Ловушка для Крика - Саша Хеллмейстер

хороших. Нельзя быть плохим копом и проворачивать такие дела, какими ворочали они, – как минимум они были изобретательны и подбирали к себе поближе преданных и не очень порядочных легавых. Они подчинялись высокому руководству, и их прикрывали те, кто руководил городом и заведовал его бюджетом, а также одному человеку, который фактически контролировал мэра. Когда Дэрил понял, что страшнее людей, чем эта компания, в Скарборо не найти, он понял также, что надо что-то делать, пока его не пришили и не заставили измараться по макушку в этом же дерьме. И, проще говоря, из двух зол он выбрал меньшее, а там, когда шерифа и его помощника больше не будет, кто знает – новому шерифу может понадобиться опытный депьюти. Дэрил Валорски пришёл прошлой зимой к Виктору Крейну в трейлер и сказал: «Я в деле». Он знал, что тот не шутил и не отказался от своих планов. Виктор был индейцем, он умел мстить. Это было у него в крови. И если уж он не завалит шерифа, то никто этого не сделает. Так подумал Дэрил. И подумал ещё, что его помощь будет кстати.

И вот теперь Вакхтерон – Виктор – размозжил ему череп железной кочергой.

– Вик, – рвано выдохнул Дэрил и приложил все усилия, чтобы ступнёй нащупать проход между диваном и останками несчастного столика. Вышло неуклюже, он едва не упал, но всё же не был теперь в ловушке между мебелью. – Какого чёрта? Что происходит?

Тот склонил набок голову. Будто пума на охоте, медленно пошёл на Дэрила, и тот пожалел, что ещё на входе в гостиную снял кобуру.

– Виктора здесь нет, – снова повторил он. Голос его был глухим, взгляд – непроницаемым. – Есть только Вакхтерон. Хочешь поговорить с ним, Дэрил Валорски, о своих грехах, больших и маленьких?

Он опустил руку, которую держал за спиной, и в ней Дэрил увидел нож. Большой охотничий нож, с чёрной рукояткой, с серебристым гладким лезвием. Дэрил сглотнул скопившуюся слюну и кровь. Он испугался. Вдруг Вик узнал, что он тоже замешан в этом? Вдруг узнал, что это он сознался шерифу в том, где пряталась Селия Вильялопес, после чего её и прижали, а потом убили? Да не может этого быть! Он сам предоставил Вику информацию в том свете, в каком ему было выгодно! И потом, будто у него был выбор!

– О чём ты? – прошелестел он. – О каких грехах, Вик? Мы с тобой были всё это время заодно. Я…

Тот раздражённо дёрнул головой, словно отгонял назойливую жирную муху или комара, звенящего у уха.

– …мы всё это провернули вместе, ты и я, – нервно продолжил Дэрил, прикидывая, сколько шагов было от дивана до высокого комода, где мать хранила всякие мелочи, свою пряжу – она любила вязать по вечерам – и старые журналы мод. Там-то и лежал его пистолет. – Вик. Вик, друг.

– Ты не находил странным, что твои мать и брат не выходят на связь уже очень давно? – задумчиво спросил Вакхтерон из-под маски.

– Я писал им. Они отвечали.

– Отвечать за них мог кто угодно, ты это знаешь, – ответил тот. – Возможно, они сами. Возможно, тот, из-за кого их больше нет.

Дэрил сглотнул вязкую слюну пополам с кровью. Вакхтерон пожал плечами.

– Твой брат кормит червей на болоте, мать – тоже. Ты полагал, что будешь работать на нового шерифа, который меня однажды и накроет? Поэтому отправил брату компромат на Лесли: бедная девочка контактировала с убийцей, но его не сдала. Думал шантажировать меня? – вкрадчиво спросил он и медленно снял с бедра томагавк. Дэрил смертельно побледнел. – Но эта тайна осталась в Санфорде. А тут Скарборо. Как думаешь, нужен на нашем болоте твой труп? М?

* * *

На календаре больше не осталось ноябрьских дней.

Декабрь начался с сенсации: Крик был пойман. Им оказался сотрудник полиции, Роберт Шац. Он устроил форменную резню в школе среди своих, заманив четырёх других копов и шерифа с сыном и его невестой в ловушку, а до этого не единожды был замечен в домогательствах до тех, кого арестовывал, возможно, по поводу и без, особенно тех, кто был в городе проездом. Коллеги отмечали: он часто мучил бездомных животных и вообще был со взрывным и нестабильным характером. Вот только почему-то прежде никто с жалобами на это не обращался.

Улики, отпечатки пальцев на найденном оружии – всё говорило, что это был он. Его тело нашли в доме Дэрила Валорски; судя по всему, между ними произошла жестокая борьба. Шац был застрелен из пистолета с глушителем с близкого расстояния, но перед этим он, очевидно, напал на Валорски и снёс ему полголовы. Валорски отчаянно сопротивлялся и героически погиб, избавив город от убийцы, который терроризировал Скарборо столько кошмарных дней. Когда в местных блогах показали лицо Роберта, я поразилась, насколько безумными были его глаза. Я знала, что у Крика абсолютно здоровый рассудок. Это пугало больше всего, как и понимание: он избавился от сообщника. Каким был предел его жестокости?

В ту роковую ночь мне удалось вернуться домой незамеченной и отмыть кровь с рук. Ложась в кровать, я мелко дрожала всем телом, чувствуя себя соучастницей в этих страшных убийствах. Что мне стоило сделать после всего того, что я узнала? Донести на Вика? Но кому, продажным властям продавшегося города? Так ли он был неправ в своей мести? Кусая губы, я следила за тем, как рассвет расцвечивает хмурое небо. Он перешёл черту бесчеловечности и мог бы оставить многих из этих людей в живых, однако тот мальчик, та несчастная девушка, эти люди, которых истязали перед смертью, и измученная пытками Адсила не давали мне покоя. Я встретила утро в страхе, что за мной придёт полиция и обман вскроется, но ничего не случилось, кроме разве что оповещения о неучебной неделе. Школу оцепили криминалисты, прибывшие из Бангора, дело дошло до крайней меры. Выгораживать его было больше некому: шериф мёртв.

Но время шло, и после страшной ночи моя жизнь, как ни странно, вернулась на круги своя, потому что я наконец перестала быть собой и превратилась в тихую и покорную, ни в чём не заинтересованную, но Очень Удобную Дочь и Очень Тихую Девушку. Постепенно Скарборо зализывал нанесённые ему раны; прошли панихиды по погибшим, а отчим Стива, мистер Мейхью, приняв временный пост шерифа по требованию управления Бангора, быстро организовал порядок в городе. Официально убийца был найден. Неофициально верхушка явно проводила собственное расследование, но на Виктора Крейна никто не думал – как он и