолютно ясно. А какой есть выбор? Жить калекой из-за своего ред­кого сочетания антигенов и низкого показателя легочной совместимости или из-за побочного эффекта мощных ле­карств, которые должны будут подавить отторжение чуже­родных тканей малоподходящего легкого? Она, наверное, с радостью поменялась бы местами с Одиссеем, стоявшим между Сциллой и Харибдой.

«Я готова рискнуть всем».

«Неужели я на самом деле готова на это? — мимолетно подумала Натали. — Неужели мне действительно напле­вать на то, как могла бы сложиться моя жизнь дальше?»

Ответ еще не успел оформиться, как раздался выстрел, и через секунду совсем рядом завыла сирена. Не колеб­лясь, Натали нажала кнопку секундомера на своих часах и бросилась к сараю. Забежав внутрь, она, тяжело дыша, припала на колено. В этот момент сирена смолкла, но На­тали уже нащупала коврик, прикрывающий люк. Она бро­сила его и открыла крышку. Восемь ступеней вели вниз, где бетонный пол туннеля уходил в сторону больницы, до которой, как прикинула Натали, было футов сто.

Подсвечивая себе фонарем, она дошла до конца тун­неля, поднялась по лестнице и открыла крышку другого люка, стараясь не уронить ее. «Где-то там, наверху, — ду­мала Натали, — Санторо и Барбоза с оружием в руках ос­матривают забор и лес вдоль него».

Сильный запах еды и специй подтвердил, что расчет Луиша оказался точным. Натали выключила фонарь и осмотрела помещение, где почти все пространство, при­мерно двенадцать на двенадцать футов, от пола до потолка занимали коробки, ящики, банки с продуктами и разны­ми кухонными принадлежностями. Через застекленную дверь проникал слабый свет. Закрыв люк и положив на место коврик, Натали быстро проползла через столовую и комнату отдыха. Помещение было просторным и казалось удобным, в нем могло разместиться человек тридцать- тридцать пять. Столовая соединялась с больничным ко­ридором широкой аркой без дверей. Коридор тоже слабо освещался. Достигнув арки, Натали ненадолго задержа­лась, прислушиваясь, а потом снова двинулась вперед. По словам Луиша, не имело смысла терять время и осматри­вать маленькие комнаты по правой стороне, поэтому она направилась в главный коридор.