Выжившие - Илья Владимирович Озерянский

я как-то выспался, может, позже еще лягу, — он произнес эти слова со страшной улыбкой, обнажая все свои 32 зуба.

— А сейчас что собираешься делать? Не хочешь поменяться с Андреем в таком случае?

— Да я просто кое-что хотел показать тебе, в соседней квартире я заметил кучки в темных пакетах. И мне кажется, это тела…

— А почему ты об этом не сообщил после того, как мы зашли сюда? Возможно, это решение всех наших проблем.

— Сначала не придал этому значения, а потом забыл.

— Хорошо, как меня сменит Андрей, на пару минут выйдем…

— Договорились, а я пока схожу в туалет. — Его улыбка стала еще шире.

Из левой комнаты показался широкий силуэт, державшийся за голову.

— Здравствуй, Стас, а мы что, по два человека сидим на посту? Я что-то прослушал?

— Андрей, нет, просто Алле не спалось и она вышла ко мне. Сейчас сдам пост — и пойдем дальше спать. Как твоя голова?

— Да нормально, таблетку взял, сейчас выпью и вернусь.

Андрей скрылся за стенкой на кухне, в которой мы не отключали свет, после послышались звуки сжатия пластиковой бутылки, которые сменились сглатыванием. Из туалета вышел Степа, а за ним плёлся и Андрей.

— Ну что, Стас? Идем? — произнес тот, который был спереди.

— Да, сейчас Аллу уложу — и выйдем, — ответил я.

— Стас, я хочу с тобой… — произнесла девушка, которая лежала у меня на плече.

— Ты уверена? — переспросил я.

— Полностью… — Алла неожиданно для меня схватила мою руку и не собиралась ее отпускать.

— Э, а вы куда? — произнес Андрей, усаживаясь на стул.

— Андрей, к соседней квартире. Возможно, там решение наших проблем… Последи пока и за комнатой девушек. Мы на пару минут.

— Хорошо, я засек: не больше двух минут. Если задержитесь, я бужу Костю и иду за вами.

Мы вышли в темный подъезд, на выходе я машинально схватил с собой пакет соли. На первом этаже слышались тихие шаги, от звуков которых тело покрывалось гусиной кожей, а руки дрожали, как у алкаша с многолетним стажем. Алла еще сильнее сжала мою руку, я почувствовал боль, но не подал вида.

Степа подошел к квартире напротив и тихонько открыл дверь, та со скрипом распахнулась, заполняя весь подъезд тухлым запахом.

— Вот, смотри, — произнес мой друг, пиная темный мешок.

Я подошел ближе, наклонился и отодвинул пакет, из-под него выбежали такие же мыши, только направились в квартиру, в которой лежали такие же пакеты… Когда откинул пакет дальше, перед моими глазами показалось располовиненное тело, все внутренности которого вываливались на темный пол, и под ними уже образовалась огромная алая лужа. Половина лица была покрыта кожей, а другая — просто оголенный череп… Глаз не было, поломанный нос, язык вырван и лежал рядом. Ту часть, где осталась кожа, покрывали огромные гематомы…

— Как так, я ж смотрел, эта квартира была закрыта, — прошептал я.

— Ну, значит, плохо проверял, а я выполнил свою часть договора…

— Чего? — удивленно спросил я.

— Я ВЫПОЛНИЛ СВОЮ ЧАСТЬ ДОГОВОРА.

После этих слов в лицо Аллы прилетел огромный топор. Колун влетел всем полотном, до бородки. Кровь брызнула в меня, и Алла моментально упала рядом со мной, алые ручейки из раны и изо рта стекали по ее щекам, окрашивая все лицо в красный свет, глаза так и не закрылись.

— Ах ты… — выкрикнул я и набросился на своего собеседника, ныне предателя.

Тот ловко увернулся, а я упал прям на останки тела. Предатель уже с громким смехом заговорил:

— Стас, а я говорил, что это плохая идея. Но ты же упрямый, скоро ты ляжешь рядом со своей любовью. А я продолжу жить, да, без Кристины, но мне жизнь важнее, чем какие-то девушки. Я еще многого не повидал, я сейчас спокойно выйду и оставлю вас на растерзание агрессивным призракам, и ни у кого ничего на меня нет. Я чистый, я не прикладывал руку к вашим убийствам.

Из дома медленно вышел парень в плаще и шляпе.

— Ах, так вот откуда руки растут. Он марионетка, и шансы, что ты выберешься живым, равняются нулю. Я его не боюсь, он ничто по сравнению с тем, с кем мы сейчас воюем… — Я плюнул кровью в лицо Степана и обратился к призраку рядом со мной: — А ты вообще гребаный слабак, который из-за сисек покончил жизнь самоубийством, тебе же всевышний давал шансы остаться живым. Сколько он раз тебя спасал? Десять? Двадцать? И даже после смерти ты прислуживаешь тому человеку, из-за которого умер. Вот кто упрямый, а не я.

Шляпник ходил вокруг, оглядывая меня, медленно наклоняя голову то влево, то вправо. Затем резким движением повернулся к моему бывшему лучшему другу. И заговорил…

— Ты будешь жить, но я не сказал как… — Одна рука шляпника схватила Степу за шею, а вторая держала за плечо и с легкостью подняла его лицо на уровень своего…

— Ну, как тебе предательство? А, сука? Ты надеялся на другое? Он меня не тронет. А если ты выживешь, то я тебя прикончу! — кричал я, пятясь назад, обхватив свободной рукой тело Аллы.

Лицо предателя становилось красным, словно созревший помидор, а потом начало бледнеть. И как он отключился, человек в плаще с легкостью оторвал ему голову, прям как кукле. Из тела полился алый фонтанчик, и шляпник кинул голову внутрь квартиры, из которой вышел, а тело — рядом со мной. И вот я в окружении трех тел, рвотный позыв не заставил себя ждать, но я как-то смог сдержаться.

Человек в плаще резким движением наклонился к моему лицу. От него пахло и водой, и землей, и кровью. Как он прикоснулся к топору, я кинул ему в лицо открытый пакет с солью со словами:

— А это тебе за Аллу, пока живи, но я обещаю: мы еще встретимся и тогда поговорим по-другому…

И силуэт моментально исчез вместе с топором.

На крики выбежал Андрей и, не задавая вопросов, затащил меня с бездушным телом внутрь нашей квартиры.

Ноги Аллы закатились за порог, и тогда Костя быстро засыпал тот разрез, который остался после тела.

К двери подбегал безрукий силуэт, но на том месте, где только что посыпали соль, остановился, как перед проезжающей машиной. Худощавый парень кинул ему в лицо горсть соли, и тот так же испарился, как шляпник. После этого он закрыл дверь и снова засыпал все солью.

Мы с Андреем побежали в санузел, и из нас синхронно вышло все, что мы ели в прошлые сутки.

***

По моему лицу стекали слезы