Евгений Кукаркин - Я - Кукла. Сборник повестей

— А я бы объяснил следственным органам, что первый отдел умышленно толкал меня на разглашение.

— Ладно, твой вопрос разобрали. У меня теперь к тебе дело. Заместитель генерального конструктора требует, чтоб я снял с тебя 2 допуск, а если я его сниму, то тебе здесь, в КБ, делать не чего.

— И чем же мотивирует, наш уважаемый зам.

— Что ты удрал, от важнейшего государственного задания.

— Но я думаю, что вы не сделаете такой глупости. Представьте, я подаю в суд и там выясняют, что товарищ Соколов удрал от важнейшего государственного задания по уничтожению людей.

— Во первых, суда ни когда не будет. Не дадут. Но прохвост ты порядочный. Ладно, иди работай, но учти, стоит тебе что-то натворить и с треском вылетишь по другой статье. А то, что ты чего-нибудь выкинешь, я уверен.

Через час все объявления о собрании сняли.

Часто, после работы я сидел в лаборатории и доводил до ума два комплекта лазерного ружья. Иногда приходила Ира. Мы говорили на разные темы, мечтали о Соколове — академике, разной чепухе, которая нас ждет впереди. Иногда возникали деловые вопросы.

— Ирочка. Одно ружье надо разобрать и спрятать. Лучше вынести на животе или в карманах по частям. Что ты об этом думаешь?

— Ты просто хочешь себя обезопасить?

— Хотел бы.

— Давай отнесем ко мне.

— Нет рисковать тобой не будем, это может быть опасно.

— В каком смысле?

— Этот оружие, слишком серьезная вещь. Когда об нем узнают, будет такой ажиотаж, что каждый винтик станет засекреченным. А тут, целый экземпляр и у тебя.

— Но тебе он нужен?

— Да.

— Я не спрашиваю для чего, но если нужно, я могу сохранить.

— Спасибо Ирка, но я спрячу сам.

— Спасибо не отделаешься, а ну целуй сюда.

Она неопределенно провела пальцем от щеки до губ.

ЧП все-таки произошло. А произошло это так.

К нам из воинских частей прислали баллоны высокого давления около 250 атмосфер, для замены вентилей на новые. Баллоны были громадны, около 2 метров высотой и диаметром 400 миллиметров. Представитель воинской части утверждал, что баллоны разряжены, воздух спущен и они в хорошем состоянии. Замену вентилей доверили мне.

Я собрал рабочих и объяснил задание. На большой, чугунной плите, от расточного станка, валявшейся на улице, закрепить двумя металлическими хомутами баллон и ключом с рычагом, в виде трубы, длинной около 2 метров, отвернуть вентиль. Потом завернуть новый вентиль. Кажется все ясно.

После третьего баллона, ко мне подошел рабочий и говорит: «Андрей Александрович, на хомуты идет очень много времени, нельзя ли обойтись без них. Я сяду на баллон верхом, зажму его ногами, а другой пусть откручивает. Не бойтесь, баллон не провернется, так как он тяжелый и я тоже». Я дал согласие и мы 6 баллонов прокрутили удачно.

У седьмого баллона, рабочий, даже с рычагом, отвернуть вентиль не мог. Я решил помочь. Вдвоем мы повисли на рычаге и, вдруг….. раздался грохот. Вентиль, как пуля улетел в неизвестность. Сжатый воздух с ревом ударил вдоль земли и поднявшаяся пыль, сразу покрыла пол здания. Баллон сдвинулся с места и пошел…, пошел…, а на нем сидел белый как смерть рабочий. Баллон с рабочим соскочил с плиты, пронесся метров десять, зацепил за кочку, от чего рабочий свалился и с жутким воем понесся по асфальтированной дороге к КПП. Он пробил ворота, вылетел на дорогу и врезался, в стоящее напротив КПП здание, где и выдохся. Я схватился за голову.

Главный меня не принимал. Я сидел в приемной и грымза-секретарша смотрела на меня, как на пустое место. В руках я держал большой сверток и упорно ждал момента, чтобы войти в кабинет.

Он пришел. В приемной появился зам. Злорадная улыбка растянула его лицо.

— Соколов, все-таки допрыгался. Сейчас, даже я тебе ни чем не могу помочь.

— Можете. Я бы хотел, чтоб вы помогли. Мне нужно пройти к главному и хорошо бы, чтобы вы помогли мне в этом.

От этой наглости он онемел. Секретарша зашипела как змея.

— Как вы разговариваете?

Я похлопал по свертку.

— Вот это вас потрясет и вы, в лучшем случае, вытащите меня из дерьма, в худшем — я отдам все Нудельману.

Он встал в стойку, как собака, почуяв живность.

— Что там у тебя. Пойдем ко мне.

— Нет. Только сюда.

Я махнул рукой на кабинет главного. Зам рванул в этот кабинет и через две минуты меня позвали.

— Чем ты там собирался нас потрясти? — спросил главный.

Я развернул сверток и вытащил ружье. Они молчали, заворожено глядя на кусок блестящего металла.

— Это лазерное ружье, причем действует. Мне удалось собрать очень удачную конструкцию, за счет того, что патрон с начинкой имеет химическую основу. Это как старые револьверные ружья с барабаном. При нажатии курка, начинка выстреливает световой энергией мощностью 700 киловатт.

Я откинул барабан в сторону.

— Видите, здесь все как на ладони. Барабан набивается 8 патронами 20 калибра, переделанного из охотничьего ружья. Струя раскаленного газа проходит графитовый патрубок и входит в расширитель, в конце которого, также графитовая насадка, с небольшим конусом внутрь. Струя ударяясь в скосы насадки, сужается и идет к цели в виде компактного пучка. Основа оружия — хитрый патрон. Как видите, он имеет стальную пулю с центральным отверстием 10 миллиметров. Сама пуля завальцована по канавке и после выброса газовой струи, вылетает вместе с пыжами.

Они сидели над моим оружием, как ястребы. Зам глотал слюну, от чего его кадык ходил громадными волнами по шее. Главный, подперев голову двумя руками, смотрел сквозь стол остекленевшим взглядом.

— Стрелял, — прохрипел зам и его кадык, как затвор винтовки, прокатился в верх и вниз.

— Стрелял, — соврал я.

— Что за энергетический источник? — оторвал голову от руки главный.

— 2 газовых компонента.

Я вытащил из кармана капсулу и бросил ее на стол.

— Кто ее сделал?

— Один институт и я.

— Патрон сконструировал, ты?

— Да. И сборку осуществлял тоже.

Мы проговорили долго и я вышел из кабинета уже ведущим разработчиком малых лазерных систем. Правда, шел я в окружении зама и начальника первого отдела, в сейф, которого должен положить ружье. Как мы договорились, стрелять будем через неделю, когда приедет комиссия из Москвы.

— Ты надолго к нам? — спросила Маша, когда с вещами я ввалился в знакомую комнату.

— Говорят вчера ты взорвал пол завода и за это тебя вернули в КБ, — вторила ей Ира.

— Я сам не знаю на сколько я здесь. Но вашими молитвами и изготовленным по ним, ружьем, мне предложили вернуться на прежнее место.

В это время дверь открылась и в комнату просеменила Алена

— Андрюша, я тебя поздравляю. Только что видела приказ. Это здорово. Возьми меня к себе, тебе ведь надо набирать группу.

— Это опасно Аленка. Детей не будет точно, а об остальном и говорить страшно.

— А что это остальное?

— Полное отсутствие сексуальности.

— Дурак.

Она повернулась и выскочила из комнаты.

— Действительно дурак, — сказала Маша — Ну кто так обращается с любящей женщиной.

— Фи, какое отсутствие интеллектуальности, — вторила ей Ира.

Она вдруг засмеялась и вместе с ней засмеялись мы.

Второе, разобранное ружье, тетрадку с технологией и часть готовых патронов, я отвез в чемоданчике на дачу, к отцу, где завернул в полиэтилен и спрятал под времянкой, прикрутив его проволокой к полу.

Через неделю, я приехал на, знакомый уже, полигон. Ребята с установки, не очень обрадовались моему приезду, а Матвеев даже высказал.

— Вроде, ты Андрей мужик принципиальный, а сейчас ведешь себя, как вертихвостка. То ты против войны, то ты за нее, да еще яростней, чем кто либо.

— Ты ошибаешься. Я просто не хочу работать кровавым мясником.

— Ну, ну… Посмотрим, что будет дальше.

А дальше… Был большой сбор: гражданских, военных, умных, глупых, посредственных. Эта орава обсуждала достоинства, недостатки оружия, его конструкцию и возможность применения. Наступил день испытания. Напротив нас, метров 800, поставили бронетранспортер, а на 1,5 километра, измочаленный снарядами танк Т-34.

— Оденьте очки. Отойдите от испытателя. — заголосил динамик в руках зама.

Все поспешно от меня отхлынули.

Мое ружье было установлен в специальном станке. Я подошел, подкрутил винтики станка, прицелился и, зажмурив глаза, нажал на курок. Раздался грохот, станок чуть дернулся и я открыл глаза. На борту стоящего напротив бронетранспортера, ярко вишневым цветом светилось пятно, по центру которого, была дыра. Пятно быстро темнело и из всех щелей машины потянул дым. Послышались возгласы восхищения.

— Наводите на танк, — попросил, подошедший ко мне генерал, тот самый, что когда-то говорил о биоматериале на кресты.