Раскаянье дьявола - Гранхус Фруде

— На нас влияет обстановка, в которой мы выросли, это действительно так. — Вильям перевел взгляд на зеркальную поверхность моря.

— А как она повлияла на тебя? — вот уже второй раз Гюру пыталась повернуть разговор на то, каково было расти сыну Каролине Бендиксен. Она уже поняла, что детство оставило множество глубоких ран в его душе.

— Как повлияло?.. Да не знаю. Но ты права, мы — результат наших мыслей, так что как-то точно повлияло.

— Твой отец… ты сказал, что он был вполне обычным отцом?

Вильям пожал плечами:

— Он часто брал меня с собой в горы или в море, пару раз я бывал с ним на рейсе. Только потом я понял, что он просто пытался забрать меня у нее.

— Она тебя обижала?

Он подтянул к себе ноги и спрятал голову в колени.

— Папа пытался лишить ее родительских прав сразу же, как они развелись, но органы опеки ему отказали. Это было совсем другое время. Ребенка, с которым плохо обращались, никто не мог защитить. — Он вздрогнул и посмотрел на Гюру. — Те испытания, через которые нам пришлось пройти… в конце концов, они пойдут нам на пользу.

Она молча согласилась.

— Они спасли нас от жизни, — сказал он.

Глава 92

Рино сидел, положив ноги на письменный стол. На экране компьютера виднелась заставка, по радио звучала песня «Глаз тигра»[8]. Он покачивался в такт музыке с кокосовой булочкой в руке. Жизнь удалась.

Гюру звонила ему пару раз — она звонила ему. И они разговаривали. Долго. Никакой неловкости, никакой болтовни. Она доверяла ему, сблизилась с ним. Ей нужно было еще немного времени, но она планировала вскоре вернуться на работу. Мы станем очень хорошей коман­дой, так она сказала, и он понял, что с ее стороны это был весьма непрозрачный намек. На что-то гораздо большее. Она пригласила его в гости к себе и матери, и он уже забронировал билет на самолет, вылетающий через пару часов. Жизнь не просто удалась. Он слизнул последнюю крошку кокоса с пальцев и повернулся на стуле.

— Чем занят? — В дверях стоял Иоаким.

— Возобновляю энергию.

— Мне кажется, ты чуть-чуть перестарался.

Рино засунул ноги в сабо на деревянной подошве, которые больше года провели в кладовке и теперь наконец заслужили возможность увидеть дневной свет.

— Я тебя недавно спрашивал… — Иоаким рухнул на стул для посетителей, и Рино снова почувствовал запах табака. — Ты подумал?

— Э… боюсь, тебе придется мне напомнить.

— Об осенних каникулах.

Теперь Рино вспомнил.

— Разве они не… осенью? Сейчас же еще почти лето.

— Мама и Рон поедут на юг, все куда-то уезжают.

Тактику Иоакима разгадать было проще простого, но Рино почувствовал укол. Сколько еще он будет папой этого мальчика? Как скоро станет скорее товарищем, а не отцом? Год? Два, в лучшем случае?

— Ладно, и чего ты хочешь?

Иоаким достал из кармана глянцевую страницу, вырванную из каталога путешествий.

— Это ведь не тот же отель, в котором остановятся мама и Рон?

— Я ж не дурак!

— Тогда я готов подумать.

— Как и Рене. — Иоаким обнял отца и вышел за дверь. Последний раз сын обнимался по собственному желанию лет пять назад, и Рино почувствовал себя счастливым, хотя и понимал, что объятия — часть тактики.

Он сидел, разглядывая идеальные фотографии бассейна, окруженного пальмами, ресторанами и лежаками. В таком месте и Гюру понравится. Он улыбнулся самому себе. Совсем недавно закончилось засушливое лето, и Иоаким — с его бледной, как у вампира, кожей — во что бы то ни стало захотел на юг. Рино понимал, что дело здесь в чем-то другом. В расстоянии, которое со временем образовалось между ними. Может быть, в потребности в надежном оплоте, именно сейчас, когда внутри бушует буря. К тому же наверняка дело было и в Рене. Эти двое были неотделимы друг от друга, и сейчас, когда приятелю пришлось нелегко, Иоаким поддерживал его. Показатель характера, мужества. Весь в отца.

Рино взглянул на настенный календарь. Осенние каникулы начнутся седьмого октября, не так ли? Отпуска и отгулов у него было достаточно. Да, если подумать, провести время с сыном будет весьма неплохо. Рино обвел дату в календаре карандашом и повернулся к компьютеру.

Находясь в приподнятом настроении, Рино вызвался написать отчет об исчезновении Иды, а Гюру обещала дополнить его при необходимости. Рино набрал пароль — MOTORHEAD. Это было легко запомнить, он всегда выбирал названия рок-групп из восьмидесятых — в алфавитном порядке. Сочинение отчетов не было его любимым делом, и сейчас, спустя полтора рабочих дня, он все еще не продвинулся дальше третьей страницы. Он начал читать то, что уже написал.

Вводная информация:

Ангелика Биркенес — похищена 29 июня 1986 года.

Сара Санде — похищена 7 октября 1986 года.

Он взглянул на календарь, где была обведена дата — 7 октября. Если отпуску ничего не помешает, он будет думать о ней с радостью. Двадцать семь лет эта дата была окрашена черным цветом для Эмилии Санде. Он попытался сформулировать пару предложений, но решил, что сего­дня у него нет для этого настроения. Слишком возбужден.

Через два часа Рино сидел в самолете, направлявшемся в Свольвер. Гюру обещала его встретить, и он радовался этому, как ребенок. Не предстоящей встрече с Эмилией Санде — ведь эта встреча, скорее всего, пройдет довольно напряженно. А тому, что сможет провести время с Гюру.

Рино достал из кармана на спинке кресла журнал и принялся его листать. Жемчужины для отпуска, от Абердина до Готланда, куда у «Видерё» есть прямые рейсы. Может быть, стоит присмотреть для следующего летнего отпуска, на случай, если у Иоакима не пройдет период тяги к отцу?

Погода за бортом едва ли могла быть лучше, Рино прикрыл глаза и представил себе южные широты. Где-то посередине Вестфьорда он резко очнулся.

7 октября.

29 июня.

Иоаким…

Перед его глазами пронесся весь следственный процесс, трагические семейные картинки превратились в связанный фильм.

Каролине Бендиксен больше всего на свете мечтала о дочери.

Эйнар Халворсен прибыл с неожиданным визитом и обнаружил, что жена Хенрика Хансена тяжело больна.

Сын Вильям наконец переехал к отцу. Потому что мать в тоске и горе пренебрегала уходом за ним? Или потому что она превратила его в дочь, о которой так мечтала?

Позор настолько всепоглощающий, что мальчик так никому никогда и не смог о нем рассказать. Единственный путь избежать издевательств — подарить матери желанную дочь. Абсурдная мысль, в которой все же есть доля логики. Может быть, именно двенадцатилетний Вильям похищал маленьких девочек, отчаянно пытаясь освободиться от насилия и унижений? Мать не заявила в полицию о Саре Санде — наоборот, приняла ее как собственную дочь. Может быть, Вильям понял, что, если в доме будет девочка, он сам сможет избежать издевательств?

29 июня — летние каникулы.

7 октября — осенние каникулы.

Весь полет Рино нервничал и, как только самолет сел, сразу же набрал Томаса.

— Можешь кое-что срочно проверить?

— Что случилось?

— Потом, Томас. Мне нужно знать, в какие даты на острове Вествогёй были осенние каникулы в 1986 году. Позвони в администрацию школы.

— Ты шутишь?

— Скорее, Томас.

Потом Рино отправил сообщение в справочную службу и, спускаясь по трапу, позвонил Симону Бергхейму.

— У меня вопрос, — сказал он, представившись. — Это касается Хенрика Хансена. Вспомните, пожалуйста, брал ли он с собой в рейс сына?

Бергхейм с готовностью ответил:

— Конечно. Мальчик обожал ездить с нами, в каникулы он часто бывал на борту «Лофотена». Ну, а потом все так и сложилось.

— Что именно?

— Обычная история. Вильям Хансен работает на борту со школьных лет.

Рино побежал к зданию терминала, выглядывая Гюру. Он не имел ни малейшего понятия, какую машину она арендовала, но предполагал, что она его встречает. Он пробежал по залу прилета, так и не увидев ее. На парковке он пытался ей дозвониться, бросаясь от машины к машине. Автоответчик. Абонент вне зоны действия сети. Что-то помешало Гюру приехать сюда. В этот момент зазвучала песня «Black in Black»[9].