Бесчувственный... Книга 2 - Екатерина Юдина

Мне понадобилось время, чтобы узнать его.

Амок.

Ноги подкосились и я поймала себя на желании убежать в спальню, чтобы закрыться там.

Но ведь чего-то такого я ожидала. Готовилась. Так почему сейчас боюсь?

Сделав глубокий вдох, я открыла дверь.

— Кто ты? — Амок скользнул по мне раздраженным взглядом. — Где Матс?

Он оттолкнул меня и зашел в квартиру.

— Его нет, — я старалась держаться спокойно.

— Я чувствую присутствие своего брата, — Амок пошел к спальне, но и она оказалась пустой.

— Возможно, ты чувствуешь это, — я отодвинула воротник кофты и показала метку. Глаза Амока упали на нее. Сразу в них отобразилось непонимание. Стоило ему сделать вдох, как оно лишь усугубилось.

— Это Матс поставил? Что за ересь? Он еще несовершеннолетний.

— Он мне ее поставил, когда ему было тридцать четыре, — я тоже зашла в спальню и взяла в руки свое платье.

— Что ты несешь?

— Я ждала тебя, — достав из кармана платья конверт, я протянула его Амоку. — Держи. Прочитай.

Парень приподнял бровь, но конверт взял. Скептически его открыл, но по мере того, как Амок читал письмо, черты его лица отображали самые разные эмоции.

— Что это значит? — он наконец-то оторвал взгляд от листа бумаги, но судя по всему, прочитал его по крайней мере несколько раз.

— То, что там написано, — я с помощью сети смогла его немного перевести, но часть текста будто бы была зашифрована. Так, словно Амок не хотел, чтобы строки понял кто-то помимо него. — Мне содержимое непонятно, но через восемнадцать лет ты скажешь, что я сама попросила тебя дать мне это письмо. Судя по всему, я это попросила сейчас.

— Тут написано, что я должен тебя выслушать. Ну, давай, начинай рассказывать.

— Ты можешь влезть мне в голову? — спросила, еле держа дыхание ровным. — Так сможешь сам все увидеть.

— А я разве не сказал тебе, что не могу? — Амок криво усмехнулся. — Кто ты такая и что это значит? — он поднял руку, в которой держал письмо. — Думаешь, что я поверю в перемещение во времени?

— Нет, не сказал. Мы были ограничены во времени. Почему ты не можешь залезть мне в голову? — внешне выдавала напряжение, но внутренне радовалась. Если бы он оказался у меня в голове, всему бы наступил конец.

— Она, — Амок указал на метку. — В письме говорится, что ты истинная Матса. Значит, так же из-за этого.

— Истинность мешает?

— Нет. Истинные во многом равны друг другу. Если сознание Матса полностью закрыто для меня, значит, не стоит надеяться, что его истинную легко взломать, — Амок был раздражен, но неотрывно рассматривал меня.

— Что? — я широко раскрыла глаза. — Мне нужно, чтобы ты залез Матсу в голову.

— С ним это невозможно, — раздражение усилилось. — Рассказывай про перемещение во времени. В письме говорится, что ты моя женщина, но я не понимаю, зачем мне нужна какая-то девка. Еще и помеченная другим. Я в жизни не прикоснусь к грязной.

— Я нужна тебе, потому, что я могу то, что другие не могут. И мы можем быть взаимовыгодными друг другу.

— И в чем же выгода для тебя и для меня?

— Я помогу тебе добиться той власти, которая для тебя недоступна. Ты мне поможешь избавиться от истинности с Райтом и… Я тоже хочу власти, но без тебя ее не получу, — я скрестила руки на груди. — Пожалуйста, выслушай меня. По какой-то причине я могу перемещаться во времени. На данный момент это второе перемещение, но я все это не контролирую. Единственное, что я поняла — прошлое не меняется после моего перемещения. Оно становится ровно таким, каким должно быть. То есть, например, я отдала тебе это письмо потому, что в теперешнем для меня времени ты мне его дал, но сделал это только потому, что я сейчас говорю тебе о том, что ты должен написать все это.

— Почему же я сам себе все подробно не расписал?

— Не знаю. Понимаешь, это письмо написал тот ты, который уже пережил этот наш разговор и еще восемнадцать лет. Ты сделал так, как посчитал нужным и я думаю, что все не просто так. У меня сейчас есть одно предположение. Ты указал на мою метку. Из-за нее ты не можешь за лезть в мою голову? Не из-за истинности, а именно из-за нее?

— То, что ты истинная Райта, усложняет взлом, но метка вообще не дает этого сделать.

— Во время моего первого перемещения на мне не было метки. Я буду тут через четыре года.

— Первое перемещение через четыре года?

— В первый раз меня переместило на четырнадцать лет назад. Второй, вот сейчас, на восемнадцать. В первый раз на мне метки не было. Проникни ко мне в голову и увидишь насколько я ненавижу Райта и то, что перемещение правильно.

— Я не смогу этого сделать, даже если ты разрешишь. Только, если ты будешь эмоционально нестабильна. Устроишь мне это? — парень усмехнулся.

— О, черт… — мои губы дрогнули в улыбке. — Так вот значит, как…

Я не сдержала нескольких смешков, а Амок, услышав их, нахмурился.

— Чего смеешься?

— Просто я только поняла, что… — черт, а ведь про «залезть в голову» я говорила просто так. — Ты мне сам устроишь эмоциональную нестабильность. А я все думала при чем все те твои слова. Сразу я в них даже поверила и начала паниковать, но папа меня успокоил.

— Твой папа? Ты, кстати, так и не сказала мне, кто ты. Ничего о себе не рассказала.

— Ты знаешь друга Райта, которого зовут Лиам? — увидев, что Амок кивнул, я сказала: — Он мой отец.

— Ты серьезно? — видно, у него в голове не укладывался образ молодого альфы и меня в роли дочери.

— Серьезно. Я не намерена шутить и, кстати, я своих родителей очень люблю. Поэтому только попробуй им навредить.

— Угрожаешь мне?

— Нет. Я предлагаю тебе сделку, при которой каждый из нас получит выгоду, но у меня есть условия, которые я не собираюсь обходить. В первую очередь — безопасность моих родных. И с Матсом все тоже должно быть хорошо.

— Переживаешь за него? — Амок оскалился.

— Нет, но он мой истинный. Если умрет он, мне тоже будет плохо.

— Я не хочу смерти своего брата. Во всяком случае, пока что.

— Через восемнадцать лет ты заберешь меня. Нужно попробовать снять истинность и попытаться разобраться в моей силе.

— Я в нее не