Сумерки существ - Максим Безликий

Они написали обращение, в котором рассказали о проекте “Феникс” и о том, что “ГлобалТек” пытается скрыть правду. Они призвали людей выйти на улицы и протестовать против “ГлобалТек”.

– Мы должны распространить это обращение, – сказала Эмилия. – Мы должны сделать так, чтобы его прочитали как можно больше людей.

– Я займусь этим, – сказал Кайл. – У меня есть люди, которые помогут нам распространить информацию в Интернете.

Кайл разослал обращение по электронной почте, опубликовал его в социальных сетях и на форумах. Через несколько часов обращение стало вирусным. Его прочитали миллионы людей по всему миру.

Люди были в шоке и возмущении. Они выходили на улицы с протестами, требуя остановить “ГлобалТек”.

Протесты становились все более масштабными и организованными. Люди создавали группы и организации, которые боролись против “ГлобалТек”.

“ГлобалТек” пытался подавить протесты, используя силу и запугивание. Но люди не сдавались. Они продолжали бороться.

Сенатор Вандербилт, видя, что происходит, поддержала протестующих. Она выступила с речью в Конгрессе, в которой осудила “ГлобалТек” и призвала к проведению независимого расследования.

Под давлением общественного мнения правительство было вынуждено начать расследование. “ГлобалТек” оказался под пристальным вниманием правоохранительных органов.

Вскоре были арестованы несколько высокопоставленных руководителей “ГлобалТек”, в том числе и генеральный директор корпорации. Их обвинили в коррупции, мошенничестве и преступлениях против окружающей среды.

Проект “Феникс” был закрыт. “ГлобалТек” был разгромлен.

Эмилия и Давид, наблюдая за происходящим, чувствовали себя измотанными, но счастливыми. Они победили. Они смогли остановить “ГлобалТек” и спасти мир.

Кайл, видя их радость, улыбнулся.

– Вы изменили будущее, – сказал он. – Но работа еще не закончена.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эмилия.

– “ГлобалТек” – это только верхушка айсберга, – ответил Кайл. – Есть и другие корпорации и организации, которые пытаются контролировать мир.

– Значит, мы должны продолжать бороться? – спросила Эмилия.

– Да, – ответил Кайл. – Мы должны быть бдительными и защищать свободу и демократию.

Кайл активировал свое устройство перемещения во времени.

– Мне пора, – сказал он. – Я должен вернуться в свое время.

– Спасибо, Кайл, – сказала Эмилия. – Спасибо за все, что ты сделал.

– Это вы сделали, – ответил Кайл. – Вы показали миру, что можно победить зло.

Свет вспыхнул, и Кайл исчез.

Эмилия и Давид остались одни. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Они знали, что их ждет еще много трудностей. Но они были готовы к ним. Они вместе.

Они вышли из шахты и направились к машине. Утреннее солнце пробивалось сквозь туман, освещая горы.

Эмилия вдохнула свежий горный воздух. Она почувствовала прилив сил и надежды.

– Что дальше? – спросил Давид.

Эмилия посмотрела на него и улыбнулась.

– Дальше, – сказала она, – Нас ждет новая жизнь. Новая борьба. Новая надежда.

Они сели в машину и поехали навстречу новому дню. Навстречу надежде на завтра. Они знали, что теперь несут ответственность не только за себя, но и за грядущие поколения. И они были готовы к этой ответственности.

Они приехали в город и направились к кофейне “Уютный Угол”. Эмилия открыла дверь и вошла внутрь.

В кофейне было тихо и спокойно. За столиками сидели люди, пили кофе и разговаривали.

Эмилия посмотрела на них и улыбнулась. Она почувствовала, что вернулась домой.

Она подошла к стойке и начала готовить кофе. Давид подошел к ней и обнял ее за плечи.

– Ты рада? – спросил он.

– Очень, – ответила Эмилия. – Я дома.

Она взяла чашку кофе и подошла к окну. Она смотрела на улицу, на людей, на город.

Она знала, что все будет хорошо. Они справились. Они победили.

И теперь, когда в кофейню вошел первый посетитель, и утреннее солнце пробивалось сквозь туман. Все было, как обычно, и все стало другим.

Ключ от тьмы

Шепот в старом доме

Холодный, промозглый ветер, словно злой дух, пытался пробраться под воротник моего старого пальто. Я стоял на вершине холма, глядя на дом, который стал символом моих детских страхов. Дом, где умерла моя мать. Двадцать лет… Двадцать лет я не возвращался сюда. Двадцать лет пытался забыть шепот, который преследовал меня в кошмарах.

Теперь я здесь. Стою перед обветшалым фасадом, с облупившейся краской и зияющими глазницами окон. Дом выглядел заброшенным, забытым, словно сам холм пытался поглотить его, скрыть от мира. Заколоченные досками окна напоминали мне о похоронах, о чем-то, что пытаются похоронить заживо.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с духом. Что-то тянуло меня сюда, несмотря на весь ужас, который я помнил. Какая-то незавершенная история, какой-то долг, который я обязан отдать.

Скрип ворот был таким громким, что эхом разнесся по тихой местности. Заросшая трава цеплялась за мои ботинки, словно пытаясь удержать меня. Я медленно прошел по длинной, извилистой дорожке к дому. Каждый шаг отдавался в голове болезненным воспоминанием.

Когда я подошел к входной двери, она оказалась запертой. Неудивительно. Я попытался заглянуть в окна, но они были плотно заколочены. Единственный шанс – обойти дом.

Сбоку, в полумраке, я заметил небольшое окно, ведущее в подвал. Оно было разбито, и куски стекла валялись на земле. Отличное приглашение.

Я осторожно подошел к окну, опасаясь порезаться. Заглянул внутрь. Подвал был темным и сырым, пахло плесенью и гнилью. Я почувствовал озноб, несмотря на теплую одежду.

– Кто здесь? – раздался слабый голос позади меня.

Я резко обернулся. За мной стояла старушка, маленькая и сморщенная, словно высохший осенний лист. Она смотрела на меня с подозрением, ее глаза, казалось, проникали в самую душу.

– Я… Я ищу, – пробормотал я, смущенный ее внезапным появлением. – Я внук… внук Марии… Мария Блэквуд.

Старушка нахмурилась, словно пытаясь вспомнить.

– Мария… Мария… Да, помню. Она жила здесь. Давно это было. Ты, значит, ее внук? Что тебе здесь нужно? Здесь давно никто не живет.

– Я… Я просто хотел посмотреть, – ответил я, чувствуя себя виноватым, словно школьник, пойманный на месте преступления. – Это дом моей матери. Я вырос, слушая истории о нем.

Старушка продолжала смотреть на меня с подозрением.

– Истории? Здесь нет никаких историй, кроме печали и горя. Уходи отсюда. Здесь тебе нечего делать.

– Но… – Я попытался возразить, но она перебила меня.

– Этот дом проклят. Погубил Марию, погубит и тебя. Уходи, пока не поздно.

С этими словами старушка развернулась и медленно побрела прочь, опираясь на трость. Я смотрел ей вслед, озадаченный и немного испуганный.

– Проклят? – прошептал я. – Что это значит?

Я снова повернулся к окну в подвал. Нужно войти. Нужно узнать, что здесь произошло. Нужно разобраться с призраками прошлого, которые преследуют меня до сих пор.

Я аккуратно расширил разбитое окно и пролез