Майкл Ридпат - На острие

– Отлично, – сказала Сэнди, поигрывая уже почти пустым бокалом. – Хм-м… Я вот о чем думаю, – напряженно произнесла она. Локон упал на ее лоб и глаза, но она не стала его смахивать. – Знаю, что вела себя по отношению к вам просто ужасно, и мне хочется вам помочь в этом деле. После того как дело, которым я занимаюсь, завершится, у меня до возвращения в Нью-Йорк останется свободное время.

– А как же горные лыжи? Разве вы не можете изменить сроки?

– Я об этом думала, – ответила Сэнди. – Но моя подруга, с которой мы собирались ехать в Швейцарию, на следующей неделе будет занята. Так что я погубила не только свой отпуск, но и ее. – Улыбнувшись скорее самой себе, чем Кальдеру, она продолжила: – Если это возможно, я поехала бы в компании Джен. Мы славно провели бы с ней время. Как бы то ни было, но мои мысли снова обратились к ней. У меня по-прежнему не укладывается в голове то, что с ней сделали. И сейчас, выслушав вас, я злюсь даже больше, чем тогда. Ради нее я должна вам помочь.

– Хорошо, если я что-то придумаю, то обязательно вам позвоню, – вежливо улыбнувшись, сказал Кальдер.

– Погодите, я говорю вполне серьезно. Пока вы будете в Америке, я, возможно, сделаю что-нибудь здесь. В случае необходимости я могу быть страшно упорной. Уверена, что смогу вам помочь.

Кальдер поднял на нее глаза. Иметь такого союзника – дело хорошее и, возможно, даже полезное, подумал он. Нильс помогал ему в недрах «Блумфилд-Вайс», и просить его о чем-то еще Кальдер не мог. Сэнди производила впечатление способной девицы, и мысль о том, что он сможет проводить с ней больше времени, ему определенно импонировала. А если быть точным, то импонировала очень сильно.

– И вы полагаете, что у вас найдется время?

– Да, время я смогу выкроить.

– В таком случае заранее вас благодарю, – сказал он. – Вы можете сделать нечто весьма полезное. Фонд «Тетон» имеет пару довольно подозрительных инвесторов. Это семейство Зеллер-Монтанез в Мексике и некий украинец по имени Михайло Бодинчук. Было бы совсем невредно узнать, что они собой представляют.

– О'кей. – Она достала из сумочки телефон и внесла туда имена. – Посмотрю, что можно найти. Как мне с вами связаться? Ваш мобильник в Штатах будет работать?

– Должен.

– А вы дайте мне знать, если надо будет еще что-то выяснить.

– Обязательно, не беспокойтесь.

Девушка допила вино и поднялась – ей предстояло вернуться на работу.

– И еще, Сэнди… Будьте предельно осторожны. Помните, что Перумаль и Джен были убиты – возможно, убиты. Пару дней назад кто-то пытался прикончить и меня. – Живописав ей вкратце схватку с неизвестным, Алекс добавил: – Поэтому, если почувствуете опасность – любую опасность, – бросайте все к черту. Вы меня понимаете?

– Это вы все бросайте к черту, – широко улыбнулась Сэнди, – а я отправляюсь на службу. Удачной вам поездки.

Из подкатившего к дому на Хайгейт заляпанного грязью автомобиля вышел какой-то азиат. Подойдя к двери, он нажал кнопку звонка и стал ждать. Такси. Поэк не сводил с него глаз. Дверь открыл Кальдер. Он передал водителю сумку и через секунду уже сидел в машине. Такси, развернувшись в сторону улицы, проехало мимо машины Поэка. Выждав несколько секунд, детектив двинулся следом. Ему повезло – клиента удалось поймать. Хорошо, что он решил начать слежку за домом в шесть тридцать. Сейчас было всего шесть сорок пять.

Он позвонил Мартелю как Луиджи и доложил, что до полусмерти напугал очкастого урода. Операция по запугиванию Карр-Джонса была его дополнительной нагрузкой. О катастрофе на коровьем пастбище в Норфолке Поэк упоминать не стал, сказав, что еще ждет подходящего момента. Мартель от нетерпения чуть не забился в эпилептическом припадке, и Поэк прекратил разговор. Как только он закончит работу и обналичит чек, Луиджи исчезнет навсегда.

Покружив по узким улочкам, такси вырвалось на скоростную дорогу. Движение становилось все гуще, и Поэку без труда удавалось держаться на расстоянии трех-четырех машин от объекта слежки. В этом деле детектив был настоящим спецом. Он умел следить, оставаясь невидимым. Такси и сумка могли означать лишь одно. И его догадка подтвердилась, когда на дорожных указателях стал появляться аэропорт Хитроу. Проследовав за такси до терминала номер три, он поставил машину на временную стоянку и очень скоро обнаружил Кальдера у стойки, где проходили регистрацию пассажиры «Юнайтед эйрлайнз», летевшие в Лос-Анджелес, Даллас, Чикаго и Денвер. Денвер. Все рейсы в Джексон-Холл начинались в Денвере.

Поэк не смог сдержать улыбки. Похоже, что ему представится еще возможность зашибить сто штук. На сей раз на своей территории, где успех практически гарантирован.

27

Офис окружного шерифа скрывался в недрах здания суда в самом центре города. Утро было ясным, и город кипел жизнью под неусыпным взором окружающих его гор. Горнолыжники и сноубордисты тащили свое громоздкое снаряжение к автобусным остановкам. Туристы фотографировали друг друга у входа в «Ковбойский бар на миллион долларов» или под арками из лосиных рогов, украшающими все четыре угла городской площади. Аборигены встречали знакомых вопросом «Ты как?» и дружелюбным взмахом руки.

Когда он ожидал в коридоре, то обратил внимание на объявление о записи на курсы владения огнестрельным оружием и защиты жилища. Чуть выше объявления на общее обозрение были выставлены фото шерифа и его доблестных помощников. Большинство мужчин города были усаты, но их поросль не шла ни в какое сравнение с усищами шерифа. Его огромные белые моржовые усы, видимо, являлись здесь своего рода символом власти. В офисе царила спокойная, дружелюбная атмосфера, и помещение ничем не напоминало место, где можно встретить настоящего преступника.

Кальдера принял не шериф и даже не его заместитель, а сержант, одновременно выступавший в роли местного детектива. На сержанте Дейве Туайлере была рубашка с галстуком, аккуратные джинсы и ковбойские сапоги. Ему, видимо, только-только перевалило за пятьдесят, он носил среднего размера усы, а его седеющие волосы были подстрижены под ежик. Морщинки вокруг глаз сержанта говорили о том, что ему всю жизнь приходилось щуриться, спасаясь от яркого солнца. Сержант держался так, словно Джексон все еще оставался сонным западным городком, которым он бесспорно и был в недавнем прошлом.

Туайлер провел Кальдера в крошечный кабинет и жестом пригласил присесть на стоящий рядом с письменным столом стул.

– Вам, наверное, надо отдохнуть, – растягивая слова, произнес сержант.

Все коренные обитатели Джексона говорили в замедленном темпе.

– Спасибо, что согласились меня принять, – начал Кальдер.

– Вы проделали длинный путь. Итак, вы хотите спросить о Перумале… – Сержант склонился над столом, чтобы прочитать имя на лежащей перед ним папке. – …Перумале Тиагажаране?

– Верно. Я его коллега, мы вместе работали в Лондоне. Вдова попросила меня прояснить обстоятельства исчезновения Перумаля.

– О да. Я говорил с миссис… э… с его вдовой по телефону. Боюсь, что я не смогу сказать вам чего-то нового – того, что не сказал ей. Произошла трагедия. К счастью… – Он умолк и постучал пальцами по столу. – …Это пока первая зимняя смерть в округе Тетон. Но учитывая огромный наплыв в наши края лыжников, сноубордистов и прочих любителей снегоходов, можно не сомневаться, что будут еще трупы. Только на прошлой неделе извлекли из-под снега одного парня. Мы подоспели вовремя, и он лишь чудом остался жив.

– Что случилось с Перумалем?

– Он катался на снегоходе в районе перевала Тогуоти. Там проложено множество маршрутов общей протяженностью несколько сотен километров, но он решил покататься по целине. При этом в одиночестве. Для парня, который до этого садился в седло только раз, это была вопиющая глупость. Да и вообще всегда лучше кататься в паре. У нас здесь много снега, и риск схода лавин очень высок. Ваш приятель попал в одну из них. Скорее всего он сам спровоцировал ее сход. В девяноста процентах случаев виновником схода является жертва.

– Кто поднял тревогу?

– Ребята из конторы проката снегоходов. Положение усугублялось тем, что к этому времени стемнело, поэтому множеству людей пришлось затратить уйму времени, чтобы напасть на след. И только наутро, когда можно было использовать вертолет, мы заметили его машину. Туда срочно направилась команда спасателей с собакой, но тела они не нашли. Поиски продолжались четыре дня.

– Значит, он до сих пор под снегом?

– Скорее всего. Как правило, мы находим тела, но на сей раз лавина сошла в узкую долину и завал очень глубокий. Случается так, что снегоходы оказываются на поверхности, а тела затягивает вниз. Для поиска мы пользуемся двадцатиметровыми щупами, но глубина снега в том месте значительно превышала двадцать метров. Мы обязательно найдем его весной, как только сойдет снег.