Мама кукол - Майя Эдлин

уже не было в живых. Она наглоталась таблеток, которые пила после родов. Видимо, осознала, что натворила. На похороны Виктор не пошел, он ее так и не простил. Даже смерть не смогла искупить ее вину. Все фотографии Анины сжег, мне лишь парочку удалось припрятать, чтобы вам с Элей отдать, когда подрастете. Все-таки мать она вам, какая бы ни была. А Виктор… Виктор никогда ее и не простит. Двадцать лет прошло, а имя первой жены до сих пор в его глазах воскресает обидой на то, что попыталась отнять у него дочь, – няня Агата взяла притихшую Нину за руку. – Не издевайся над отцом, Нин. Он и так все эти годы живет с тем, что сотворила его любимая женщина. Не смей вынуждать его снова все это переживать.

Нина сомкнула веки, сжала челюсти. Задышала медленно и глубоко. Сейчас было важно взять себя в руки. Хотела правды? Вот она, получай. Считала себя достаточно взрослой и стойкой? Так не раскисай. Сейчас не время. Потом оплачешь свою несправедливую долю. Она распахнула глаза и посмотрела на скрытое камерой лицо на фото.

– А что, если я скажу, что маму свела с ума не болезнь? Что все несчастья нашей семьи связаны между собой? Смерть Эли, сумасшествие мамы, автокатастрофа, которая унесла жизни тети Лиды и дяди Артема, – все это звенья одной цепи. Женщин рода Измайловых намеренно сводят с ума, заставляют убивать и кончать жизнь самоубийством. Папину сестру, папину жену. Только Эле удалось противостоять установке «убей», она предпочла наложить на себя руки, не забрав с собой на тот свет кого-то из близких. Во всем случившемся нет вины этих женщин, они такие же жертвы. Хотя нет, не такие же. Им пришлось намного хуже, потому что она заставляла их убивать тех, кого они любили.

– Кто она, Нин? О ком ты говоришь? – растерялась старушка.

– Брукса, – спокойно ответила она.

– Брукса? – ахнула няня Агата. – Нина, Ниночка, что ты такое говоришь? Ужасы какие…

Нина схватила стакан, поднялась и вылила в раковину остывший чай. Открыла воду и принялась отмывать засохшие на стенках чайные разводы. Она больше не могла сидеть на месте. Хотелось что-то делать, куда-то бежать, с кем-то сражаться.

«Эта тварь перебила всю мою родню, и будь я проклята, если позволю убить еще хоть кого-то», – стучало в голове.

– Нин, – жалобно позвала старушка.

Нина выключила воду, поставила стакан на сушилку и вернулась на свое место. Сказала «а», говори и «б».

– Женщин нашего рода преследует Брукса. Перед смертью ее видела Эля, она записала для меня послание на кассете. А тетя Лида нарисовала ее на картине, очень похоже, прямо точь-в-точь…

– Нин…

– Тетя Лида, мама, Эля – все они вели себя странно перед смертью, это не может быть совпадением.

– Нин…

– Ты бывала на кладбище искупления? Да там Измайловым целый гектар выделен, администрация уже должна нам скидку делать как постоянным клиентам.

– Нин… – няня Агата дотронулась до ее плеча, прекращая словесный поток. – Что значит «точь-в-точь»? Откуда ты знаешь, как она выглядит?

Нина спокойно посмотрела в помутневшие глаза старушки.

– Потому что я тоже ее видела. Я – ее следующая жертва.

Няня Агата в ужасе прижала ладони ко рту.

– И что же делать?! Как же быть?! – паника исказила ее всегда спокойное выражение лица. – Ты папе рассказывала? Что он говорит?

– Ничего я не рассказывала, он все равно не поверит. Я тоже Эльку за чокнутую приняла, когда ее признание на кассете впервые увидела. Если расскажу папе про женщину с копытами вместо ног, и суток не пройдет, как окажусь в психушке. У меня, в отличие от мамы, смягчающих обстоятельств в виде беременности нет.

– И что же делать? – слезно повторила вопрос няня Агата.

– Сама как-нибудь справлюсь.

– Сама? С Бруксой? – ужас на лице няни нарастал с каждой минутой.

– Я знаю наверняка, с кем имею дело. Это должно помочь.

– Как?

– Этого пока не знаю. Но у меня, судя по всему, есть немного времени, прежде чем я сойду с ума и начну кидаться на окружающих, и я намерена потратить его с пользой.

– Ой, Ниночка, в опасную авантюру ты ввязываешься, – осуждающе закачала головой няня Агата. – Брукса – это воплощение зла, дитя ада. Что ты, девчонка сопливая, можешь против нее?

– А вот и посмотрим, – воинственно проговорила Нина, посмотрев в сторону озарившегося молнией окна.

– Ниночка, умоляю тебя, – затараторила старушка, перекрикивая загудевшую от грома хрустальную посуду в серванте. – Держись от нее подальше, не подпускай слишком близко. И самое главное – сделай все возможное, чтобы она не попала в дом. Эта бестия людей с ума сводит, они начинают страшные вещи вытворять!

Нина на это лишь усмехнулась: мол, а то я не знаю.

– Не ухмыляйся мне тут! – разозлилась няня. – Вот не посмотрю, что ты здоровая каланча вымахала, надаю по заднице по старинке.

– По какой старинке? – не сдержавшись, уже по-доброму засмеялась Нина. – Ты на нас с Элькой не то что руку – голос ни разу не повысила.

– Никогда не поздно начать, – ответила на это старушка. – Не нравится мне, что ты несерьезно к такому страшному делу подходишь. Опасно это.

– Я знаю, няня, знаю, – примирительно сказала Нина и ласково сжала пухлое плечо. – Поверь мне, более серьезно к этому относиться просто невозможно.

Няня Агата, вздохнув, кивнула: верю.

– Нужно выяснить, почему именно мы, – задумавшись, Нина принялась грызть ноготь на большом пальце. – За что Брукса так возненавидела Измайловых, что истребляет нас уже несколько поколений? Почему вновь и вновь возвращается, даже десятилетия спустя? Мы для нее как магнит.

Няня задумчиво пожевала морщинистые губы:

– А может, магнит не вы?

Заинтересованная, Нина повернула к ней голову.

– Может… – продолжила развивать мысль собеседница, – магнит – это ваш дом?

– Измайловский особняк?

– Или, – закивала няня, – то, что в нем находится? Некий предмет, который для нее точно огонь для мотылька. А вы, – она оживилась, будто сложила сложный пазл. – А вы просто побочный эффект. Она сводит с ума всех вокруг, «выпивает жизнь», понимаешь? Сумасшествие от ее присутствия всегда ведет к смерти, но это не значит, что сводить с ума – ее цель. Возможно, она пытается что-то найти в особняке, но безуспешно. Поэтому возвращается раз за разом, постепенно сводя с ума всех вокруг. Вот только… – запнулась она. – Что она ищет? Что за предмет такой неимоверной силы?

– Кукла, – вскрикнула Нина. – Проклятая забугорная кукла Антонии! Это ведь одна из городских легенд, которые никто не воспринимает всерьез. Что, если Антониа действительно привезла из Бразилии куклу вуду, которая приманивает к себе