Мое сердце – бензопила - Стивен Грэм Джонс

спрашивает:

– Грейсон?

– Грейсон Браст, – заканчивает Джейд, показывая, что с памятью у нее все в порядке. – Я так и не узнала, чем все закончилось.

– Вроде я тебе начал рассказывать?

– Ничего я не слышала.

– Потому что выскочила из машины?

– Пришлось, – признается Джейд. – Ты собирался выложить все, а я была не готова слушать.

– Думаешь, это важно?

– Сейчас мы не знаем, что важно, а что нет.

– Но, по-твоему, то, что случилось с Грейсоном, важно?

– Хватит тянуть резину! Что с ним стряслось? Почему ты виляешь? Есть причина?

Стрелковые Очки опускает взгляд на заплеванное отверстие банки и пожимает плечами.

– Типа того.

– В смысле?

– С одной стороны, выходит, что мы его просто продали.

– За сколько?

– По восемьсот на брата. Церковник отстегнул нам наличными, а мы подписали отчет о несчастном случае, который он накатал.

– Церковник? – переспрашивает Джейд. – Старый дяденька-священник, седой, с безумными глазами, здоровенными ручищами, рифмуется с Безекиилем?

– Что? Нет, другой, которого медведь…

– Дикон Сэмюэлс, – вставляет Джейд. – Никакой он не церковник, не дьякон. Его церковь – купи-продай.

– Он нам заплатил. Если сейчас что-то вякнем, это будет считаться лжесвидетельством.

– Не уверена, что это действительно так работает.

– У него сработает именно так.

– Так и сказал вам?

– Намекнул.

– Но он уже на том свете.

– На отчете стоит моя подпись. – Стрелковые Очки упирается подбородком в рулевое колесо с мягкой обивкой.

– То есть все объяснение – липа?

– Вроде это ничего не меняло, – объясняет Стрелковые Очки. – Мы думали, он умрет по дороге в больницу, но Грейсон…

– Нравится мне это имя.

– Можешь забрать себе. – Стрелковые Очки откидывается на спинку и смотрит в окно, в стекле Джейд видит его отражение. – Ему оно больше не нужно.

– Тут ты мне все и расскажешь.

– Гипнотизируешь?

– Предлагаю обмен.

Он смотрит на нее и, помолчав, интересуется:

– Что получу я?

– Не то, о чем ты думаешь. – Джейд сверлит его взглядом. – С тех пор как мы познакомились… в ту ночь. Тебе хотелось узнать, почему я на такое решилась.

– Можешь не рассказывать. Знаю, причин всегда много.

– Попробуй угадать.

Он обдумывает ее слова, кивает, снова сплевывает, стараясь выиграть время.

– На месте Грейсона мог быть любой из нас, верно? Мы выравнивали площадку под большой дом. Дом дракона.

– Мондрагона.

– Ну да, Мондрагона. Тот, где…

– Где будет жить та горячая штучка и долго мыться под душем, – заканчивает за него Джейд.

Судя по ямочке на его щеке, она угадала.

– Чтобы поверхность получилась ровной, бетон надо лить аккуратно, – продолжает Стрелковые Очки и проводит рукой слева направо, объясняя наглядно. – С фундаментом легче. Там особая точность ни к чему. Прежде чем заливать бетон, копают углубление. Лучше всего в скальной породе, хотя там, как ты знаешь, совсем неглубоко.

– Ты имеешь в виду залегание породы, – уточняет Джейд.

– Да, а что?

– Озеро там как раз глубокое – противоположная часть долины круче. Ладно, извини, не важно.

Жестом Тео Мондрагона она приглашает его продолжать.

– Экскаватором управлял не я, а Телли. Выскребаешь дно ковшом, сдвигаешь с места большие куски породы, потом двигаешь их в сторону, чтобы не мешали. Пару раз они покатились по склону и упали в озеро. Получалась такая игра. Еще у нас была штука типа воздуходувки для опавших листьев. Очищать дочиста поверхность после того как Телли удалит грунт. Чтобы мы видели, сколько еще работы осталось.

– И куда вы втыкали эту воздуходувку?

– Она на бензине.

Джейд кивает, браня себя, что снова его перебила.

– Короче, Грейсон в защитных очках берется за дело, после того как Телли вынул очередную глыбу… – В тесном пространстве кабины Стрелковые Очки изображает трубу, водит ею взад-вперед на уровне ног, словно гоняет воздухом мышей. Картинка получается такая яркая, что Джейд невольно улыбается. – Я стою рядом с его дурацкой задницей, понимаешь. И глаза зажмурил, потому что Грей дует мне на ноги. А ему смешно. Всегда дурака валял, вечно напрашивался на неприятности. Ну я стою, глаза зажмурил, эта хрень мне по ногам хлещет. И вдруг в брючины ничего не летит. Тут я сразу понял – что-то не то. Сначала решил, что бензин кончился.

– Это все средь бела дня? – уточняет Джейд, не в силах поверить, что слэшер до того обнаглел, что уделал человека в открытую, у всех на глазах.

Стрелковые Очки кивает, будто эта так, мимоходом.

– Он упал вниз. Наверное, мы стояли на краю пещеры. Не знаю, как ковш Телли ее целиком не выскреб. Грейсон провалился в трещину, а воздуходувка застряла и продолжала работать. А его как ветром сдуло. Рухнул, блин, в тартарары или куда там.

– И вы кинулись его выручать?

Стрелковые Очки морщится, вспоминать об этом ему неприятно.

– Мы бросили ему фонарь. Глубины всего футов пятнадцать, понимаешь? Может, даже меньше. Так себе впадина, примерно пятнадцать на пятнадцать. Твой учитель истории прав – там сплошь пещеры. Просто швейцарский сыр, мать его.

Джейд знает, почему в швейцарском сыре отверстия, но не говорит – гниль разъедает все изнутри.

– Но вы его вытащили?

Стрелковые Очки кивает.

– Как?

Стрелковые Очки невесело хмыкает.

– Пришлось накинуть на него петлю, как на свинью, чтоб ей пусто было. – Он утирает губы рукавом. – Грей… все пытался удрать от луча фонаря. Типа, на четвереньках, будто забыл, что он – человек.

– Голову зашиб?

– В общем, мы направили все фонари в угол, куда он забился. А он давай бегать от света по всей яме. Мы набросили грузовую сетку, он и запутался. И рвался изо всех сил, издавая такие звуки, что и не опишешь.

– Его кто-нибудь укусил?

– Чего? Нет. Блин, не знаю! Кому там кусаться? Он прямо задохся. Гипо… нет. Как это называется?

– Гипервентиляция.

– Вот, точно. Дышит быстро-быстро, как кролик, кажется, сердце вот-вот разорвется. Сжался в комок, бьется как в припадке, пальцы скрючились, но не сломаны. Вряд ли он их переломал. Помнишь день, когда «Скорая» приехала?

Джейд отрицательно мотает головой.

– Когда это было?

Стрелковые Очки пожимает плечами, копаясь в памяти.

– До тебя… до той ночи.

– До того, когда я у воды запястье порезала?

– Может, неделей раньше.

– А тачку ты нашел на следующее утро?

Он смотрит на нее с удивлением, мол, как она узнала?

– Досказывай, – велит она ему.

– Что?

– Грейсон Браст. Где Дикон Сэмюэлс его прятал?

– В каком смысле?

– Укрывал, хранил, складировал, – перечисляет Джейд, не зная, как лучше объяснить.

– В доме престарелых в…

– Плезант Вэлли!

– Когда мы к нему поехали в тот вечер, он… Господи! Он все еще ползал на четвереньках, будто считал себя тараканом!

– В тот самый вечер?

– Когда мы мусор жгли, помнишь? Ты еще нам лекцию прочитала про… как их там?

– Про слэшеры.

– Он, типа, замирал, когда мы к нему обращались, но наших слов не слышал. А что слышал, один Бог ведает.

– Грейсон Браст, – вновь повторяет Джейд, смакуя имя.

Неужели в пещере его кто-то укусил, он чем-то заразился, каждую ночь вылезает через окно палаты в Плезант Вэлли и убивает кого ни попадя – хоть лосей, хоть людей? Неужели это сверхъестественный слэшер? Хотя Золотой Век прошел так давно, что его можно считать Бронзовым? Сердце Джейд радостно подпрыгивает.

– Думаешь, это он? – спрашивает Стрелковые Очки.

– Надо на его