Кукла из вечной тьмы - Артур Гедеон

В бараке стоял насыщенный запах ландыша: как видно, помещение хорошенько опрыскали перед визитом, и не один баллон вылили заботливые герр Штосс и фрау Марта и в пространство, и на обитателей приюта. Тут они явно не поскупились.

– Дорогие друзья, постояльцы приюта «Рассвет», я вам уже говорил, что сегодня у нас будут гости, – высокопарно и с акцентом произнес Франц Иванович, – которые помогут вам начать новую жизнь. Да-да, не удивляйтесь, именно так! Так вот, хочу вам представить товарищей из благотворительного фонда «Луч надежды» и нескольких медицинских учреждений нашего города, это ученые, биологи, медики и бизнесмены, которые привезли вам подарки.

– А чё за подарки? – спросила сухонькая бомжиха в тужурке и с рыжими в седину волосами, похожими на паклю.

– Конфетки-бараночки, – ответил Анастас Прокопович. – К чаю!

Бомжи стали недоверчиво переглядываться.

– Мы привезли вам предметы быта, – быстро поправил его Франц Иванович. – Новый трехкамерный холодильник «Стинол» и кулер для воды с большим запасом этой самой воды. И одежду кое-какую.

– Вот бы нам кулер со спиртягой, – заметил длинный и волосатый бомж в шинели и кроссовках, лицом похожий на Григория Распутина. – И бутылей к нему побольше.

– Раскатал! Такой только в сказках бывает, – махнула на него рукой бомжиха. – В тридесятом царстве.

– Вот бы скатать туда и обратно, – вздохнул длинный в шинели. – За кулером. – Он огляделся. – Есть у кого адресок?

Бомжи скромно осклабились, показывая щербатые рты. Но идея-то была хорошая! Прямо как у двух соседей за забором.

– Помолчи, Зыгин, – процедила Марта.

От одного ее взгляда уже хотелось встать по стойке смирно.

– У нас есть еще один подарок – он получше любого кулера будет, – заметил все тот же Анастас Прокопович. – Мы вам привезли уникальный медицинский препарат.

– На спирту? – воскликнул тот же Зыгин. – Ну хоть он-то?

И вновь все бомжи сдержанно заржали.

– Выселю, – очень серьезно пригрозила Марта. – Без шуток.

– Да ладно, ладно, – пробурчал тот и откинулся на подушку, заложив руки за голову. – Пошутить уже нельзя. Помечтать!

– А что он, собственно, делает? – вдруг шепотом спросил Штосс у Панкратова, который выглядел и презентабельнее, и увереннее других. – Этот ваш препарат? Я так и не понял, кстати…

Он спросил бы у дамы-командирши, но она выглядела так неприступно в своих темных непроницаемых очках, что немец не осмелился потревожить ее.

– Наш медицинский препарат называется «Луч надежды», – перехватывая инициативу, громко объявил Кирилл Евгеньевич. – Он излечивает ото всех болезней! Буквально ото всех!

– Как мумие, что ли? – хрипло спросил один из бомжей в тулупчике и шапке-ушанке.

– Что-то вроде того, – кивнул аптечный олигарх. – Только значительно лучше. И на сто процентов. Только вам надо дать согласие. Чтобы все было по закону.

В этот момент два бугая стали заносить в двери упакованный в картон холодильник.

– Так вы что, на нас опыты будете ставить? – спросил другой бомж, с подавленным изможденным лицом, очень скромного вида. Возможно, в прошлой жизни он был интеллигентным человеком, даже с высшим образованием. – Потому вы нас подарками задабриваете?

– Ну нет, что вы! – возмутился Панкратов. – Как вы могли подумать?

– А разрешение у вас есть? – спросил все тот же изможденный бомж-интеллигент.

– Никто над вами опыты ставить не будет, – начиная раздражаться, замотал головой Панкратов. – Мой сын уже принял это лекарство и вылечился от тяжелой болезни. Это правда. Вам нужно только согласиться сделать укол. Один укол! Сегодня это бесплатно, завтра такое удовольствие будет стоить больших денег.

– А чего вы к богачам-то не заявились, а? – кивнул в их сторону бомж в телогрейке и шапке-ушанке. – Это им в кайф долго жить! А мы так все подохнуть больше мечтаем. Да не принимает Господь. Слышь, братцы? – обратился он к своим. – На нас решили испытать, не передохнут ли бездомные? – В его голосе слышался укор.

– У нас несколько социальных групп, – выступил вперед Анастас Прокопович Белоглазов. – Сегодня – вы, завтра – богачи, как вы их называете. Все по порядку.

– Не верю я им, – покачала головой маленькая сморщенная бомжиха в тужурке. – Не верю!

– Прямо как Станиславский, – тихонько и зло усмехнулся Анастас Прокопович. – Надо было их напоить вначале вусмерть, а потом уже уколы делать. Я так и предлагал, кстати, да вы, Франц Иванович, запротестовали: не гуманно!

– Конечно, не гуманно, – кивнул немец. – Все должно быть по доброй воле. Демократично.

Три медика скептически наблюдали за этим вече.

– Мы вам счастье принесли, правда! – теперь уже почти возмущенно бросил Кирилл Евгеньевич. – У меня сети аптек по всей России – уж мне-то можете поверить.

– А ты себе его вколи вначале, – предложил бомж в телогрейке и шапке-ушанке. – А мы поглядим. Откинешься – не откинешься. Или слабо?

Предложение застало бизнесмена Панкратова врасплох.

– У меня нет тяжелых заболеваний, но мой кот Барсик уже принял лекарство…

– Зря вы это про Барсика, – скривил губы в его сторону Анастас Прокопович. – Ой, зря. Сейчас взбунтуются.

И оказался прав.

– Так мы у них, стало быть, за котов идем?! – взывая к собратьям и вставая с панцирной кровати, спросил бомж в шинельке и кроссовках. Он оказался еще выше, чем можно было предположить вначале. – У-у, братья! – возмущенно завыл он. – Если они такие песни поют, то нам точно хана! Морить нас пришли! Давай прощаться!

– Фашисты, – зло кивнула маленькая бомжиха. – Убивать нас будут. Уколами. Этот вон, бородатый, – кивнула она на профессора, – старый гриб, он и будет.

– Господи, какая же она мерзкая, – процедил седобородый профессор Каратаев. – Глаза бы на нее не смотрели.

Бомжи стали роптать. Пора было брать быка за рога.

– Елизавета Михайловна, – тихонько пропел Анастас Прокопович. – Ваше слово.

Дама в очках выступила вперед.

– Хватит базаров! – Резкая, как выстрел, реплика заставила замолчать буквально всех, даже длинный бомж в шинели перестал выть, осекся на полуслове. – Есть призовой фонд! Пять блоков сигарет «Винстон» тому, кто не побоится и даст сделать себе укол, – громко сказала она. – А еще бутылка коньяка «Наполеон», лично от меня. Здоровье, молодость и удовольствие гарантированы! Ну? Кто смелый?

– Я! – крикнула сморщенная бомжиха в тужурке. – Я смелая! Я сделаю укол!

– Ты ж говорила, Люська, что боишься сдохнуть, – запротестовал бомж в телогрейке и шапке-ушанке. – Что травить нас пришли?

– Обстоятельства изменились, Бобер.

– А я думал, ты идейная. Так что, уже не боишься?

Тут бугаи внесли в барак и кулер.

– Вот выжру пузырь «Наполеона», выкурю пять блоков «Винстона», а потом сдохну, но не раньше, – предупредила бомжиха. – Понял?

– Понял, – откликнулся Бобер.

– Я готова – делайте! – громко и во всеуслышание объявила смелая бомжиха.

– Браво! – сказала дама в очках. – Как вас зовут?

– Люсинда, – ответила бомжиха.

– Чудное имя.

– А то! Папка, алкаш, постарался.