Митчелл Грэм - Смерть в океане

Закон должен помогать людям. Кэтрин верила в этот простой постулат. Много лет назад, когда она заявила о намерении поступить в юридическую академию, ее муж, который не любил юристов, возражал и отказал ей в финансовой поддержке. Не испугавшись, Кэтрин поступила на вечернее отделение. Она брала с собой на занятия младшего сына. Это решение, очевидно, способствовало в какой-то степени их последующему разрыву. Спустя три года она закончила курс.

Они приближались к металлоискателю, а Кэтрин все не покидало то странное чувство тревоги, которое появилось у нее еще на автостоянке. Она по-прежнему не могла понять его природу и, погрузившись в свои мысли, не ответила на приветствие знакомого адвоката.

Наконец охранники пропустили их, и женщины прошли через вестибюль к лифтам, на которых можно подняться в зал заседаний суда.

Первое, с чем познакомил Кэтрин Берт Бойд, когда она начала работать у него, — это место, где расположены свободные телефоны в здании суда. Далее он объяснил, что на лифте можно подняться на девятый этаж не менее чем за десять минут. Предполагалось, что в новом здании подобные проблемы будут решены, однако и здесь лифты двигались со скоростью черепахи. Пришлось ждать.

Наконец прибыл свободный лифт, и люди хлынули в кабину. Долгое время Кэтрин считала жителей Атланты в целом чрезвычайно вежливыми людьми. Они даже здороваются с вами на улице. Однако в пределах здания суда вся вежливость куда-то исчезает. Готовая к сутолоке, Кэтрин позаботилась о том, чтобы Шерри и Говард вошли с первой группой. За мгновение до того как закрылись двери, Кэтрин поняла, что так необъяснимо беспокоило ее.

— Встретимся наверху, — сказала она, отступая в вестибюль. — Ждите меня в зале. Если судья начнет заседание, скажите ему, что прибуду через минуту. Мне нужно кое-что выяснить.

Удивленная Шерри так и не успела ничего сказать. Дверь закрылась. Кэтрин повернулась и быстро пошла по направлению к лифтам палубной автостоянки.

Двадцать восемь минут, подумала она, взглянув на большие часы над входом.

Почти бегом пересекла мост, дважды поскользнувшись и чуть не упав на скользком гранитном полу. Потеряв равновесие во второй раз, она прокляла человека, который изобрел высокие каблуки, и решила, что ее чувство собственного достоинства не слишком пострадает, если она снимет туфли. Так и поступив, Кэтрин рысью пустилась к гаражу.

Серебристо-синий «эскорт» Говарда Холперна стоял на своем месте. Она быстро записала номер и поспешила назад. По дороге позвонила в офис по сотовому. После третьего звонка ответил Барри Левит, управляющий, и сообщил, что Галина на минуту отлучилась.

— Окажи мне услугу, Барри.

— Конечно, Кэтрин.

— Я нахожусь в суде. Времени у меня маловато, так что слушай внимательно. Запиши вот этот автомобильный номер: ZHG-71. Выдан в Джорджии. Мне надо знать, на кого он зарегистрирован. Свяжись с Дейвом Максвеллом. Плевать, если он в постели с одной из своих шлюшек. Скажи ему, мне срочно нужна эта информация. Говори что хочешь, только добудь сведения.

— Что случилось? — спросил Барри.

— Есть одно предположение. Слушай, я не могу пользоваться мобильным в зале суда, поэтому ты должен оставить сообщение у секретаря судьи или у его помощника. Попроси их передать его мне, хорошо?

— Ладно, — ответил Левит. — Сделаю. Перезвоню, как только получу информацию.

Потом Кэтрин позвонила в справочную службу и узнала номер телефона офиса корпорации «Дельта».

— Доброе утро. «Дельта эйрлайнз». Слушаем. С кем вас соединить? — раздался деловой женский голос.

— Я хочу позвонить в ваш отдел кадров.

— Относительно работы?

— Нет.

— Вы держатель акций компании?

— Нет, мне просто нужно поговорить с руководителем отделом кадров.

— Вы хотите подать жалобу, мэм?

«Нет, идиотка. Просто соедини меня!» — чуть не крикнула Кэтрин.

— На самом деле я хочу оставить сообщение для мужа. Дело срочное.

— О, извините. Одну минуту. Сейчас я соединю вас, миссис…

— Холперн.

— Ну конечно. Подождите.

Через минуту ответила дама, назвавшая себя Сьюзен Звински.

— Доброе утро, миссис Холперн. Чем могу вам помочь?

— Извините за беспокойство, но у Говарда новый сотовый телефон, и я еще не знаю номера. Только что позвонил его отец и сказал, что его мать вылетела рано утром из Хьюстона и прибудет сюда через два часа. Я просто не могу одновременно забрать детей из школы и встретить ее в аэропорту.

— Понимаю. Назовите вашу фамилию по буквам.

— Х-о-л-п-е-р-н.

На заднем плане раздался звук клавишей компьютера.

— Гм… странно. Не вижу его в списке. Вы говорите «Говард Холперн»?

— Да.

Вновь последовала пауза.

— Его здесь определенно нет. Подождите минутку. Я соединю вас с операторами полетов. Уверена, что они его вам найдут.

— О, большое спасибо, — с облегчением произнесла Кэтрин.

Она выключила телефон.

Глава 3

Зал суда судьи Артура Морхауза обшит темным ореховым деревом. На стене по обе стороны места, где восседает судья, висят флаги США и Джорджии. Трехфутовая, тисненная золотом печать штата прямо над креслом сообщает помещению атмосферу торжественности. Кресла присяжных и стойка для свидетелей находятся справа от места судьи, а небольшой встроенный письменный столик для протоколиста стоит слева. Как это принято в судах, два длинных стола для адвокатов и их клиентов размещены на противоположных сторонах зала. Они отделены от галереи для публики оградкой, доходящей человеку до талии, — это барьер, отделяющий судей от подсудимых.

Шерри Уоллес сразу же расслабилась, как только Кэтрин вошла в зал. Говард Холперн, сидящий слева от Шерри, все еще держал ее руку в своей.

Ричард Ройял, услышав, как стукнула дверь, тоже повернулся и кивнул Кэтрин. Он был одет в белый хлопковый костюм и голубую рубашку с красным галстуком, что придавало ему сходство с актером Грегори Пеком в фильме «Убить пересмешника». Его клиент, доктор Марк Уоллес, мельком взглянул на нее и тотчас отвернулся.

Уоллес работал челюстно-лицевым хирургом и в данный момент специализировался в косметической стоматологии. В течение тех пяти лет, что он занимался частной практикой, Уоллес открыл два офиса в модном районе Атланты Уэст-Пейсис-Ферри, а также в Данвуде. Каждая клиника приносила доход свыше пяти миллионов долларов в год. В то утро на нем были синий блейзер, белая рубашка и галстук в полоску. Рядом сидела его медсестра, Тами Коупленд, которая недавно стала менеджером офиса в Данвуде.

Кэтрин тотчас узнала ее дразнящие светлые волосы. На ранней стадии дела она снимала у Тами показания, из которых стало ясно, что та, будучи моложе Марка Уоллеса на пятнадцать лет, уже дважды разведена. Давая показания, Тами утверждала, что они с доктором Уоллесом связаны лишь работой и ничем больше. По мере того как продолжался опрос, выяснилось, что в последнее время финансовая ситуация Тами очень улучшилась, а стиль жизни радикально изменился. Теперь она водила новый «Ягуар ХК-8» и только что купила дом на Пичтри за шестьдесят восемь тысяч долларов. И все это на зарплату в пятьдесят две тысячи долларов в год. Ее ответы Кэтрин сопровождались длинными печальными вздохами и резкими кивками. Во время перекрестного допроса Кэтрин и ее товарищ, протоколист суда Уэнди Элджин, заметили, что зубы Тами находятся в идеальном состоянии и сияют белизной. На сей счет хорошо сказано в фильме «Лев зимой» с Кэтрин Хепберн: «Она много смеялась, однако пищу пережевывала очень тщательно».

В ожидании появления судьи Кэтрин изучала доктора Уоллеса. В своих письменных показаниях он заявил, что носит золотые часы «Патек Филипп». Теперь у него на руке простой «Таймекс».

Артура Морхауза, который должен слушать дело сегодня утром, недавно назначил на должность губернатор, так как судейское кресло внезапно опустело в связи со смертью бывшего судьи от сердечного приступа.

Адвокаты Атланты не считали Морхауза большим знатоком своего дела, однако, на взгляд Кэтрин, он был исполнительным и думающим человеком. Они работали вместе в течение пяти лет в государственной коллегии адвокатов, прежде чем Морхауз занялся частной практикой в мелкой адвокатской фирме. Его назначение на должность судьи по семейным делам стало сюрпризом для многих местных юристов, ибо, насколько все знали, он никогда в жизни не занимался бракоразводными процессами. Кэтрин признавала, что многие его судебные решения далеко не блестящи. Большинство юристов полагали, что Морхаузу недоступны все тонкости и сложности юриспруденции. К его чести надо отметить, что он тщательно фильтровал свои решения, которые все-таки основывались на справедливости.

Бейлиф объявил о начале слушания в тот момент, когда Кэтрин инструктировала свою клиентку, советуя ей сохранять выдержку и хладнокровие, чтобы там ни говорила другая сторона. Несмотря на многолетний адвокатский опыт, она всякий раз волновалась и даже нервничала. Наконец Кэтрин замолкла и стала ждать выступления судьи.