Шон Блэк - Строгая изоляция

Джош почувствовал, что это его единственный шанс, и резко дернулся к переднему сиденью. Правый локоть водителя взлетел вверх и треснул мальчика по лбу с такой силой, что он свалился в пространство между сиденьями.

— Сиди, блин, тихо, — сказал водитель, нажимая кнопку на приборной доске; перегородка поднялась.

Наталья затащила Джоша обратно на сиденье. На лбу уже набухала шишка. На дюйм-два ниже, и у него был бы сломан нос.

Джош, уже не пытаясь сдержать слезы, встретился взглядом с Натальей:

— Зачем ты это делаешь?

Когда он зарыдал, беспомощно и беззвучно, Наталья закрыла глаза. Узел тихого ужаса, который рос внутри нее последние несколько недель, затянулся. Сейчас она окончательно осознала то, о чем старалась не думать все это время. Она совершила страшную ошибку.

В нескольких футах от них промелькнула патрульная машина. Никто из полицейских даже не повернулся.

Глава 7

Через десять минут после того, как водитель ударил Джоша, перегородка снова опустилась, и в сторону Натальи полетела сумка. Девушка дрожащими руками открыла ее, заранее зная, что окажется внутри.

Первым предметом был пластиковый пакет с красно-синим логотипом Duane Read.[10] Она зарылась поглубже и достала комплект новой детской одежды подходящего для Джоша размера: голубые джинсы, белая футболка и темно-синяя байковая толстовка. Ни картинок с героями мультфильмов, ни логотипов или слоганов, никаких примет. Простые. Обычные. Безликие. Выбранные именно за эти качества.

— Смотри, новая одежда, — сказала Наталья, изо всех сил пытаясь выманить Джоша из дальнего угла заднего сиденья.

Джош повернул лицо к Наталье; щеки, как глицериновая пленка, покрывали полузасохшие слезы.

— Отстой.

— Давай-ка тебя переоденем.

— Что? Зачем это?

— Джош, пожалуйста.

— Даже не надейся. — Джош уставился на перегородку.

Наталья придвинулась к нему.

— Мы же не хотим, чтобы он снова разозлился, верно?

— Кто он такой? — спросил Джош. — Твой дружок?

Наталья прикусила губу.

— Твой дружок, да?

— Неважно, кто он.

— Зачем ты так со мной поступаешь?

Наталья заговорила тише:

— Слушай, я сделала ошибку. Я собираюсь попытаться вытащить тебя из этого. Но прямо сейчас мне нужна твоя помощь.

— С чего это мне тебе верить?

— Потому что у тебя нет выбора.

Наконец, после множества заминок, Джош переоделся. Наталья засунула его костюм с вечеринки в сумку; самая легкая часть закончилась. Затем она взяла аптечный пакет, собралась с духом и положила его обратно. Поскольку она не могла прибить Джоша гвоздиками к сиденью, пока будет делать то, что нужно, и рисковала поранить его, придется обходиться с ним с возможной осторожностью.

— Ты отлично выглядишь, — сказала Наталья.

— Не-а.

— Очень хорошая одежда.

Этим попыткам не удалось разбить лед, и Наталья увидела, что Джош снова начинает трястись.

Он поерзал на сиденье.

— Можно мы поедем домой? Пожалуйста! Если тебе нужны деньги, папа даст их, но я хочу домой.

— Все не так просто.

— Почему?

Наталья достала из пакета парикмахерские ножницы.

Руки Джоша закрыли волосы.

— Нет. Только не стричься.

Машина притормозила и прижалась к обочине, сзади раздался гудок. Перегородка опустилась. В этот раз водитель держал пистолет в руке. Он направил его прямо на Джоша:

— Если мне придется повернуться еще раз, ты об этом пожалеешь.

Дрожащий Джош повернулся спиной к Наталье. Она, скрестив ноги, уселась позади него и принялась за работу.

Через пять минут заднее сиденье было усыпано длинными прядями темно-каштановых волос. Джош ощупал неровно обкромсанный затылок.

Наталья сжала его руку:

— Ты всегда можешь снова отрастить их. Дай, я приведу в порядок.

Она сделала еще несколько мелких поправок, на минуту даже заинтересовавшись своей задачей.

— Вот так. А знаешь, что бы подошло к этому стилю?

— Что?

— Яркий цвет.

— Наверное. — Голос Джоша звучал совсем подавленно.

Наталья снова тщательно осмотрела сумку и вздохнула, когда добралась до пластикового флакона с краской для волос. Она быстро просмотрела инструкцию на флаконе, ойкнула, затем наклонилась вперед и постучала в перегородку:

— С этим у меня ничего не выйдет.

Водитель уставился на нее в зеркало заднего вида.

— Почему еще?

— Нужна вода. Придется подождать.

— Ты уверена?

— Думаешь, я дура?

Она протянула флакон вперед, двумя пальцами прикрывая часть этикетки, которая гласила: «Уникальное средство — нанеси и иди». Водитель фыркнул, засунул флакон в карман пиджака и снова завел машину.

— Не бойся, я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, — прошептала Наталья, обняв Джоша.

— А разве сейчас не плохо? — спросил он.

Наталья крепче обняла его, и, наконец, мальчик немного смягчился, уютно прижавшись к ней.

Через пятнадцать минут, когда он уже прикорнул на плече у Натальи, машина остановилась, и водитель открыл дверь, вытащив их обоих на холод.

Пока они стояли, дрожа под моросящим дождем, водитель достал новенький автомобильный пылесос и убрал волосы Джоша с сиденья. Позже появится кто-то другой, чтобы забрать машину.

Местность была безлюдной и полупромышленной, по левую руку виднелась дорога. Они пробирались сквозь сахарный слой рыхлого снега к огромным металлическим воротам, которые стояли прямо в середине бесконечного сетчатого забора. Далеко позади мелькали машины. В остальном они были совсем одни. Мужчина с пистолетом, Наталья и ребенок, за которым ей поручили присматривать и которого она так жестоко предала.

Наталья смотрела по сторонам, пытаясь отыскать какую-нибудь примету, вывеску, указатель или магазин, но повсюду был только серый дождь. Где-то поблизости о причал хлюпали волны.

Все изменилось с той минуты, когда мужчина ударил Джоша. Независимо от того, что для нее поставлено на карту, она решила исправить свою ошибку. Она должна вернуть Джоша в целости и сохранности домой, к отцу.

Однако ей следует тщательно выбрать момент. Второго шанса спастись может и не быть.

Они не въезжали в туннели и не переезжали мосты, значит, они все еще на Манхэттене, но не нужно быть гением, чтобы сообразить — этот район очень далеко от Верхнего Ист-Сайда.

Водитель подтолкнул Наталью к металлическим воротам.

— Давай, двигай, — проворчал он.

На двери медленно поворачивалась одинокая камера видеонаблюдения, сопровождаемая слабым водяным вихрем. Ворота щелкнули, и водитель распахнул их, пропустив Наталью и Джоша внутрь.

В конце пирса был привязан одномоторный катер, на борту никого. Катер, окрашенный в серый цвет, низко сидел на воде. Водитель первым перелез в суденышко, едва не потеряв равновесие, когда катер подняла внезапная волна. Долю секунды Наталья обдумывала бегство, но причал был не меньше тридцати футов длиной, и она понимала: им ни за что не успеть.

Наталья помогла Джошу залезть в катер.

— Дай мне веревку, — сказал водитель, сталкивая Джоша вниз, чтобы его не заметили с какого-нибудь проплывающего мимо судна.

Наталья отвязала кормовой швартов от причала и кинула ему. Сейчас у нее есть шанс.

Водитель позвал ее, махнув рукой, когда катер дюйм за дюймом начал отплывать от причала.

— Быстрей.

Она колебалась, затем поймала испуганный взгляд Джоша. Она просто не могла оставить ребенка. Наталья быстро шагнула вперед и спрыгнула вниз, водитель поймал ее за руку и наполовину затащил в катер.

Водитель запустил мотор, и вскоре причал исчез из вида, черный силуэт затер серый цвет.

Наталья отсчитывала те строения, которые узнавала. Башня «Крайслера». Эмпайр-стейт. Зияющая дыра на месте Башен-близнецов, сейчас заполнявшаяся первыми надстройками Башни Свободы.

Водитель полез в карман и достал флакон с краской. Он щурился на инструкцию на обороте, будто она была написана на санскрите. Наконец он посмотрел на Наталью:

— Сухое окрашивание. Дерьмо. — Кинул флакон Джошу. — Натри хорошенько.

Глава 8

Лок проснулся в кровати, в маленькой комнате, подключенным к монитору и какой-то капельнице. Он надеялся на морфий, но подозревал физраствор. Если ему все еще так больно, это явно хреновый морфий.

Лок пошевелил пальцами на руках и ногах: вроде бы слушаются. Он решил убедиться, что это не фантомные ощущения, и сдернул простыню. Движение далось на удивление легко. Странно, но под простыней обнаружилась эрекция. Может, это какой-то вид эволюционной реакции на околосмертный опыт? Или дело в полном мочевом пузыре?

Он попытался снять возбуждение, вызывая в памяти самые неэротичные картинки, чтобы ускорить процесс. Ничего не вышло. Даже образ изнуренной йогой Мадонны не смог помочь. Жалюзи были открыты, за окном виднелись огни города, который не спал и прекрасно обходился без Лока.