Сабина Тислер - Смертельная измена

У Лукаса сложилось впечатление, что она старалась отвлечь его чем-то именно тогда, когда он получал письма. О первом письме она знала, потому что его оставили в баре на доске. Второе ему удалось скрыть, а тут она собственноручно передала ему еще одно. И, как и в первый раз, поездка во Флоренцию была совсем некстати. Лукасу нужно было собраться с мыслями, он хотел побыть один, потому что последняя фотография потрясла его почти так же, как и та, на которой он впервые увидел мертвого брата. В этот раз на снимке было не только лицо Йоганнеса крупным планом, но и общий вид могилы. Могилы, на которой росло оливковое деревце, которое он сам недавно укрепил с помощью кола. Йоганнес был здесь. Совсем близко.

Неужели кто-то чужой вырыл могилу в Ла Рочче? Не боясь, что ему могут помешать? Такой поступок был дерзким и, как казалось Лукасу, совершенно невозможным. Понадобилось бы несколько часов, чтобы вырыть такую глубокую яму в каменистой земле. Магда почти всегда была дома. Она уезжала максимум на час, только чтобы сделать покупки. Для выполнения такой сложной задачи времени не хватило бы. Даже если она была в Сиене… Убийца не был ясновидящим и не мог целыми днями ожидать с трупом подходящей возможности.

Нет. То, что кто-то чужой убил Йоганнеса и потом здесь, в Ла Рочче, «утилизировал» его, было полностью исключено. Или все же это Топо? А если он закопал труп в огороде, чтобы свалить вину на него или на Магду? А после этого наглого преступления занялся шантажом? Это было хитро придумано, но у Топо были бы точно такие же трудности с рытьем могилы, как и у кого-то чужого. Кроме того, мотива у него не было. Значит, Топо исключался.

Мысль, которая пришла Лукасу в голову, была такой страшной, что его даже бросило в жар: Магда!

Он отказывался думать об этом и вообще даже допускать такое предположение. Но ему это не удалось. Подозрение снова и снова приходило ему на ум, вертелось в голове, и наступил момент, когда он больше не мог сопротивляться. Магда убила Йоганнеса, закопала в огороде и посадила на его могиле дерево. И сочинила историю о поездке мужа в Рим. Она была сумасшедшей. А он оказался в западне.

В два часа дня они поездом уехали из Монтеварки во Флоренцию. Поездка длилась сорок пять минут. Они прибывали на вокзал Санта Мария Новелла, прямо в центре города. До Кафедрального собора отсюда было пять минут пешком.

Сейчас, в обеденное время, людей в поезде было немного. У детей были школьные каникулы, у итальянцев сиеста. Магда и Лукас без труда нашли два места рядом. До самой Фиглины они молчали. Лукас держал руку Магды в своей и нежно поглаживал ее пальцы.

Он наблюдал, как она смотрела в окно и щурилась, когда солнце попадало в глаза. Она сдвинула солнцезащитные очки на лоб, чтобы волосы не падали на лицо, и казалась ему прекрасной, совсем юной, похожей на девочку.

«Не может быть, просто не может быть, — подумал он и почувствовал укол в сердце, — это не укладывается ни в какие рамки!»

Он двадцать минут боролся с собой, потом собрал все свое мужество и сказал:

— Магда, мне нужно вернуться в Германию.

Она с ужасом посмотрела на него.

— Зачем?

— На фирме дела идут не очень хорошо.

— Об этом было в письме?

Лукас кивнул.

— Мы потеряли несколько заказов, в Фогезене грузовик упал под откос, у нас налоговая проверка. Сплошные нерадостные вести.

— Когда тебе нужно уезжать?

— Не позже конца недели.

Магда помолчала, потом тихонько заплакала.

Лукас обнял ее:

— Поедем со мной! Давай уедем вместе! Я урегулирую дела, и мы постараемся как можно быстрее вернуться сюда.

— Я должна подумать, — только и сказала она. И до самого момента прибытия на вокзал не произнесла ни слова.

Но когда они гуляли по городу, Магда, казалось, забыла все проблемы. На улице Виа де Черретани в маленьком магазине женской одежды она купила пояс с застежкой в виде змеиной головы, который увидела в витрине, и радовалась покупке, как ребенок. Потом она взяла Лукаса под руку и потащила с собой через историческую часть города. У нее был просто талант продвигаться вперед, не пропуская ни одной витрины, ни одной мелочи.

— Ты хочешь пойти в собор? — спросил Лукас.

— Сегодня нет, — ответила она, — на сегодня я запланировала кое-что другое.

Ее целью была Понте Веккио. На пьяцца делла Репубблика они выпили по чашке кофе, затем прогулялись по Виа Калимала, возле Лоджиа дель Меркато Нуово и в конце концов свернули на Виа Пор Санта Мария, которая вливалась в Понте Веккио.

Здесь Магда остановилась и посмотрела на него. Лукасу показалось, что он еще никогда не видел столько тепла и любви в ее глазах.

— Давай купим кольца, — сказала она и улыбнулась. — Я больше не могу выносить, что у меня на руке нет обручального кольца. Я чувствую себя незамужней, никак не связанной с тобой. Давай сделаем это еще раз, точно так же, как и тогда.

Лукас кивнул и поцеловал ее.

И подумал о своем брате, которого она убила.

Магда выбирала два с половиной часа. Она заходила в каждый магазин и требовала показать все обручальные кольца. Хотя ей нравились многие, она тащила Лукаса дальше, боясь пропустить самое красивое, самое подходящее.

Лукас стоял рядом и молчал. Он чувствовал себя каким-то придатком, молчаливым сопровождающим, рабом страсти этой женщины к покупкам. При выборе колец он не испытывал никакого подъема, и у него было такое чувство, что Магда наслаждалась тем, что демонстрировала его продавцам в качестве мужчины, за которого собиралась выйти замуж.

В конце концов она решилась в пользу довольно широких тяжелых колец из белого золота с тремя маленькими бриллиантами, которые заметила еще в первом магазине. Лукас воспринимал такое кольцо на своей руке как нечто вызывающее, он почти стыдился его, но ничего не сказал. Он не хотел, чтобы она расстроилась, и боялся, как бы их одиссея по магазинам не началась сначала.

— А что будем делать теперь? — спросил Лукас, когда они вышли из магазина и очутились на Понте Веккио, на которой сейчас, после обеда, было намного больше туристов. — Может, пойдем куда-нибудь пообедать?

Магда покачала головой.

— Нет. Мне вообще не хочется есть. Давай поедем домой, и там, за бутылкой шампанского, отпразднуем нашу вторую свадьбу.

Лукас, хотя и был голоден, не стал возражать и подчинился судьбе. Коробочка с кольцами в кармане пиджака казалась ему мельничным жерновом, способным утащить его в пропасть. Лукас понимал, что он — с тех пор как больше не было сомнений, что Йоганнес похоронен в Ла Рочче, — оказался полностью беззащитен перед Магдой. Он жил с убийцей своего брата и, хотя не был ни в чем виноват, становился главным подозреваемым в случае, если труп будет найден. Полное безумие!

Магда держала его под руку и тихонько напевала, пока они шли переулками Флоренции к вокзалу.

— Ты снял со счета двадцать пять тысяч евро, — внезапно сказала она. — Зачем?

Лукас вздрогнул. Она поймала его.

— Ох, Магда… — простонал Лукас. — Я, собственно, не хотел сваливать на тебя свои проблемы…

— В чем дело?

— Некоторые затруднения на фирме. Между прочим, мне еще и из-за этого нужно в Германию.

— Двадцать пять тысяч евро! Йоганнес, я тебя прошу… С каких пор мы вкладываем в фирму наши личные деньги? Ты этого никогда не делал. А проблемы с ликвидностью уже бывали, и часто!

— В этот раз так нужно. Поверь мне, Магда, это временное явление.

У Магды испортилось настроение.

— И все же я не согласна.

Он хотел закончить этот разговор, но не знал, что придумать, кроме как притянуть ее к себе и поцеловать, хотя ему самому это показалось довольно неуклюжим.

Магда посмотрела на него с тревогой.

— Больше так не делай, amore, — сказала она. — Я боюсь. Именно сейчас, когда на фирме дела идут не очень хорошо, как ты выразился. Если дела станут совсем плохи, мы останемся ни с чем. Деньги, которые ты вкладываешь в предприятие, можно списать. В этом я убеждена.

Лукас понял, что больше ничего не сможет снять со счета. И если Топо после двадцати пяти тысяч будет продолжать выставлять требования, у него начнутся серьезные трудности.

Несколько недель назад разорванный контракт на спектакль был для него катастрофой средней величины и проблемой казалось то, что он не может найти новую работу. Но тогда, в принципе, он был свободным и беззаботным человеком, а сейчас у него было ощущение, что он по самое горло увяз в сложностях и постепенно утопает в них. И на горизонте не маячило даже намека на спасение.

— Нам нужно идти быстрее, — сказал Лукас, — следующий поезд на Монтеварки отправляется через двенадцать минут. Если мы не успеем на него, придется ждать почти час.

Магда ускорила шаг и почти побежала. Лукас с трудом поспевал за ней.