Проклятие Озерной Ведьмы - Стивен Грэм Джонс

была помоложе и не гонялась ни за какими стандартами, не имела человеческого достоинства, то я думаю, что в этой реконструкции я могла бы сыграть Стейси Грейвс. Никакой подготовки мне бы не понадобилось.

Я схожу с пристани на твердую «терру» Терра-Новы. Каждый раз мне кажется, что я наконец-то обнаружила лежбище монстра. Вместо лавы, пещер и водоемов мутной воды стоят дома, садовые беседки, тропинка засыпана гравием, везде всякая строительная техника, только рабочих нет.

Хрен вам, а не «Новый мир».

Мне бы следовало поднести зажженную зажигалку к коврам в каждом доме и спалить Терра-Нову. Но вместо этого я поворачиваюсь к яхте, которая все еще стоит на прежнем месте, поднимаю руку над головой и сжимаю пальцы в кулак, потом один, два, три раза опускаю ее вниз и поднимаю вновь, прошу их таким образом подать, пожалуйста, звуковой сигнал.

Лана стоит там неподвижно. Настоящий манекен.

Неужели она так еще и не научилась заставлять водителей подавать сигнал на хайвее?

Я медленно поворачиваюсь на подошвах новых сандалий и следующим шагом оказываюсь в зоне, куда доносятся звуки работающих бензопил. Они ревут, скрежещут, ворчат. Так умирает лес.

Я бросаю взгляд туда, где прежде стоял ряд мобильных «сортиров», как называл их Харди, где трава была зеленая и соленая, что привлекало лосей из территории заповедника, но теперь там колодец с круглой бетонной надстройкой высотой по пояс, над колодцем висит ведерко, имеется маленькая хитроумная крышка, вот и все дела.

«Ты подожди, когда все они уснут», – говорю я Самаре у меня в голове и отвожу глаза. Но поскольку произнесение ее имени может вызвать ее, я подхожу к колодцу, заглядываю в него. Глубина его меньше высоты, это все для показухи. Умора.

Я иду на изысканный звук бензопил, доносящийся оттуда, где должен быть Баннер, и на мгновение их раздирающий вой сливается с ревом большого дизельного двигателя, уносящего яхту от берега, благодеяние Ланы на этот день завершено. Оказавшись неожиданно без транспортного средства, я оглядываю место, где должны стоять каноэ и каяки, на которых сюда приплыла бригада лесопилов, но…

Где они?

Странно.

Я смотрю на солнце – сколько мне времени еще остается. Немного. На такой высоте в горах темнота наступает быстрее, чем ты ее ждешь. Ну-ну, почти точно в соответствии с моим избранным жанром. Но я снова прячусь в видеомагазине – прячусь в собственной голове. Время быть глашатаем, каким ты, по твоим же словам, собиралась стать, девушка слэшера. А идти снова по Терра-Нове после всех моих обещаний никогда больше не делать этого, подобно попытке взбежать вверх по лестницам Нэнси, сооруженным из овсянки и блинного теста, где каждый следующий шаг тягучее предыдущего.

На этот раз я даже не стала смотреть имена Новых Основателей. Я думаю, после того как они заявились, чтобы переплыть через озеро, они так и не возвращались. Хотя на самом деле… в общем, двое из них и не могут это сделать: один из них пришел в исступление (как чистый «Берсерк») на заседании совета и задушил какого-то бедолагу, а другой на своем спортивном автомобильчике врезался в ограждение моста.

Ничто из этого не позволяет мне сосредоточиться на Баннере, забить тревогу.

Я ищу свой телефон, чтобы отправить Лемму эсэмэску о подаче звукового сигнала с их яхты, забыв о том, что у меня нет номеров сотовых моих учеников, но…

– Черт, – говорю я, снова поворачиваясь к уплывающей яхте.

Мой телефон. Наверное, я выложила его, когда переодевалась? Нет, я помню, что он разрядился, но это вовсе не означает, что он мне не нужен.

«Это не имеет значения, не имеет значения», – говорю я себе. И это не в жанре слэшера – зацикливаться на проблемах с сотовыми телефонами. Просто это я со своим очередным идиотизмом.

Я обхожу по кругу дом-флагман, намеренно протискиваюсь назад между двумя к стене за ними, и… я иду ровно тем же путем, которым шел Тео Мондрагон, когда он разыгрывал «Бойню пневматическим молотком» со Стрелковыми Очками, Ковбойскими Сапогами и Разными Перчатками.

Я резко сворачиваю налево, чтобы пройти еще менее прямым путем по лесу, где мое сердце начало биться как нормальное. Таблетки у меня кончились, то есть у меня нет ничего, чтобы подавить внезапную паническую атаку. От дыхательных упражнений и попытки сосредоточиться на том, что со мной происходит, никакого проку, Шарона. Но «спасибо» из самых глубин моего сердца-бензопилы.

И вдруг я вижу это.

Поначалу я думаю, что это маленький черный медведь, опьяневший от ягод или заболевший от дыма, прижался спиной к тому, что со временем станет стеной дома Бейкера, и вытянул перед собой ноги.

Причина, по которой у меня подгибаются колени, – униформа цвета хаки. Такую носят шериф и его заместители в округе Фремонт, коричневое на коричневом, с головы до ног.

И вижу я перед собой не Джо Эллен – это мужчина… а значит…

Баннер?

Я открываю рот, чтобы закричать, но в этот же момент начинает реветь звуковой маяк, протяжно и громко, низко и далеко, сотрясая лес до самых корней и роняя меня, перепуганную, на колени, отчего мне кажется, что этот громкий звук исходит от меня.

И в некотором роде так оно и есть, думаю я.

– Пожалуйста, пожалуйста, – говорю я, поднимаюсь на ноги и бегу к дому Бейкера, бегу со всех ног.

Юридические услуги от Бейкера

Отчет о результатах расследования

12 августа 2023 года

#25а11

Тема: Умыслы вандализма

В качестве части юридических действий по возвращению принадлежности к сообществу лица, содержащиеся в Исправительном центре территориального сообщества Айдахо-Фолс (ВЦ-ТСАФ), для того чтобы стать «выпускниками», должны подать несколько черновых вариантов автобиографии, назначение которой заложить надежную основу их жизни после выхода из Центра. Документ редактируется и/или рецензируется назначенным консультантом-психологом, а потом «выпускники», как называют этих лиц в ВЦ-ТСАФ, участвуя в церемонии прощания, зачитывают окончательный текст этого документа перед всей группой, что способствует прозрачности и ответственности. Рекламные материалы ВЦ-ТСАФ подают этот процесс как форму нарративной терапии, которая является итеративным методом пересказывания «жизни» таким образом, чтобы надлежаще скомпенсировать травматический шок, а более позитивные стороны могли стать характеризующими чертами. Уровень рецидивов в ВЦ-ТСАФ в течение первого года осуществления этой программы составил 39 % в сравнении с 44 % в сходных институциях. Преднамеренное разрушение собственности, осуществляемое Дженнифер Элейн «Джейд» Дэниэлс, за что она два раза была осуждена прежде, возможно, поднимет уровень рецидива в ВЦ-ТСАФ до среднего в аналогичных институциях.

Заявление о психическом здоровье Джейд Дэниэлс

Я