Наследие души - Е. Е. Холмс

class="p1">– Профессор, вы же не купились на это? – спросила я, хотя не смогла в полной мере выдержать скептический тон.

Мой недавно пережитый опыт начинал придавать словам Аннабель зловещий оттенок правды.

– Ну, я доверяю Аннабель, если ты это имеешь в виду. – Пирс повернулся к Аннабель; ее непокорные волосы чуть ли не потрескивали искрами гнева. – Аннабель, я знаю, что с Джесс происходят странные вещи. Она тоже это знает, потому и обратилась ко мне. Вот почему мы работаем вместе. Нет смысла проводить исследование без ее участия; собственно, из-за нее мы все это и затеяли.

Глаза Аннабель метались между мной и Пирсом, но она не перебивала его.

– А теперь, если ты не хочешь здесь находиться, дело твое. Ты можешь уйти, и извини, если огорчил тебя. Но для меня было бы большим подспорьем, если бы ты осталась. Джесс еще не осознает своих способностей, и, думаю, ты могла бы ей помочь; возможно, даже захочешь помочь после того, что почувствовала в ней.

– Ты уверен, что она приняла бы помощь от такой мошенницы, как я? – Аннабель презрительно усмехнулась в мою сторону.

– Я думаю, – ответил за меня Пирс, – она приняла бы помощь от любого, кто сумел бы разобраться в том, что с ней происходит.

Я открыла рот, чтобы возразить, но мой запас сарказма и колкостей иссяк. Многое изменилось с тех пор как я впервые увидела мадам Рабински и ее потрепанные карты Таро. Черт возьми, весь мой долбаный мир перевернулся с ног на голову. И, как ни противно было это признавать, мой личный опыт стал еще менее правдоподобным, чем любой ярмарочный трюк. Насколько мои прежние предрассудки теперь имели смысл? Могла ли я сомневаться в способностях Аннабель, обнаружив у себя не менее странные способности? Я почувствовала себя опустошенной.

– Вы правы, профессор, – тихо сказала я и повернулась к Аннабель. – Простите.

Аннабель ничего не ответила, но, притопывая и свирепо глядя на меня, скинула пальто и бросила его на стул.

– Ну, и кто же посвятит меня в суть дела? Давайте уже начинать это шоу.

Оскар с энтузиазмом взялся за эту задачу и, вооружившись хорошо мне знакомой потрепанной тетрадью Пирса, принялся описывать все, что они знали об Эване. Игги отвлек меня, запросив кое-какие данные. В руках он держал пару мудреных с виду гаджетов.

– Это будет больно? – спросила я.

– Нет, если только ты не станешь силой вырывать это у него и себя не поколотишь, – сказал Дэн, не отрывая глаз от экранов своих компьютеров.

– Прелестно, – пробормотала я.

– Да не бойся, они до тебя даже не дотронутся. Всего лишь зафиксируют атмосферу вокруг тебя, – пообещал Игги.

Он начал водить по мне одной из этих электромагнитных штуковин, как охрана в аэропорту. Его глаза широко распахнулись, когда он уставился на детектор, и, тихо присвистнув, он занес показания в электронную таблицу, отмечая время и точное место, в котором мы находились.

– Что? – нервно спросила я. – Все так плохо?

– Ты ходячий электромагнит, детка. Из ряда вон.

Игги смотрел на меня как на долгожданный рождественский подарок. Затем он взял другой прибор.

– Это тепловизор. Вот эта часть, – объяснил Игги, показывая мне устройство, похожее на маленькую камеру видеонаблюдения с ручкой, – используется для сканирования помещения, чтобы измерить температуру различных объектов. Затем мы можем наблюдать за колебаниями температуры здесь. – На этот раз он показал мне портативный экран, пока еще черный. – Смотри сюда.

Массивным большим пальцем он нажал на красную кнопку, и экран ожил. На нем появилось одно из самых странных изображений, которые я когда-либо видела. Пока Игги водил по комнате тепловизором, на экране возникало отражение, но уже в безумном, психоделическом цветовом спектре.

– Как галлюцинации, – сказала я, наблюдая, как пульсируют и движутся цвета.

– Цвета отражают диапазон температур в помещении, – объяснил Игги. – Синий конец спектра более холодный, и если температура повышается, спектр приближается к красному концу, который показывает самые высокие температуры. Люди и другие живые существа выделяются красным из-за тепла тела, понимаешь? Когда мы обнаруживаем неожиданный тепловой след, мы называем это горячей точкой.

– А какое отношение тепло имеет к призракам? – спросила я.

– Ты учишься у Пирса, верно?

– Да, но он никогда не упоминал о тепле.

– Конечно, но готов поспорить, что он болтал что-то насчет энергии. – Игги снова блеснул щербатой улыбкой.

– Совсем чуть-чуть, – ответила я.

– Я не болтаю, придурок! – крикнул Пирс с другого конца комнаты.

– Сверхзвуковой слух, вот это да! – пробормотал Нил, закатывая странно светящиеся глаза.

Я вздрогнула от его голоса; надо же, я и не слышала, как он подошел к нам.

– В любом случае, – продолжал Игги, не обращая ни на кого внимания, – это означает, что ты уже слышала теорию, будто духи заимствуют энергию из своего окружения, чтобы проявляться?

– Да.

Эван многое мне рассказал.

– Так вот, эта энергия может принимать разные формы. Иногда это электрическая энергия, скажем, от проводов или батарей. В других случаях это может быть тепловая энергия, или энергия в виде тепла.

Он снова постучал по стеклу экрана, сканируя комнату, и остановился на причудливом красочном изображении Дэна, сидящего за командным пультом. Он появился в красном цвете, который плавно переходил в оранжевый и желтый, как и аппаратура вокруг него.

– Видишь? Живые люди вырабатывают много тепловой энергии. Так же, как электроника и множество других вещей. Дух может высасывать эту энергию, чтобы проявить себя.

Я понимающе кивнула, но подавила дрожь. Вспоминая ледяное прикосновение Эвана, я и подумать не могла, что это как-то связано с теплопередачей. Однако я не сказала об этом Игги, предоставив ему самому заниматься тепловыми прибамбасами.

Наконец мы собрали исходные данные, и пришло время начинать.

* * *

Я почувствовала, что мои нервы начинают звенеть, как расстроенное пианино, по клавишам которого долбит неумелый малыш. Я присоединилась к остальным; их силуэты выделялись в зеленоватом свете приборов ночного видения. Пирс повторял инструкции для каждого.

– Итак, ребята, дело такое. Прежде всего мы должны помнить, что для Джесс это первый опыт, поэтому нам нужно все четко ей объяснять, чтобы она чувствовала себя комфортно.

Пирс ободряюще кивнул мне. Я слабо улыбнулась.

– Мы разделимся на пары, чтобы никто не проводил исследование в одиночку. Все пары будут поддерживать связь друг с другом с помощью портативных раций. Не бросайте их где попало, иначе останетесь без связи и найти вас будет сложнее, если вам понадобится… что-нибудь, – уточнил Пирс.

Я была почти уверена, что он хотел сказать «помощь».

Дэн начал раскидывать рации по кругу. Мне не прилетело. Возможно, он решил, что я не смогу