Майкл Палмер - Пятая пробирка

Но не это Натали хотела увидеть. Темные окна озна­чали бы, что Дора просто где-то задержалась, а включен­ный свет делал такую возможность куда менее вероятной.

Приняв решение, Натали поспешила по переулку к его дальнему концу, где рядом с уличным фонарем побле­скивала железная урна. Она опрокинула ее, притащила к дому и поставила под окном. Теперь подоконник оказался на уровне груди.

Через окно виднелась аккуратная спальня с двумя кро­ватями. Свет лился откуда-то сзади, похоже из кухни. На­тали моргнула пару раз, пока глаза не начали привыкать к полумраку. Теперь она разглядела раковину, спинку стула и часть кухонного стола. Через несколько секунд она по­няла, что со стола свешивается рука.

— О боже, нет! — простонала Натали.

Не колеблясь, она резко ударила локтем в стекло, и сотня мелких осколков влетела в комнату. Несколько больших кусков все еще торчали из рамы, но Натали не стала их вытаскивать. Она сунула руку внутрь, открыла защелку, подняла раму и, собравшись с духом, перевали­лась через подоконник в комнату. Не обращая внимания на кровь, сочащуюся из глубокого пореза чуть ниже локтя, она бросилась на кухню.

На столе лежала Дора Кабрал — мертвая. Ее голова была повернута набок, прижимаясь щекой к столешнице, рот широко открыт. Натали проверила пульс на запястье и сонной артерии, хотя уже знала, что его не будет. Тут же, на столе, поблескивал шприц, а рядом с ним пустая ампу­ла, в которой находился, как догадалась Натали, сильнодействующий наркотик.

В то, что Дора наркоманка, просто нельзя было пове­рить. Натали понимала, что это убийство и, хуже того, оно как-то связано с деревней Дом Анджело в сельве и воен­ным полицейским Родригу Варгашем.

Все еще не придя в себя от увиденного, Натали взгля­нула на пол и заметила, что кровь, капавшая с раны на ее j руке, уже образовала небольшую лужицу. Порез у локтя был длиной в пару дюймов и достаточно глубокий, но На­тали знала, что перевязка остановит кровь, и со временем, если в дело не вмешается какая-нибудь инфекция, у нее просто будет еще один шрам на память о Рио. Она взяла лежавшее около раковины посудное полотенце и завязала им руку. В этот момент вдалеке послышался вой сирены. Звук приближался.

Неужели она попала в ловушку?

Приток адреналина заставил Натали соображать бы­стрее. Нужно уходить отсюда. Прихватив майкой ручку входной двери, Натали открыла ее, выбежала в холл, но тут же остановилась. Туда идти было нельзя. По узкой маленькой лестнице она сбежала вниз, в темный подвал. На ощупь попыталась найти на стене выключатель, и уже была готова сдаться и вернуться назад, как рука уперлась в пластмассовую коробку. Свет включился, и в десяти футах от себя Натали увидела голые бетонные ступени, ведущие наверх к двери. Открыв ее, она оказалась в проходе меж­ду тыльными стенами двух соседних зданий всего в шесть футов шириной. В нос ударил резкий запах мочи.

Сирена выла уже совсем рядом, затем откуда-то спра­ва послышались быстрые тяжелые шаги. Значит, это дей­ствительно была ловушка, все сомнения отпали. Скорее всего, это опять Варгаш. Скоро, очень скоро ее убьют при попытке оказать сопротивление, дабы избежать ареста, и все концы будут обрублены.

Не замечая своего тяжелого дыхания, Натали рванула в дальний конец прохода. Она успела прижаться к стене как раз в тот момент, когда мимо по переулку пробежал по­лицейский. Доктор Рейес пересекла улицу, миновала еще один переулок, но через квартал, обессилев, остановилась. Окружающая обстановка резко изменилась — это был район, где жил «верхний средний класс», с частными до­мами и пышными садами. Задыхаясь, Натали опустилась на землю рядом с густой рощицей из пальм, папоротников и юкк. Не в силах больше сдерживаться, она заплакала, не столько от страха за себя и ужасной смерти Доры Кабрал, сколько от полного замешательства.

Ей предстояло либо найти ответы на массу вопросов, либо погибнуть в поисках. И поиски эти должны были начаться, а может, и закончиться в месте, называвшемся Дом Анджело.

ГЛАВА 26

Разве ты не заметил, как неодолим и непобе­дим яростный дух: когда он есть, любая душа ничего не страшится и ни перед чем не отсту­пает.

Платон, «Государство», кн. II

Ночь Натали провела на заднем сиденье своего джипа в общественном гараже к северу от города, используя ве­щевой мешок в качестве подушки, а кусок брезента вместо одеяла. Шесть часов напряжение и волнение боролись с физической и эмоциональной усталостью. В результате борьба закончилась более или менее вничью, и два-три часа Натали смогла поспать.

В половине шестого, с затекшей спиной и неясными мыс­лями, она вылезла из джина и прошлась по второму этажу гаража. Она находилась примерно в пятнадцати-двадца­ти милях от Рио и в десяти милях от шоссе № 44, которое тянулось от побережья на северо-запад. Эта двухполосная дорога обещала превратиться в извилистый, скорее всего неасфальтированный проселок, вьющийся по горам миль двадцать, а затем соединяющийся с дорогой, ведущей к де­ревне Дом Анджело. «Та еще будет поездка», — подумала Натали, но это можно было сказать почти о каждом дюйме, которые ей пришлось преодолеть с того момента, когда она вышла из самолета, когда впервые оказалась в Рио.

Ей было ужасно жалко Дору Кабрал. Она с трудом мог­ла представить себе, что пришлось пережить перед смер­тью бедной женщине. На ее теле не имелось видимых сле­дов пыток, но Натали не сомневалась, что Родригу Варгаш владеет искусством добавлять ответы на вопросы, не ос­тавляя свидетельств о способе их получения.

Она чувствовала себя очень одиноко, как, наверное, ни­когда в жизни. Один раз она мельком подумала о том, что­бы позвонить Терри или Веронике и спросить, не сможет ли кто-нибудь из них прилететь и помочь ей в поисках. Но из тех, кто пытался протянуть ей руку помощи, один человек уже погиб... Нет, это будет ее игра, и неважно, выиграет она или проиграет. Хотя, с горечью призналась себе Натали, в какой-то степени она уже проиграла, и об этом красноречиво свидетельствовал кривой шрам на ее нравом боку. Но сейчас правила изменились. Речь уже о другом. Теперь на кону стояла жизнь.

Второй этаж гаража оказался полупустым. Натали сде­лала несколько глубоких вдохов, потом пару упражнений на растяжку. Конечно, после операции и пожара о преж­ней выносливости не могло быть и речи, хотя внешне это никак не проявлялось.

Да, проводить разминку в грязном общественном гара­же ей еще не приходилось...

Было очень жаль, что жизнь, начинавшаяся так многообещающе, привела к такому результату, но тут уж ничего не поделаешь. Почти все ее планы и мечты стать великим врачом и чемпионкой мира в букваль­ном смысле слова разбились вдребезги. Единственное, что ей сейчас хотелось, это узнать, что же, черт возь­ми, с ней произошло и почему, но еще сильнее Натали ощущала потребность найти и наказать того, кто в этом повинен.

В небольшом кафе через улицу она воспользовалась туалетной комнатой, затем позавтракала и купила экземп­ляр «О Глобо», отпечатанный в Рио. Про Дору Кабрал там не было ни строчки. Но очень скоро, как полагала Натали, появится тщательно подготовленное сообщение, вместе с именем главного подозреваемого...

Женщина за прилавком кафе выглядела так, словно за последние десять лет не имела ни одного выходного дня. Натали оставила под своей пустой чашкой щедрые чаевые и пошла назад в гараж. Если ей не суждено вернуться из этой поездки в сельву, то хоть кто-то вспомнит ее добрым словом.

Приводя в порядок свою походную экипировку, Натали подумала о том, что нужно бы позвонить матери или Дугу Беренджеру. Неважно, какую историю она сочинит, каж­дый из них обладал достаточной интуицией, чтобы почув­ствовать неладное. Однажды им уже пришлось пережить кошмар ее исчезновения, но она вернулась. Что может дать звонок сейчас, кроме нового всплеска беспокойства и тревоги? Кроме всего прочего, в Рио еще не было и семи утра, а в Бостоне, соответственно, пяти...

Вместо звонка Натали написала Эрмине длинное пись­мо и велела пересказать его содержание Дугу. Она под­робно описала все события, произошедшие с момента ее прилета в Рио, с указанием всех имен, которые смогла припомнить. Официантка в кафе сначала пыталась вер­нуть Натали часть чаевых, полагая, что та ошиблась, убе­дившись, что свалившаяся удача не сон, а реальность, принесла конверт и охотно пообещала наклеить марку и отправить письмо.

Пора.

Стрелка топлива в джипе показывала полный бак. Сза­ди, под брезентом, стояли две пятигаллоновые канистры: одна с бензином, другая — с питьевой водой. За время сво­ей спортивной карьеры Натали привыкла путешествовать с комфортом, в палатках она ночевала редко. Сегодня ей удалось сносно отдохнуть на заднем сиденье машины, и она не сомневалась, что в самом ближайшем будущем, ка­ким бы оно ни было, ей придется пережить немало подоб­ного.