Иван Царевич и серый морг - Янина Олеговна Корбут

я узнал их джип. Показалось, что мы сейчас столкнёмся. Они были уверены, что я заторможу, но недооценили мою тупость и неопытность. В итоге я пёр тараном прямо на них и нервишки первым не выдержали у борова. Я успел увидеть его бешеные глаза, когда он брал влево, съезжая в кювет.

Радовался я недолго. Машина почти сразу же начала карабкаться наверх, и вот я уже видел, как она разворачивается. Тормоза моей тачки заскрипели, и я сообразил, что останавливаюсь. Тело работало само по себе, отказываясь ждать команды от обалдевшего мозга.

– Машинка, прости, – пробормотал я, хлопая дверью. И бросился в лес. Всё-таки там скрыться мои шансы были повыше. Я бежал в темноте и быстро сообразил, что уже не помню, в какую сторону. Луну заволокло облаками, лес казался одним сплошным чёрным лабиринтом. Пока ноги работали, увеличивая расстояние между мной и возможной погоней, я пытался думать.

Значит, меня заманили в ловушку. Я считал, что всех перехитрил и смогу посмотреть, что там за секта. Но на дороге меня поджидали их люди. Чтобы что? Проверить? Обыскать? А что, если я сам себя выдал своим поведением? Человек, который ищет помощи, не станет убегать…

По идее, я был уже где-то недалеко от места, где мы бродили с Вовкой прошлый раз. В темноте я вряд ли найду поселение. Бежал наугад минут двадцать. Лицо, расцарапанное ветками, начало пощипывать. О том, чтобы возвращаться к своей машине, и речи не было. Главное, затеряться в лесу. А утром уже выбираться, звонить братьям. Они должны поверить и помочь. Интересно, явились ли люди от Гулиева, как он обещал? Или тот решил, что я придурок, который что-то насочинял?

Был ещё вариант, который нравился мне меньше остальных: сам же Гулиев меня и сдал. Вдруг среди деревьев мне померещился огонёк. Прошлый раз, когда мы бродили где-то здесь с Вовкой, заброшенную деревню найти так и не удалось. Неужели это она? Так и есть – огонёк оказался светом в каком-то далёком окне. Видел я его, потому что находился на небольшой возвышенности. Спустившись чуть ниже, я прошёл ещё минут десять. А вот и забор впереди. Идти напролом было опасно, разумнее держаться подальше от этих мест, но любопытство меня сгубило. Судя по отблеску в окнах, что мне удалось насчитать вблизи, там было минимум восемь домов. Я услышал, как вдалеке ворчат собаки, и инстинктивно отпрянул.

Взял чуть правее, чтобы попытаться обойти забор по кругу и осмотреться. Если псы учуют чужака, мне не поздоровится. Пятясь назад, в какой-то момент я успел подумать, что ветки под ногой как-то быстро уходят вниз. И скорее почуял, чем понял, что сзади яма. А в следующий момент я уже летел в пустоту. Мой молодой и не желающий умирать организм попытался издать крик возмущения, но я уже приземлился. Вышел не крик, а недовольное «йоп».

Момент был самый неподходящий, но я почему-то вспомнил, как дед рассказывал мне то ли байку, то ли реальный факт. В одном из печатных изданий то ли Англии, то ли Франции времён Первой мировой войны была статья о мужестве русских солдат. Как они с криком «иоп тво имат!», что означает «умрём за царя», храбро идут в бой.

И в следующий момент я понял ещё одну страшную вещь: рядом со мной в яме кто-то был. Кто-то живой и тёплый, потому что, пытаясь руками ощупать тёмный воздух, я задел чью-то то ли руку, то ли ногу.

– Кто здесь? – голос мой дрожал не только от страха, но и от холода. Несмотря на интенсивный бег, я успел продрогнуть. А в этой импровизированной волчьей яме вообще было стыло, как в погребе.

– Ваня? Ваня! – неуверенно отозвался голос, принадлежавший, вне всякого сомнения, Лене.

Страх сразу куда-то подевался, вместо него навалилось пугающее спокойствие, граничащее с глубокой усталостью.

– Ты? – только и смог выдавить я.

– В общем, да.

– Что ты тут делаешь?

– Это сейчас важно?

– Конечно!

– Хотела бы задать тебе тот же вопрос.

– Ты говорила, что занята работой, а сама сидишь в яме возле…

– Возле чего?

– Неважно.

– Вот именно. Мне надоели эти ваши секреты. Вы постоянно что-то от меня скрывали, и я решила сама разобраться.

– Разобралась? – в досаде бросил я, понимая, что мы попались.

– Просто хотела понаблюдать, что здесь происходит.

– Как ты вообще это место нашла?

– Легко. Пришла в их бывший офис, о котором ты рассказывал, а там парень, что по соседству окнами торгует. Он разговорчивый оказался. Эти «доктора» нанимали грузовик, чтобы перевезти вещи, а номер водителя им этот парень и давал. Какой-то его знакомый грузоперевозчик. Кстати, продавец окон сказал, что сначала в этом офисе какой-то проповедник принимал, туда приходили за божественной литературой, иногда собирались на беседы. Но тихие, типа сектантов. А потом уже там «доктора» стали по очереди принимать. Но когда вывозили вещи, он успел заметить, что ящики с литературой и то, что сектантам принадлежало, доктор тоже загружал. То есть юрлицо у сектантов и «докторов» одно и то же. Соображаешь?

– А ты всё продолжаешь обольщать парней в обмен на информацию, – пробурчал я, игнорируя её сведения.

– Человек мне просто помог. В отличие от тебя, кстати.

– Твои самостоятельные расследования опасны. Я уже жалею, что тогда всё тебе рассказал.

– А ты разве занят не тем же самым?

– Я для пользы дела. У меня задание.

– По-моему, ты заигрался. Вряд ли тебе дали задание выслеживать безумных сектантов, которых крышуют менты и доят бандиты.

– Откуда ты всё это берёшь?

– Успела понаблюдать за жизнью поселения в дневное время. Бинокль – наше всё. Тут и гости из милиции были.

– Капитан? Такой пухлый, с Суслика ростом?

– Я в званиях не разбираюсь. В форме какие-то. Два. Один точно пухлый.

– Что ещё ты видела?

– Немного. Там дома. Иногда выходят и заходят люди. По виду – обычные. То воду набирают, то ведро выносят. Вдалеке стоит дом с решётками. Оттуда никто не выходит. Ещё дальше, где ворота – домик побогаче. Кажется, там живёт старейшина. Или как они его называют?

– Гуру.

– Может и так. Туда приезжали машины. Но я этого Гуру не видела, только открывающиеся ворота. Ближе подойти боялась.

Наверное, я непроизвольно застонал, потому что лодыжка побаливала.

– Что, сильно болит? – мне показалось, что в голосе Лены появились сочувствующие нотки.

– Нормально.

– Точно?

– Не до того сейчас. Кстати, давно ты тут сидишь? Здесь что, нет связи? – сообразил я.

– Между прочим, я тут уже нарыла земли, делая себе выступы. И почти вылезла, а тут ты рухнул, обвалил землю. Теперь думай, как выбираться.

– Конечно, я же