Ночные гости - Альбина Равилевна Нурисламова

непросто присматривать за сотней ребятишек от семи до семнадцати лет. Итак, мне поведали, что, когда приют только-только открылся, в нем жила девочка по имени Сара. Ее нашли в разрушенной, пустой деревне, в подвале, она была совершенно одна, непонятно, как выжила. Возможно, что-то повредилось в ее голове, поскольку она вела себя странно и… страшно. Например, не выносила солнечного света. Болтали, если ей случалось оказаться на солнце, то под кожей проступали черные змееобразные символы. Сара была невероятно сильна, однажды кто-то из учителей взял ее за руку, а она не выносила, если ее касались. Тогда она вывернула тому несчастному руку из плечевого сустава или сломала, были разные версии, не поручусь, правдива ли хоть одна из них. Сара питалась только животной пищей, отказывалась от овощей и хлеба. Говорили, что у нее были длинные волчьи зубы. Она не желала учиться, хотя не была слабоумной; хорошо разговаривала, но на вопросы отвечала, только когда сама желала, грубила учителям и порой во всеуслышание заявляла дикие вещи, выбалтывала тайны, о которых не могла знать. Иногда Сара принималась шипеть, как змея, а еще говорили, что глаза ее в темноте светятся красным огнем. Будто бы она бродила ночами между кроватей в общей спальне, склоняясь над тем или иным ребенком, и пила детское дыхание. Одна девочка, увидев ночью возле себя косматую, скрюченную фигуру Сары с красными глазами и острыми зубами, стала заикаться, а у второй случился нервный срыв. Еще Сара могла посмотреть на кого-то – и ребенок заболевал, лишался сна, его начинали мучить кошмары. Дети боялись оставаться с Сарой, отказывались спать в одной спальне, и в итоге ей отвели комнату. Особую комнату.

Дед Коста посмотрел в сторону приюта, и парни проследили за его взглядом.

– Где? Где та комната? – спросил Александр.

– После покажу, – старик зябко повел плечами, точно ему было холодно на тридцатипятиградусной жаре. – Сару считали одержимой. Вероятно, у нее просто имелся диагноз, она была психически больна, но никто уже не мог сказать этого в точности.

– Вы ее видели? – поинтересовался Стефан.

– К тому моменту, как я приехал, Сара умерла, и с того времени прошел не один год. Говорили, в последние месяцы ее не выпускали из особой комнаты в подвальном помещении, куда вел отдельный вход. Лишь двое воспитателей отваживались спускаться к ней, приносить еду. Сара выла, стонала, вела себя, как животное, а ночами бормотала на неведомом языке. Однажды она бросилась на воспитателя, укусила его, и с той поры одержимую Сару посадили на цепь, как бешеную собаку. Ходили слухи, будто к ней приводили врачей, но они ничем не могли помочь. Приходил и священник, но убежал в страхе, крестясь и велев никого не подпускать близко к Саре, особенно детей. Была ли она одержима, священник не сказал. – Дед Коста помолчал. – Ребятки, не поручусь, что все сказанное – правда, не выдумки. Но одно точно: Сара жила и умерла в приюте. Умерла страшно. Утром воспитатель пришел ее покормить и увидел, что девочка стоит на коленях в углу, при этом мертвые глаза ее смотрели на вошедшего, а тело было повернуто к нему спиной! То есть кто-то со страшной силой свернул Саре шею! Непонятно как снятая с нее цепь безжизненной змеей валялась в углу.

– Жуть! – восхищенно протянул Александр.

Дед Коста не заметил его реакции, он весь погрузился в историю.

– Сару похоронили. Священник не смог отпеть одержимую: пытался прочесть слова молитвы, но язык его сам собой начинал проговаривать священный текст задом наперед! Так и опустили Сару в землю без покаяния, не отпетую, умерщвленную непонятным образом. Но после ее смерти стало еще хуже – по крайней мере, так утверждали. Из особой комнаты слышались голоса, богомерзкие песнопения, смех, бормотание. Никто не решался туда войти, поэтому ее закрыли на замок. В общем, к моменту, как я очутился в приюте, ребята пугали друг друга тем, что если кто ночью окажется около особой комнаты, где жила и умерла одержимая Сара, того она заманит туда и убьет. Некоторые будто бы видели, что всегда запертая на ключ дверь иногда оказывается открытой, и из темноты доносится голос мертвой Сары, во тьме обитает ее черная душа. Впрочем, годы шли, страх перед одержимой Сарой слабел. Уже не было в приюте тех, кто видел ее и знал, те дети давно выросли и уехали. Постепенно история стала обрастать нелепыми и неправдоподобными подробностями, превращаться в одну из баек, которые принято рассказывать долгими зимними вечерами, пугая друг друга.

Дед Коста попросил попить, и Никола протянул ему пластиковую бутылку с водой.

– Та история произошла, когда мне исполнилось тринадцать. В приют поступил мальчик по имени Владо. Его сразу невзлюбили, трудно таких любить. Он задирал слабых и умудрялся на них же сваливать вину. Мог исподтишка щипнуть, толкнуть, ударить того, кто не мог защититься; сам он был высокий для своих четырнадцати лет, крепкий и физически развитый. Как сейчас вижу его ухмыляющееся лицо, вечно мокрые губы и острый нос. Учителя его обожали: Владо не только хорошо учился, но и подлизывался к ним. Самое противное, он постоянно ябедничал и жаловался учителям, получая за это дополнительные поощрения. Несмотря на высокий рост и крепкое телосложение, двигался Владо тихо, как мышь, оказывался в неожиданных местах, умудряясь вынюхивать, подслушивать, а после – доносить. Владо люто ненавидели, но любые попытки воздействовать терпели неудачу, в проигрыше неизменно оказывались те, кто пытались ему противостоять. Мы терпели почти целый учебный год, а потом решили ударить его же оружием – подставить Владо. Разработали коварный план. Состоял он в том, чтобы Владо решил, будто мы хотим отправиться куда-то втайне, вечером, после отбоя, и проследил за нами. Мой друг украл ключ, мы дали Владо увидеть это, позволили ему пойти следом. – Старик закашлялся. – Вы, наверное, догадались, что это был ключ от особой комнаты одержимой Сары. Повторюсь, к тому времени история девочки превратилась в нечто вроде легенды про гроб на колесиках. Итак, мы делали вид, что не видим Владо, открыли замок, дали ему приблизиться, а потом навалились все вместе и затолкнули его в комнату! Нас было шестеро, и мы еле с ним справились, так отчаянно он сопротивлялся. Нам удалось запихнуть его внутрь и захлопнуть дверь. Повернули ключ и оставили в дверях. Глупо, но мы же были детьми! Думали, дежурный воспитатель увидит ключ, войдет, обнаружит Владо, решит, что он украл ключ, забрался в комнату, а дверь возьми и захлопнись сама собой. Владо накажут за кражу и