Грег Айлс - Заложники страха

– Эллис, если операция закончится провалом, вам придется отвечать перед главным прокурором. И я говорю не о прокуроре штата Миссисипи.

– Да пошел ты!

Шериф Эллис отошел от трейлера и знаком подозвал Дэнни.

Несколько мгновений Биглер смотрел им вслед, затем резко повернулся и зашагал к дорожному заграждению.

Трейс Брин хохотнул:

– Ну и завелся же этот сукин сын – его аж трясет!

– Да уж, вы ему выдали! – согласился Рэй.

Эллис оглянулся на своих помощников – его темные глаза сверкали от ярости.

– Вы, бойцы ПТР, потратили чертову кучу денег из моего бюджета на тренировки и снаряжение. Так вот, до наступления темноты у вас есть время доказать, что не зря. Ясно?

Улыбки исчезли с лиц его подчиненных.

– Есть, сэр! – рявкнул Рэй. – Парни, приступаем!

Дэнни пришлось поднапрячься, чтобы не отставать от Эллиса, который направился к границе переднего двора Шилдсов.

– Куда мы идем? – спросил Дэнни.

– К соседскому дому. К Фрэнку Эльфману. Сынишка доктора Шилдса сейчас у них. Думаю, вначале неплохо бы нам его выслушать, пока никого не подстрелили, а?

Дэнни почувствовал, как скрученная пружина в его груди чуточку ослабла.

– Согласен.

Лорел лежала на диване в гостиной. Уоррен снова крепко стянул скотчем руки и ноги жены. Пока он обматывал клейкой лентой ее лодыжки, она на свой страх и риск вытащила из кармана «Моторолу» и засунула под себя. Сорок секунд, которые потребовались мужу, чтобы связать ей руки, стали для Лорел самыми трудными за сегодняшний день.

Бет крепко спала на красной кожаной кушетке в кабинете благодаря дозе бенадрила, которую рассчитал для нее отец. Уоррен сидел за письменным столом, скрывшись за большим плоским экраном компьютера. Лорел обрадовалась – можно воспользоваться мобильником. Диван от «Рош-Бобуа» был современной модели, со строгими линиями и почти без набивки. Никаких складок, чтобы спрятать мобильник, но Лорел умудрилась запихать «Моторолу» в щель между сиденьем и подлокотником, оставив на виду только тоненькую полоску металла.

С тех пор как она проверяла телефон в комнате для стирки, Дэнни прислал ей еще два сообщения: одним известил, что спешит к их дому вместе с шерифом, а в другом задал несколько вопросов о сложившейся ситуации. Лорел отправила ему эсэмэску: «У. убил К.О. Самооборона. Я и Б. в порядке. Я связана. Напишу еще».

Труднее было ответить на вопрос Дэнни, угрожает ли им Уоррен. Он пару раз сильно ударил Лорел после того, как Бет закоротила ноутбук, но не застрелил. Он загрузил в свой компьютер программу «Волшебство Мерлина», чтобы попасть в ее почтовый ящик он-лайн. Лорел это не слишком тревожило, так как в ящике не было писем – может, одно или два послания от Дэнни, но вряд ли. В любом случае программе-взломщику пришлось начать все заново.

Лорел больше беспокоилась из-за комнаты-сейфа.

Уоррен отнес туда старое отцовское охотничье ружье и несколько пластиковых мешков для мусора. Дробовик стоял в его кабинете, рядом со столом. Уоррен не скрывал своих намерений, объявив, что мешки послужат временными туалетами. Еды и воды в убежище хватит на несколько дней или даже недель, а с ружьем все и так ясно. Однако он не пытался завести туда Бет или Лорел. Она чувствовала, что Уоррен рассматривает комнату-сейф как последнее пристанище, укрытие на случай полицейского штурма, а вовсе не собирается устроить в ней кровавую бойню. Похоже, он больше всего хотел узнать имя любовника Лорел, взломав ее почтовый ящик.

Ей хотелось сообщить Дэнни об оружии и комнате-сейфе. Но к чему это приведет? Незамедлительно начнут спасательную операцию? Смогут ли шериф и его помощники провести ее без человеческих потерь? Она вспомнила все случаи освобождения заложников, о которых читала или видела по телевизору. Судя по всему, в большинстве из них кто-то из заложников погибал, прежде чем удавалось уничтожить преступника.

«Прежде чем удавалось уничтожить преступника…»

Она вытянула шею и посмотрела на макушку Уоррена, которая едва виднелась из-за монитора. Странно, но Лорел не испытывала к мужу ненависти, только жалость. Ей казалось, что перед ней душевнобольной человек, который был совершенно нормален, а в одно прекрасное утро проснулся шизофреником. Мозг Уоррена замкнулся на мысли о супружеской неверности и не может переключиться на что-нибудь другое. Разве за это карают смертью? Неужели она должна отправить сообщение, которое может стать приговором?

Дэнни заверил ее – никто не знает, что они обмениваются сообщениями. Может, он пытается скрыть их роман? Или не доверяет шерифу? Впрочем, возможно, операцией руководит вовсе не шериф. В телефонном разговоре Нелл Робертс упомянула федеральных агентов. Что, если снаружи фэбээровцы? Доверится ли им Дэнни? Нужно все разузнать, а только потом отправить сообщение.

– Уоррен! – позвала Лорел. – Подойди, пожалуйста, сюда.

– Зачем?

– Я хочу что-то спросить.

Прошло больше минуты, прежде чем кресло Уоррена скрипнуло. «Сейчас время для него ничего не значит, – подумала Лорел. – Он отстранился от мира». Домашний телефон звонил не умолкая, но Уоррен не брал трубку с того раза, как дал Лорел поговорить с шерифом Эллисом. Она отогнала от себя воспоминание о голосе Дэнни, который услышала в те бесценные мгновения, – оно мешало ей сосредоточиться.

Сегодня утром Уоррен выглядел каким-то по-мальчишески взъерошенным после бессонной ночи, проведенной в поисках компромата, о котором его предупредила Нелл Робертс. Какая изощренно-трагичная ирония судьбы: Нелл пыталась спасти Уоррена от Виды и Кайла, а в результате он нашел письмо Дэнни, которое может стать причиной его гибели!

Уоррен остановился в трех футах от нее и присел на оттоманку. С сегодняшнего утра он словно постарел лет на пятнадцать.

– Хочу кое-что узнать, – мягко произнесла Лорел. – Мы женаты двенадцать лет, и за эти годы ты ни разу не поднимал на меня руку. Ты всегда был спокойным, рассудительным и добрым. А теперь в считанные часы все поменялось, ты стал совершенно другим. Почему?

– Ты раньше меня не предавала.

– Дело не в этом, Уоррен. Правда. Если бы неделю назад я сказала тебе, что ты ударишь меня и свяжешь – из-за измены, или чего другого, – ты бы не поверил. И никогда бы не поверил, что это произойдет на глазах у нашей шестилетней дочери. Даже представить себе не смог бы.

Он моргнул, но ничего не ответил.

– Меня тревожит твое психическое состояние. Я говорю серьезно.

Слабая улыбка тронула уголки его губ.

– Твои тревоги меня больше не волнуют.

Его слова озадачили Лорел.

– А тревоги наших детей?

– Они еще узнают, кто заботился о них по-настоящему.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Лорел, тщетно пытаясь высвободиться. – Ты говоришь загадками, повторяешь, что я нарушила доверие. Пусть так – и что теперь? Судя по тому, что сказал Кайл, ты сделал то же самое по отношению к своим пациентам. Или к самому себе. Я не в курсе, ведь ты мне ничего не говоришь. Но Остер упомянул тюрьму, Уоррен. Значит, ты совершил что-то плохое. Не знаю, что именно, да мне и не нужно знать. Я могу простить тебя, что бы ты ни совершил. Я уверена – в глубине души ты хороший человек. Так почему же ты не можешь простить меня?

– Это другое. Совсем другое.

– Почему? Неужели воровство меньший грех, чем прелюбодеяние?

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Не знаешь, что я сделал и почему.

– Я хочу знать!

– А я хочу знать, что ты сделала. Может, скажешь?

Лорел впилась зубами в нижнюю губу. Конечно, она думала о том, чтобы во всем признаться. Она знала: Уоррен поверит, сознайся она в том, что у них с Дэнни роман. Потому что каждое слово будет чистой правдой. Вопрос в том, как Уоррен поведет себя после того, как поймет, что это правда. Если бы ее любовником оказался Кайл или кто-то подобный ему, Уоррен с воплями гнева и отвращения вышвырнул бы ее из дома и потребовал развода. Но Дэнни Макдэвит – особая статья. Для Уоррена понятие мужской чести было священно, и он уважал Дэнни больше, чем кого-либо другого. Разумеется, он восхищался боевыми заслугами Дэнни, как и остальные. Но в глазах Уоррена Дэнни был еще и прекрасным семьянином. Когда в прошлом году они вместе тренировали футбольную команду девочек, Майкл приходил почти на все тренировки и матчи. Лорел много раз видела, как Уоррен наблюдает за Дэнни, который терпеливо пытается увлечь сына общением с другими детьми. Наблюдает с жалостью и восхищением. Однажды, сев в машину после тренировки, Уоррен сказал: «Дэнни Макдэвит куда лучше меня. Если бы Грант родился таким, как его сын, я бы не выдержал». Это произошло задолго до того, как Лорел и Дэнни начали встречаться, но Лорел до сих пор иногда думала: а вдруг именно восхищение Уоррена в какой-то мере повлияло на ее чувства к Дэнни?