Митчелл Грэм - Смерть в океане

Кэтрин набрала номер Левита.

— Барри, это Кэт. Только что получила твои сообщения. Что стряслось?

— Кэтрин, где ты?

— Я вернулась в Атланту. Что случилось?

— О… да ничего особенного. В котором часу ты завтра придешь на работу?

— Рано. Мне, наверное, потребуется дня три, чтобы навести порядок на столе. А что?

— Мы, ну… Берт хочет провести завтра утром общее собрание. Можешь прийти к половине девятого?

— Конечно. Что-то случилось? — спросила Кэтрин, уловив странные интонации в голосе Барри.

— Думаю, да, — ответил он, — только не хочу говорить об этом прямо сейчас. Увидимся завтра, хорошо?

— Нет, не хорошо, Барри. Ты оставил три сообщения, прося меня позвонить как можно скорее, а теперь тянешь кота за хвост. Я не посторонний человек, а твой партнер. Скажи, в чем дело?

— Кэт, я правда не могу говорить об этом в данный момент. Увидимся завтра.

— Барри…

Кэтрин не знала, сердиться ей или обижаться, после того как услышала гудки на другом конце провода.

«Злиться», — решила она наконец и швырнула трубку на рычаг.

Она знала Барри Левита уже более десяти лет, и он впервые ведет себя таким образом. Кажется, стесняется говорить с ней, что совершенно ему несвойственно.

Хотя Барри Левит и адвокат, он теперь редко появляется в судах. В последние восемь лет в основном управляет юридической фирмой, являясь ее руководящим партнером. Эту работу никто не хотел брать на себя, а Барри в ней определенно преуспел. Сдержанный, спокойный и компетентный человек, что весьма ценят в офисе. Он и Берт Бойд — старшие партнеры компании.

Кэтрин хотела перезвонить ему или связаться с кем-то из других партнеров, однако слишком устала, чтобы заниматься офисными интригами. Вместо этого заварила чашку персикового чая, включила проигрыватель, легла на кровать и стала слушать джазового саксофониста Стена Гетца. Через десять минут она уже спала крепким сном.

Юридическая фирма «Бойд, Саймон, Левит и Адамс» расположена на двадцать седьмом этаже современного здания в центре Атланты. Через большое венецианское окно клиенты могут видеть панораму города на расстоянии шестнадцати миль. Вестибюль обит темным вишневым деревом и украшен антикварными изделиями в большой степени благодаря усилиям Кэтрин. Последний, сделанный из хрома и кожи стул с плетеной спинкой прибыл восемь лет назад вместе с ковриком, расписанным в духе Пикассо. Потом его сменил бухарский ковер, который очень хорошо подходил к деревянному полу. Как раз в то время, когда Барри Левит стал управляющим партнером за неимением других претендентов на эту должность, Кэтрин начала играть роль неофициального дизайнера, что очень понравилось мужчинам.

Она прибыла на работу в восемь двадцать утра и первой, кого увидела, пройдя через двойные двери, стала Галина, которая заполняла какой-то бланк за письменным столом в приемной. Кэтрин тотчас перестала улыбаться, увидев выражение лица девушки. Секретарша глазами показала в сторону человека, сидящего на диване.

Кэтрин сразу все поняла. Мужчина увидел ее и встал. Внешне он походил на хорька.

— Миссис Адамс, я Чарльз Ватсон из «Хроник округа Фултон». Я оставил на вашем автоответчике несколько сообщений, однако так и не получил ответа. Поэтому решил зайти сюда попытать счастья. Если у вас найдется для меня минутка, я хотел бы поговорить с вами о деле Беннета Уильямса.

— Извините меня, — ответила Кэтрин, — я действительно не знакома с…

— Кэтрин! — окликнул ее Берт Бойд, выходя из конференц-зала и направляясь к ней с распростертыми объятиями. Он весь так и сиял. — Рад, что ты вышла сухой из воды.

Она поняла намек и помалкивала, а Бойд тем временем повернулся к Чарльзу Ватсону.

— Мистер Ватсон, я удивлен, что вы все еще здесь. Я ведь говорил вам, что у нас сегодня тяжелый день. Мы проводим общее собрание. Лучше назначьте встречу на другое время.

Ватсон задергал носом, переводя взгляд с Кэтрин на Бойда, после чего вынул из чехла фотоаппарат.

— Нет проблем, — заявил он. — Я позвоню вам во второй половине дня, миссис Адамс. А можно вас сейчас сфотографировать?

Бойд тотчас стал перед Кэтрин и поднял вверх руку:

— Нет.

— Ей решать, не так ли? — настаивал Ватсон. — Наши читатели имеют право знать о том, что происходит в мире, мистер Бойд.

— Если миссис Адамс захочет, чтобы вы ее сфотографировали, она скажет вам об этом позднее. А пока вы находитесь в моем офисе, и тут я решаю все вопросы. Вам все понятно?

— Обычно юристы бывают счастливы, когда…

— До свидания, мистер Ватсон, — попрощался Бойд.

Ватсон пристально посмотрел на него, покачал головой и вышел. Как только за ним закрылась дверь, Кэтрин повернулась к своему партнеру и спросила:

— Что происходит, черт возьми, Берт?

Эдвард Бойд уже сорок лет присутствовал на законодательной сцене Атланты. Он представлял квинтэссенцию джентльмена-южанина: седовласый и всегда изысканно одетый. Каждый день Бойд приходил на работу в новом галстуке. Единственное исключение делалось им в «вольную пятницу», заведенную в офисе несколько лет назад, когда он позволял себе снять пиджак. В Атланте его знали как цепкого юриста.

— Давай поговорим в малом конференц-зале, предложил он.

— Отлично.

В отличие от большого зала, находящегося за приемной, маленький служил также библиотекой для партнеров и их помощников. Ряды книг, включающих в себя «Уголовный кодекс штата Джорджия» и «Юго-восточный репортер» (первая и вторая части), а также «Уголовный кодекс Соединенных Штатов», стоят вдоль стен. Есть и другие тома, все в разноцветных обложках, от красно-коричневых «Репортажей Шепарда» до бирюзового «Путеводителя по юго-восточным сделкам и судебным процессам». В углу стоит стол с кофейным автоматом. Кэтрин здоровается с партнерами и наливает себе чашку.

— Ладно, кто-нибудь скажет мне, что тут у вас стряслось?

Начал Барри Левит:

— У нас проблема, Кэт. Извини, что не смог поговорить с тобой вчера вечером, только ситуация уж очень не простая. Прежде всего с возвращением тебя. Мы очень рады, что ты не пострадала в произошедшей ужасной трагедии.

— Спасибо, Барри.

— Ты успела посмотреть новости после возвращения? — спросил Берт Бойд.

— Нет. Я только вчера вернулась.

Бойд обменялся взглядами с Джерри и вновь повернулся к ней.

— Уверен, что ты знаешь, какое внимание уделяли средства массовой информации катастрофе на «Мажестике», — говорил Левит. — Повсюду раздаются упреки в халатности. В данный момент ведется отчаянный поиск козла отпущения. Ты внесла в это дело свою лепту, сдав властям Беннета Уильямса.

— Правильно, — согласилась Кэтрин, перед глазами которой предстали плывущие по океану тела.

— Неправильно, — опроверг ее Бойд.

— Прошу прощения?

— Беннета Уильямса освободили несколько дней назад. У него не то ДНК. Жена убитого человека предоставила агентам ФБР его волосы, и они сравнили их с тем веществом, которое нашли под ногтями Уильямса. Они не совпадают, Кэт. Более того, они проверили пистолет и решили, что из него не стреляли в последнее время.

Федеральный судья провел в Нью-Йорке предварительное слушание и постановил, что для задержания Уильямса нет достаточных оснований. Он приказал освободить его из-под стражи.

— Об этом писали газеты, — добавил Левит.

У Кэтрин возникло такое чувство, будто ее ударили под дых.

— К сожалению, это не самое худшее, — продолжал Левит. — Находясь в тюрьме, Уильямс нанял Тайлера, Кинга и Элкинса для своей защиты. Они предоставили нам вот это.

Левит вынул из своего дипломата толстую пачку бумаг и пустил ее по столу в сторону Кэтрин.

— Иск на сто миллионов долларов против нашей фирмы за ложный арест, клевету, халатность и намеренный моральный ущерб. Во вторник сюда приезжал судебный чиновник с целью завести на тебя дело. Ты отсутствовала, и я взял на себя смелость принять бумаги от твоего имени.

Барри Левит вынул из дипломата еще одну пачку и передал Кэтрин.

— Мы, естественно, тотчас связались с агентством, курирующим противозаконные действия. Однако они утверждают, что этот вопрос не входит в сферу их деятельности, так как инцидент не имел места в ходе нашей обычной практики.

Кэтрин с недоверием смотрела на бумаги. Голова у нее шла кругом. Через несколько секунд она усилием воли заставила себя успокоиться и начала думать.

— Великолепно! — воскликнула Кэтрин, отодвигая бумаги.

Левит продолжал:

— Это еще не все, Кэт. Мы также связались с судом штата Джорджия. Они подали на тебя жалобу.

— За что, черт возьми? Я только сообщила о том, что знала и видела.

— В том-то и суть проблемы, — объяснил Левит. Очевидно, Беннету Уильямсу к моменту вынесения приговора не исполнилось шестнадцати лет и его регистрационные данные по решению суда были засекречены.