Питер Альбано - Седьмой авианосец

— Китобоец, — сказал он.

Оба молча смотрели на карту. Первым заговорил адмирал:

— Значит, Белл и Эвери утверждают, что на «Спарту» напали пираты, а все остальное — результат не связанных между собой несчастных случаев?

— Думаю, они и в пиратов-то не очень верят. Это все слишком надуманно. Они просто сразу отвергли «Зеро». Им необходимы доказательства, чтобы потом на их основе построить какую-то теорию.

— Так оно безопасней, — отозвался Аллен, и в его голосе было достаточно иронии.

Брент провел пальцем с севера на юг через все эти пометки.

— Видите ли, адмирал, — сказал он. — Мой друг летчик Деннис Бэнкс видит здесь закономерность. — Он поочередно ткнул пальцем в три первые крестика. — А ведь это было еще до случая с русским судном.

— Да, не исключено, что он и прав. Если принять во внимание даты, время между катастрофами, расстояние, можно предположить наличие корабля.

— Значит, по-вашему, это могла быть подлодка?

— Вряд ли.

— Гибель китобойца исключает такую вероятность, так?

— Вы об этом уже думали, Брент.

— Больше говорил, — усмехнулся Росс. — С коммандером Беллом. Мы пришли к выводу, что торпедная атака исключается из-за малой осадки судна, а расстрел из пушек не подходит, потому что на это уходит слишком много времени — всплытие и так далее.

— Верно. Русские успели бы поднять тревогу. — Аллен постучал пальцами по мрамору. — Неожиданная атака с воздуха… Но вряд ли эти самолеты были запущены с подлодки. А если они поднялись с какой-то потайной базы, то с какой стати, спрашивается, им лететь в чертову даль, чтобы потопить совершенно безобидный китобоец, верно?

Брент откинулся на диванную спинку, посмотрел на свои ладони, положил их на колени.

— Не знаю, адмирал. Может, вообще пора уже похоронить все мои гипотезы на дне морском?

Марк Аллен покачал головой, глядя на карту.

— Я бы все-таки поддержал теорию фанатиков. — Брент энергично подался вперед. — Тут дело пахнет быстроходным кораблем с большой огневой мощью.

Брент пристально посмотрел на адмирала.

— Вы имеете в виду авианосец?

Тот в свою очередь не менее пристально посмотрел на молодого человека.

— Если мы исходим из идеи фанатиков, то да. Именно авианосец, Брент.

Брент тихо присвистнул и сам побарабанил по мрамору пальцами, потом недоверчиво произнес:

— Господи, если даже небольшой авианосец — это очень крупный корабль, где находятся сотни, тысячи человек, там самолеты, там горючее… — Он покачал головой.

— Я понимаю, что эта гипотеза может показаться абсурдной, — сказал адмирал, роняя карандаш, который покатился по карте. — Но если я принимаю теорию фанатиков, если я получаю все эти сведения, — он еще раз посмотрел на карту, — то я не могу предположить ничего другого, кроме авианосца!

— При всем уважении к вам, адмирал, — улыбнулся Брент, — позвольте заметить, что если бы я выдвинул идею авианосца в присутствии коммандера Белла и кэптена Эвери, они вообще, чего доброго, отправили бы меня на гауптвахту.

Адмирал рассмеялся.

— Что и говорить, они вряд ли встретили бы это с восторгом, — согласился он. Затем вдруг утратив всю веселость, он мрачно добавил: — Если мы отбрасываем авианосец, то у нас остается один-единственный вариант, а именно: аэродром где-то на Алеутских островах.

— Вы правы, адмирал.

— Брент, тут кое-что наклевывается… Признаться, у меня есть такое смутное ощущение, что мы имеем дело с чем-то не просто зловещим, но с типично японским, уходящим корнями в глубокую старину. — Он еще раз склонился над картой, внимательно ее изучая. — Есть один японский старик-полковник. Единственный, кто остался в живых из группы Семьсот тридцать один. Он находится в психиатрической больнице неподалеку от Токио…

— В психиатрической больнице?

— Да, Брент… Он подышал каким-то особенным ядом. Это привело к поражению его головного мозга. Большую часть времени он молчит, но временами начинает бредить… — Адмирал постучал по карте. — У меня есть приятель, коммандер Кейт Рендалл. Он служит на нашей военно-морской базе в Йокосука. Сейчас он занимается проблемами снабжения, но двадцать лет проработал в военно-морской разведке. Он большой специалист по группе Семьсот тридцать один. Даже провел какое-то время в Маньчжурии. Там проводилось расследование: американские специалисты изучали то, что осталось от их лагерей. Могу попросить его задать полковнику вопросы насчет деятельности его команды на Алеутах. — Он провел пальцем по карте, где были нанесены Алеутские острова. — Может, Рендаллу что-то удастся узнать. Эти люди из группы Семьсот тридцать один были ловкими, смекалистыми… Они были способны на все, что угодно… Решительно на все.

Когда вы можете связаться с Рендаллом, адмирал? — спросил Брент, и в его голосе прозвучало нетерпение. — Вам не удастся это сделать завтра?

— Нет, — сказал адмирал, вставая и направляясь к двери в свой кабинет. — Я сейчас же позвоню себе на службу. Мы сделаем все официально. Я хочу попробовать связаться с Рендаллом прямо сейчас.

Брент почувствовал, что снова забрезжила надежда. Впрочем, до победы было как до Луны.

10. 6 декабря 1983 года

— Джентльмены, вы несете службу на борту наиболее впечатляющей боевой единицы военно-морского флота США, — говорил коммандер Ллойд Хопкинс, стоя перед огромной схемой линкора «Нью-Джерси». Невысокий, коренастый, щекастый, с обветренным лицом, этот шестидесятитрехлетний командир БЧ оружия выжидательно смотрел на двух своих слушателей, собравшихся в маленькой каюте. Это были энсин Джеффри Фоулджер и энсин Майкл Хьюз. Они сидели на металлических стульях с черной синтетической обивкой и смотрели в полированную крышку стола перед ними, за которой скрывались, как им казалось, глубины, похожие на морские. Наконец Хьюз сказал:

— Мы рады, что попали сюда, сэр. Вам, наверное, известно, что энсин Фоулджер уже успел послужить на фрегате, но я на военном корабле впервые.

Старый коммандер снисходительно усмехнулся и обернулся к Джеффри Фоулджеру:

— Рад, что у вас уже есть опыт службы на море, энсин. Но не обижайтесь, если я кое-что вам все-таки расскажу. Я исхожу из того, что новички не знают ничего. Лучше начинать с нуля. Так спокойнее.

— Разумеется, сэр.

— Во-первых, имейте в виду, что мы стоим на якоре в старом «Линкорном ряду». Именно здесь седьмого декабря сорок первого года стоял линкор «Теннесси».

— Перед «Аризоной», — добавил Хьюз.

— Верно. Жарко тут было сорок два года назад. Как раз завтра годовщина. «Аризона» — теперь уже только памятник. Мемориал. — Хопкинс взял указку, повертел ее в руках. — Но забудем о делах минувших дней. Я собрал вас здесь, чтобы рассказать о нашем корабле и о ваших обязанностях на нем. — Он стал водить указкой по схеме. — Длина восемьсот восемьдесят семь футов, сто восемь в бимсе, водоизмещение пятьдесят восемь тысяч тонн. Девять шестнадцатидюймовых орудий.

— А разве «Ямато» не были покрупнее? — вдруг перебил его Хьюз.

— Да, верно, — удивленно посмотрел на него Хопкинс, — но они все были уничтожены давным-давно.

— Их было построено три, — стоял на своем Хьюз.

— Верно. Но они были да сплыли, — резко отозвался коммандер. Он возвратился к схеме. — Ваши обязанности достаточно сложны. Век электроники добавил проблем к обычным заботам военно-морской артиллерии. Имейте в виду, — сказал он, поворачиваясь к молодым людям, — линкоры строились, чтобы с них можно было наносить мощные огневые залпы. Артиллерия… — Фоулджер и Хьюз кивнули. — Но теперь общая концепция претерпела изменения.

— Крылатые ракеты — «Томагавки» и «Гарпуны», — подал голос Фоулджер.

— Что ж, я вижу, вы неплохо подготовились, — сказал Хопкинс. — «Томагавки» и «Гарпуны» действительно увеличивают нашу дальнобойность. У нас на борту находятся тридцать два «Томагавка», которые запускаются из бронированных боксов, в которых находятся пусковые установки. Мы в состоянии поражать цели, находящиеся в радиусе трехсот миль, с помощью как обычных ракет, так и ракет с ядерными боеголовками. Но не следует забывать, что «Гарпун» — а у нас их шестнадцать — также высокоэффективная система, предназначенная для поражения кораблей противника, находящихся на расстоянии тридцати миль от точки запуска.

— И «Томагавки», и «Гарпуны» — крылатые ракеты и летят с дозвуковой скоростью, — сообщил энсин Майк Хьюз, явно гордясь своей осведомленностью.

— Да, и те, и другие запускаются с помощью ракет, а затем уже включаются их собственные реактивные двигатели, и они несутся поражать цели.

— А как с наведением, сэр? — осведомился Фоулджер, подаваясь вперед.

— «Томагавки» используют инерционную систему, когда запускаются по наземным целям. Но когда цель плавучая, они пользуются собственными устройствами по обработке информации. Информация закладывается в них из наших корабельных компьютеров, установленных в нашем ЦУСе.