Вы меня не знаете - Имран Махмуд

– ответа так и не было. И тут я ее вижу. Правда, едва успеваю заметить. И это более странно, чем может показаться. Фишка в том, что со стороны улицы в мой дом можно попасть только из одного места. Которое как раз видно у меня из окна. Никого не пропустишь. Я смотрю прямо на него. Но ее я чуть не пропустил потому, что она зашла не там. А откуда-то сзади. Я увидел ее, когда она только вышла из-за угла. Как бы объяснить? Она должна была прийти не оттуда. Там обычно дети тусуются, траву курят, барыжат. Больше там делать нечего, оттуда даже на улицу не попасть. Можно пройти к дальним домам, но маршрут не самый безопасный. Это вообще не логично. Ни разу.

Когда она вошла, я собирался припереть ее к стенке. Не то чтобы я злился, я был просто сбит с толку. Даже представить не мог, как бы она это объяснила, разве что тем, что пошла купить наркоты, понимаете? Но что-то в ее лице заставило меня передумать. Казалось, она одновременно взволнованна и спокойна.

Так что я как ни в чем не бывало спрашиваю, где она была, ожидая услышать какую-нибудь ахинею. Но от ее ответа я просто офигел.

– Ходила к Спуксу.

– Чего? Ки, ты с ума сошла? Тебя хер знает кто мог увидеть там, в тюрьме.

– Мне надо было, – говорит она так, будто это очевидно, и снимает куртку.

– Надо было? Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! – Я просто в бешенстве. Как она додумалась так подставиться? И так подставить маму и Блесс?

– Прекращай. У меня уже было разрешение на посещение, и мне нужно было убедиться, что с ним все нормально, сам понимаешь.

Я отворачиваюсь, пытаясь успокоиться: я так зол, что не знаю, что сейчас скажу или сделаю. Когда кровь немного отливает от лица, я опять поворачиваюсь к ней.

– Что, если тебя видели?

– Не видели, – отвечает она и проходит мимо меня на кухню, чтобы поставить чайник.

– Так и что? С ним все нормально? – Я все еще психую, что она так рисковала, но пытаюсь успокоиться.

– Да. Все норм. На следующей неделе его переводят. В безопасное место.

Я смотрю на Ки, но на ее лице никаких эмоций.

– Ну ладно, ты с ним увиделась. Пожалуйста, Ки, давай теперь без такой хероты.

– К тому же мне были нужны новые книги, – говорит она и показывает пакет с логотипом «Оксфама»[13] с десятком книг в мягкой обложке.

Блин, Кира – умная девчонка, но поступает иногда так глупо. Как можно было додуматься пойти к Спуксу в тюрьму? В тюрьму, где куча бандитов, и некоторые из них наверняка только ее и ждут. Бля. Ее же невозможно не заметить. На нее и в супермаркете все смотрят. А представьте, какой эффект в тюрьме, полной мужиков. Прямо как… Да я даже не знаю, прямо как что. Прямо как если красивая девушка придет в мужскую тюрьму.

Тут я вспомнил, как увидел ее из окна. Как она вышла из-за дома. Оттуда, где не должна была оказаться. Я собирался вывести ее на чистую воду, но Ки – не из тех девушек, кому можно с ходу предъявлять претензии. Действовать надо было осторожно.

– Слушай, скажи мне вот что. Как ты обратно добиралась? – спрашиваю я в конце концов, без уверенности, что хочу узнать ответ.

Секунду у нее такое выражение лица, как будто я поймал ее на какой-то херне, которую она не должна была делать. Но потом самообладание к ней возвращается, и в конечном итоге я думаю, что мне показалось.

– Меня подвез один из посетителей.

– Что за посетитель? – Такого я не ожидал.

– Который тоже пришел в тюрьму. Все нормально. Я его знаю. Это друг Спукса.

– Друг Спукса? Тебя подвез друг Спукса? Ки, у тебя, что ли, крыша поехала? Ну ты даешь.

– Я же сказала: я его знаю. Ему можно доверять. Он мне больше брат, чем Спукс.

Я не знаю, что еще сказать. Пока мы были вместе, она ни разу не упоминала никакого друга Спукса, который ей как брат, но она же меня не слушает. Правда, чтобы она была в безопасности, мне нужно, чтобы она слушалась. Тут я вспоминаю, как она вошла в дом. Что-то не сходится.

– Каким путем вы приехали?

– Каким путем? – переспрашивает она.

– Да. Каким путем?

– А… – Лицо у нее тут же просветлело. – Не волнуйся. Я попросила высадить меня у другого дома. Никто не видел, что я иду сюда. Я обошла сзади.

– Ага, – говорю я, и тогда этого мне показалось достаточно. Только потом, прокручивая это в голове, я вспомнил о книгах. Если ее подвез друг, где она взяла книги? Он завез ее в «Оксфам»? Ну, может. Но тогда получается, что он подождал ее и потом довез до дома? Что-то не клеилось.

Перерыв: 11:00

28

11:30

Чувствую, вы уже ждете развязки. Мой адвокат напоследок сказал: «Главное, чтобы они не теряли интерес», но, может, вы его уже теряете. Но я подхожу к развязке, правда. Просто дайте мне еще немного времени, лады? На чем я остановился?

А, да. На Спуксе. Короче, на следующий день после всего этого к нам пришел Курт.

– Кажется, обстановка накаляется, – говорит он. – Люди Фейса прочесывают улицы, ищут Гилти. Скоро все начнется.

– Хорошо, – говорю я. – Самое время.

Мы подумали, что чем раньше эти двое друг друга замочат, тем лучше. Мы уже почти десять дней безвылазно сидели у меня в квартире. Стены как будто сжимались, воздух – будто отравленный. За все это время у нас не было ни одной передышки за исключением того дня у мамы. Мы не могли дождаться, пока все кончится. А чтобы все кончилось, оно должно было начаться. Две банды уничтожат друг друга, и мы свободны. Нам оставалось только надеяться, что Фейс будет так занят войной, что даже не вспомнит о девушке с серыми глазами. Если повезет, может, кто-нибудь из Пушек его даже прикончит, понимаете?

Я даже начал видеть все в более оптимистичном свете. Я смотрю на Ки, которая сидит на диване: с тех пор, как она повидала Спукса, она гораздо спокойнее. Кажется даже, что она стала прежней. Я вижу, что она более сосредоточена, не такая тусклая. Ее очертания теперь более четкие.

– Малыш, еще пара дней, может, недель, и вся эта хрень кончится, – говорю я.

Она поднимает глаза от книги и включается в разговор, как будто все это время