Эпоха крови и пурпурных слез - Эдди Кан

и взял за руку, наверное, больше не доверяя ее здравому смыслу. Чего греха таить, Мирэ больше не доверяла сама себе. – Я доставлю тебя домой.

Глава 10

Аукцион обмана

Последующие несколько дней Мирэ действительно пришлось провести дома по состоянию здоровья. Сон-Хо чуть не убил ее за то, что она сбежала и едва не погибла в аукционном доме. Теперь Мирэ окружал постоянный контроль. Она пропустила аукцион, не смогла отстоять права на живопись Сохо, но получила звонок от Сонмина и предложение поговорить о веществе, найденном в ее квартире. Все складывалось как нельзя плохо. Радовало только то, что Джин и Сон-Хо были целы, невредимы и поблизости, но скоро их дозированная строгость и забота начали знатно сердить.

В один из дождливых дней Мирэ провалилась в сон посреди дня и пожалела об этом, потому что вновь погрязла в кошмарах.

* * *

– Значит, Чхонса[47]. – Мужчина довольно улыбнулся. Он приподнял конец хвандо, заставляя художницу вздернуть подбородок выше, чтобы она могла посмотреть ему в глаза.

– Не прикасайся к ней! – скалясь от боли, прорычал защитник. Веревки стягивали его тело, ловушка, которая взяла его в кольцо, не позволяла использовать силу. Против алчности людей бывают беспомощны и высшие существа.

Тщетные попытки защитника действовали на потеху собравшимся вокруг людям, чьи имена художница успела запечатлеть на холсте. Все они – члены джопок, головорезы, идущие против власти, народа и высших сил.

– Эй, замолчи! – прикрикнул старший среди собравшихся, и один из караульных с силой ударил защитника кулаком по скуле, рассекая ту новым порезом.

Видя это, художница сжалась, жмурясь от досады и тревоги. Слез не осталось, последние она выплакала, когда их с защитником схватили на границе при попытке бежать.

– Прекратите! – вскричала она, припадая еще ниже к земле. Художница обхватила ноги старшего господина и прижалась лбом к мыскам его обуви. – Я сделаю все, что вы просите, но обещайте сохранить нам жизни!

– Сделаешь, что я прошу? – повторил господин. – Хорошо. Я обещаю сохранить жизнь твоего хранителя, Чхонса. Но ты должна использовать свою силу и переписать прошлое.

– Я все сделаю!

– Нет… – прошептал защитник. – Не вздумай! Это в корне может изменить будущее. Ты должна оберегать настоящее и хранить его, в этом твое предназначение. Вмешательство в основу мироздания запрещено!

Но она снова его не послушала. Если цена их жизней – это сохранение имен джопок в тайне, она готова переписать прошлое.

– Мне понадобятся тушь и полотно.

* * *

Мирэ проснулась ближе к вечеру от звонка. Она часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд, но вместо родных стен все еще видела сцены из сна – светлый ханбок на девушке и пятна чернил на ее рукавах. Мирэ впервые наблюдала этот образ художницы, но теперь точно поняла, в кого перевоплотился змей тэса во время своей атаки в Инджи… В девушку, которая заставила Джина остолбенеть. В художницу, которую Мирэ видела в своих снах.

После случившегося в аукционном доме Вон старалась лишний раз не вспоминать события того дня. Она так и не узнала у Джина напрямую, чью шкуру примерил тэса и почему Сонг так отреагировал на появление девушки. Мирэ считала, что он сам расскажет обо всем, если посчитает нужным. Но теперь, когда воедино сошлось слишком много фрагментов мозаики, она задумалась – а не может ли то, что видела она в кошмарах, быть прошлым Джина?

– Сонмин пришел! – крикнул Сон-Хо с кухни.

– Радость-то какая, – скептически произнес Джин, отодвигая шторы, чтобы впустить в помещение меркнущий свет с улицы.

Глядя на Сонга, Мирэ не могла понять, был ли он тем самым защитником из ее кошмаров. Сколько бы она ни проваливалась в сон, где видела художницу и хранителя, ей еще ни разу не удалось рассмотреть их лица – они были то засвечены солнцем, то окроплены кровью или красками, то расплывались, как лицо тэса.

Возможно, все происходящее в действительности напрямую связано со снами Мирэ, и это необходимо было обсудить с Джином. Но не сейчас. Мирэ не хотела, чтобы Сонмин знал больше положенного. Он уже был непозволительно хорошо осведомлен для простого обывателя.

Скоро входная дверь открылась, и в квартиру вошел детектив. Мирэ была вынуждена встать с дивана. Благо лодыжка зажила, и теперь наступать на ногу было не больно. Пригласив Сонмина в кухню, Сон-Хо поставил на стол закуски и соджу. Все выглядело как деловая встреча, на которых Мирэ бывала не раз. Зная, о чем пойдет разговор, она наивно пыталась убедить себя в том, что это будет обычное обсуждение сделки… Какая глупость.

– Как вы себя чувствуете, госпожа Вон? – усаживаясь за стол, спросил детектив. Сонмин был в своей обычной потертой кожаной куртке, волосы он собрал в пучок на затылке, надел на встречу не джинсы, а брюки. Наверное, хотел меньше походить на детектива, но у него это плохо получилось.

– Уже намного лучше, спасибо, – ответила Мирэ, когда Сонмин вытащил из внутреннего кармана куртки водонепроницаемый файл с листами.

– Вы что, целую диссертацию накатали? – перегнувшись через стол, простонал Сон-Хо.

– Как раз наоборот. Диссертация тут не помешала бы. – Сонмин выудил из файла бумаги и пододвинул их к Джину с Мирэ. – Полное совпадение образцов, найденных в вашей квартире и в доме госпожи Мин. Криминалисты убили на расследование очень много времени, но большего выяснить не смогли. Кому принадлежит слюна, они не выявили, но я абсолютно уверен, что тварь, оставившая следы, и та, которую я видел мельком в квартире аджуммы, – это одно и то же существо. Какой-то мутант за пределами нашего понимания… – Далее Сонмин вытащил из файла второй лист и передал его Мирэ. – Тело охранника из аукционного дома изучили на содержание в организме психотропных или наркотических средств. Мы подумали, он мог совершить массовое убийство под воздействием каких-то добавок. Такие были, но вы не поверите, какие.

– Змеиный яд… – пробормотала Мирэ, читая заключение на бумаге.

– Верно. И это еще не все, переверните страницу. – Мирэ последовала совету, но тут же захлопнула лист обратно, поморщившись. К горлу подступила тошнота, в памяти ожили ужасные воспоминания. – На вскрытии патологоанатом обнаружил внутри человека мертвую змею. Судя по его данным, это был детеныш, потому что анатомическое строение твари… в общем, паразит мог вырасти до внушительных размеров.

Теперь Мирэ поняла, как тэса вмещался в людские тела. Он был пластичен и переменчив. Это жутко до мозга костей… Хорошо, что Джин успел поймать его в ловушку и заколол в теле охранника.

– А теперь взгляните сюда, – Сонмин выудил из файла последние