Галина Войцеховская - Где тонко, там и рвется..

Лукьянов всю теплую компанию извлек из медицинских учреждений - дольше всего пришлось ждать полуразрушенного Бизевича - и все хитросплетения мигом раскрутил. Подельники топили друг друга, не покладая языка...

Так вот, после прихода Лукьянова мы принялись вспоминать и обсуждать всякие мелкие детали.

Людка спросила, как мы узнали, что юный запоровладелец - брат Юрки Макарука. Беата пожала плечами:

- Данька мне представил на базе Юрия Викторовича. А художник, который расписывал пресловутый "Запор", назвал мне клиента - Макарук Валерий Викторович. То, что они оба Викторовичи, сразу меня не насторожило, а фамилию старшего я тогда не знала. А когда этого самого Валерия Викторовича увидела, то сразу все поняла.

- Как поняла? - вытаращилась на нее Карепина.

- Так они же похожи. Как две капли воды. И оба Викторовичи.

- Какие две капли? И близко ничего нет!

- Ну смотри... - вздохнула Беата. Взяла листок бумаги, и быстро нарисовала два абсолютно одинаковых недо-лица - глаза, нос и губы. Жестом фокусника показала всем листок, а потом - Але-ап! - пририсовала на левой половинке самурайский хвост, острые скулы, узкий подбородок. А справа - короткий ежик волос, жирный лоб с широкими залысинами, и щеки, плавно переходящие в плечи. Братья Макаруки смотрели на нас с листка, как живые.

- Ух, ты-ы... - только и вымолвила Карепина. Первый раз вижу, чтобы у Людки мову заняло! Нет, второй - первый раз ее заело на фразе "Боже мой - Белка".

Лукьянов полюбопытствовал:

- А ты не боялась, что в том ангаре ребята вступятся за хозяина, и намнут тебе бока?

- Нет, не боялась - они за хозяйскими неприятностями следили вполне злорадно... Вот если бы драку затеял Данька, они бы, пожалуй, вступились, а барышне можно было позволить все... Да они и понять ничего толком не успели - вся процедура заняла от силы три минуты.

- Вот у тебя с детства дурная привычка - трепать оппонента, как Тузик шляпку, - ворчливо заметила Карепина.

- А ты, Карета, вообще заткнись! - добродушно предложила пани Леоневска.

Тут и меня прорвало:

- А пистолет-то у тебя откуда? Ты с ним что, так и ходишь?

- Да нет, зачем же? - удивилась Беата - просто так с собой прихватила. Вот, например, если у тебя есть новое платье, а ты идешь на вечеринку к друзьям - ты обязательно это платье наденешь, ведь правильно? У меня пистолет был, я папин на себя перерегистрировала, вот я его и прихватила по случаю - раз уж такое приключение. И видишь, как пригодился!

Я подумал, что мне надо отвыкать так ошеломительно удивляться этой женщине. Придется потратить на это следующие лет пятьдесят своей жизни...

- Все таки страшное дело, когда кукла Барби превращается в Терминатора... - философски заметил Лукьянов.

Беата кое-что ответила.

Людка взвилась с дивана, грохнув гипсом о паркет:

- Белка!!! Да как ты можешь? Ты - человек искусства, человек тонкой душевной организации!!!

- Где тонко, там и рвется, - кротко вздохнула моя милая Беатриче.